(Сказание как сотворил Бог Адама // Златоструй. М., 1990. С. 258. Прим.). Кроме того, комментаторы указывают, что из-за непонимания символического значения имени в древнерусском тексте появилась ошибка: «аз» следует связывать с востоком и севером, а «мыслите» с югом (см. там же). Именно такое правильное понимание соответствия букв и сторон света отразила восходящая к апокрифическому сказанию об Адаме часть «Беседы трех святителей» по списку П.С. Сречковича (XIV в.) (см.:
Мильков В.В., Смольникова Л.Н. Указ. соч. С. 169).
523
Согласно Библии, Адам представлен владыкой мира и животного царства (Быт. 1, 26).
524
Соответствует Быт. 2, 8.
525
В описание творения Евы из ребра введены подробности, представляющие Творца скульптором (ср. Быт. 2, 21-23). Едва ли не апокрифические подробности послужили основанием уподобления данного библейского сюжета черенкованию, когда человек, как виноградная лоза, развивается из части целого в полное подобие этого исходного целого (см.: Мифы народов мира. Т. 1. С. 91). Как и в сюжете о восьмерице, Бог предстает не всесильным создателем, а умелым мастером.
526
В хронологическом расчете, видимо, ошибка, внесенная в текст переписчиком текста. Период от сотворения мира до Рождества Христова определяется в разных церковных традициях разными исчислениями: 5508 лет по константинопольской эре и 5500 лет по антиохийской эре. В апокрифах чаще использовалось антиохийское летосчисление, а его присутствие в письменности, наряду с официально принятой константинопольской хронологией, свидетельствует о наличии разных тенденций в древнерусском христианстве. Поскольку в тексте идет речь о распятии и воскресении Христа, дата должна определяться с учетом возраста Сына Божьего, пробывшего на земле 33 года (т.е. 5508 + 33 = 5541 либо 5500 + 33 = 5533, что вероятнее).
527
Эта часть апокрифа не расходится с церковным преданием. После распятия Христа Петр действительно проповедовал христианство в Риме, а Павел — в Дамаске. Петр особенно почитается на Западе и считается первым римским епископом. Павел проповедовал среди многих народов и считается апостолом язычников. Апостолы олицетворяют собой разные тенденции в христанстве: Петр настаивал на ограничении проповеди христианства только среди евреев, Павел резко порвал с традициями замкнутости иудейской среды, противопоставив узкой национальной идее избранничества всесветную открытость новой веры новым народам.
528
Из апокрифического сюжета сна, с помощью которого раскрываются сведения о будущем, следует, что Господь отождествляется с Христом. Упоминание о том, что в раю Христос должен находиться справа от Отца, отражает проникновение в ветхозаветной апокпиф тринитарных идей, в свете которых Творец воспринимается не в образе Отца, а в образе Сына. Примеры соотнесения функций Творца с Христом, без уточнения триипостасной природы божества, известны как в литературе, так и иконографии Древней Руси. Ортодоксальным изводом считается ветхозаветный образ Троицы, основывающийся на сюжете видения Аврааму трех ангелов. С Христом соотносится центральный ангел, что удостоверяется и надписями, иногда вносимыми в этот иконописный сюжет (см.: Сергеев В.Н. Рублев. М., 1981. С. 230; Рыбаков Б.А. Стригольники. Русские гуманисты XIV столетия. М., 1993. С. 234-238). Убеждение, что Сын сидит справа от Отца, присутствующее в том числе и в нашем апокрифе, восходит к евангельскому свидетельству о вознесении и соответствующему положению Исповедания веры. Это расходится с иконографией Троицы, хотя споры о ее трактовке не кончены и до сих пор.
529
В Писании не содержится сведений о времени пребывания Адама в раю, зато исследование этого вопроса является излюбленной темой апокрифической литературы. В разных толкованиях называются различные сроки (см.: Палея Толковая по списку сделанному в Коломне в 1406 г. М., 1892. С. 79-80). Если в разных произведениях даются разные варианты сроков, то это и понятно и объяснимо, но когда в одном тексте совмещаются две противоположных версии, это может говорить только о разнородности частей, составляющих памятник. Если здесь срок пребывания в раю определяется как семилетний и стоит в ряду других примеров толкования седмиричности, представляющих собой особую сюжетную линию апокрифа, то в конце апокрифа Адаму отводится только шесть часов райской жизни. В первом случае толкование базируется на символическом восприятии седмиричности как абсолютной полноты. Оно поставлено в ряд аналогичных по методу толкований. Вторая трактовка восходит к другому источнику эпокрифа, который, видимо, связан с аллегорическим методом восприятия ветхозаветных событий как прообраза новозаветной жизни. Предположительно, вторая трактовка может быть поставлена в связь со смертью Иисуса на кресте в шестом часу (см. коммент. 37).
530
Возраста человека рассматриваются соответственно с сакральным восприятием седмиричности, когда недельный круг (семь дней творения, семь дней пребывания Адама в раю) является прообразом семитысячелетнего цикла мировой истории, которым, в свою очередь, уподобляются семь ступеней возрастов. Уподобление возрастов человека семи дням в Древней Руси было известно благодаря «Изборнику Святослава 1073 г.», чему посвящено толкование «О шестом псалме» (Изборник Святослава 1073 года. М., 1983. Л., 42 об.—43 об.). В апокрифе каждая из семи возрастных ступеней уподобляется десятилетнему отрезку, и этим апокриф отличается от Изборника, не связывающего седмиричный принцип с конкретной временной наполненностью, выделяя лишь основные этапы в развитии человека: I) младенчество, 2) отрочество, 3) зрелое отрочество, 4) юношество, 5) «средовек», 6) старчество, 7) время смерти. Известно было Древней Руси и удвоение седмиричного принципа в градации возрастов, которое выражалось схемой 7x7 (вместо 7x10 или просто семь абстрактных ступеней): 1-я седмирица — несмышлен и незлобив; 2-я седмирица — возбуждение страстей; 3-я седмирица — приход в разум; 4-я седмирица — зрелость, совпадающая с «неистовой буестью»; 5-я седмирица — возраст совершенства телесного и зрелости разума; 6-я седмирица — муж совершенный; 7-я седмирица (56 лет) — дряхлость и смерть. Восьмая седмирица соотносима в данном случае с восьмым веком вечности (см.: Шляпкин И.А. Возрасты человеческой жизни. СПб., 1909. С. 9-11). В средневековом восприятии «уяснение аналогии между стадиями жизни человека, стадиями развития истории неизбежно должно было привести к мысли об истории индивидуального бытия как истории становления; развития, расцвета, затем упадка, затухания, смерти души и тела; об истории человечества как возникновении, развитии, расцвете, упадке, смерти сознания и природы, идеального и материального» (Бондарь С.В. К пониманию проблемы «человек — история — время» в «Изборнике» 1073 г. (Опыт реконструкции на основе фрагмента «О шестом псалме») // Человек и история в средневековой философской мысли русского, украинского и белорусского народов. Киев, 1987. С. 82).
