— Хорошо, — ответил воин. — Но вам придется снять оружие, чтобы пройти во дворец.
— Могу оставить только лук, — ответил я и твердо добавил, видя, как воин открывает рот для возражений. — С остальным я зайду внутрь, даже если мне придется превратить этот дворец в руины.
Воин закрыл рот и свирепо уставился на меня. Я выдержал его взгляд, так как ни за что не хотел расставаться со своими клинками, давно ставшими моёй незаменимой частью тела.
— Идите за мной, — наконец выдавил из себя воин и пошел вперед, махнув рукой на наших лошадей.
К ним тут же подбежали несколько слуг и увели в сторону. Я запомнил направление, чтобы потом не искать и пошел следом за проводником, все так же не выпуская руки Алоны и чувствуя, что ей с трудом удается сохранять спокойствие. Мы долго шли по роскошным залам с коврами на полу, оружием и красивыми гобеленами на стенах, вазами с цветами. У каждой двери, которую мы проходили, стояло несколько воинов, которые отдавали честь нашему проводнику, прикладывая сжатый кулак правой руки к сердцу и вытягиваясь по стойке смирно. Остановившись перед последними дверями, воин велел подождать его, а сам проскользнул в полуоткрытые створки.
Я легонько дернул Алону за её хвостик на затылке и прошептал:
— Вот это и есть финишная ленточка.
Двери перед нами распахнулись и воин, стоящий на пороге и, по всей видимости, являющийся начальником стражи, кивнул нам, разрешая заходить. Войдя, мы увидели небольшое, но просторное помещение с мягкой мебелью и столиком с едой посередине. На одном из кресел сидел статный мужчина лет тридцати, может немного меньше, а на втором уютно расположился невысокий коренастый гном с аккуратной черной бородкой на лице.
Вот он, Шаракх Третий, король гномов.
Сволочь!
Глава 28
Последние кусочки мозаики
— Папа! — воскликнула Алона и бросилась вперед.
Отец поднялся с кресла навстречу дочери и раскрыл руки в объятьях, в которые кинулась принцесса, повиснув у родителя на шее и счастливо смеясь. Я чувствовал её радость, её облегчение, но одновременно ощущал свою злость и разочарование. Наконец, Алона оторвалась от родителя и, охнув, поспешно присела в подобии реверанса перед мужчиной, что еще сидел на своем кресле.
— Простите, ваше величество, я вас не заметила.
Мужчина улыбнулся и ответил смутившейся Алоне:
— Меня вообще в королевстве мало кто замечает, так что ничего страшного.
Это Фариам, догадался я, разглядывая мужчину. Ничего так, производит довольно приятное впечатление, да и чувство юмора присутствует. Когда Алона выпрямилась он также поднялся и нежно поцеловал ей ручку. И здесь такой обычай присутствует, подумал я, нужно запомнить. Алона зарделась и бочком отодвинулась, прижавшись к отцу, что все смотрел на неё с улыбкой на бородатом лице. Однако, вскоре он перевел взгляд на меня.
— Алона, ты не представишь нам своего спутника? — попросил он.
Принцесса быстрым шагом подошла ко мне и взяла за руку, подводя поближе к монархам. Я не стал сопротивляться, хотя подходить близко к Шаракху мне очень не хотелось.
— Это Алекс, отличный маг, превосходный воин и мой кровный брат! — торжественно произнесла Алона.
Дальше мы вместе с ней наблюдали за картиной отвисания челюсти у её родителя. Зрелище было довольно живописным, было, на что посмотреть, но я больше уделял вниманию Фариаму. На его лице проступил только легкий интерес к происходящему, от чего я еще больше зауважал его. Через несколько минут Шаракх вернул со стуком свою челюсть на место и попытался возразить:
— Но…
— Мы с Алексом обменялись кровью, когда он лечил меня, — пояснила Алона.
— Но ведь это можно еще…
— Нет, уже нельзя, папа, — твердо ответила принцесса. — Мы с ним можем чувствовать друг друга, такую связь уже точно нельзя разорвать!
Я подумал, что связь можно разорвать какую угодно, было бы желание. А Алона повернула ко мне недоуменное лицо.
— Алекс… А почему ты злишься.
Я тяжело вздохнул и обратился к Шаракху:
— С Морином все в порядке?
— Да, — ответил король.
— А Квазиленд нормально до гор добрался? — решил я прояснить второй важный вопрос.
— С ним и Алисаной тоже все в порядке, а почему…
— А вы, ваше величество, всех заговорщиков в королевстве вывели? — зло закончил я, глядя ему в глаза.
Король замолчал, а потом смущенно взглянул на Алону и спросил меня.
— Что вы знаете?
— Я знаю почти все, не хватает лишь несколько незначительных моментов, а так — картина ясна! — ответил я.
Шаракх вздохнул, опустив взгляд.
— Папа, в чем дело? — спросила ничего не понимающая Алона.
— Расскажите ей все, — сказал я королю.
Он только покачал головой.
— Я не могу.
— Нужно! — отрезал я. — Иначе потом будет слишком поздно.
— Но ведь она…
— Она все равно обо всем догадается, Алона — умная девочка. Но потом её любовь и доверие к вам вы потеряете уже навсегда. Решайте! — вынес я приговор королю.
— Папа, объясни, о чем вы говорите? — непонимание и страх Алоны захлестнули меня.
Я взглянул еще раз на короля, а потом махнул рукой, разворачиваясь и направляясь в сторону двери.
— Это ваша жизнь. Прощайте!
— Алекс, подожди!.. — крикнула Алона. — Папа, что происходит?
— Постойте! — донесся до меня обреченный голос короля, когда я уже взялся за дверную ручку. — Я расскажу все!
Я повернулся и смерил короля внимательным взглядом, а затем не торопясь подошел обратно к креслам.
— Тогда нам нужно сесть, это будет долгий рассказ, — сказал я всем.
Фариам, с любопытством наблюдающий за этой сценой, легонько опустился в кресло, закинув ногу на ногу. Шаракх тяжело рухнул в свое, а Алона присела в третье кресло рядом с ним, взяв отца за руку. Мне кресла не досталось, поэтому я отодвинул невысокий столик подальше, чтобы получился круг и сдвинул бокалы и тарелки с едой на один его край. Сев на него и с наслаждением вытянув ноги, я поймал легкую улыбку Фариама.
— Вы не против? — осведомился я у него, всем своим видом показывая, что я не встану, даже если он будет возражать.
— Нет, конечно. Располагайтесь, как вам удобно, — ехидно улыбнулся король.
Я вернул ему улыбку, показывая, что оценил подколку, и приготовился слушать. Шаракху было нелегко начать, но все же он пересилил себя и тихо заговорил.
— Последние несколько месяцев я начал подозревать что-то неладное. Все началось с того, что по королевству поползли сплетни о том, что советник Каштарх — это идеальный управитель, и рассказы о том как он заботится о рядовых гномах, какие планы предлагает мне… Мои люди сообщили, что этим настроениям стали подвержены многие, даже в Совете стали проскальзывать шепотки о возможной смене правителя. Через месяц, я понял, что даже если сниму Каштарха с поста советника, все равно ситуация в мою пользу не разрешится. И я стал просчитывать варианты…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
