между ангелом и святым? Не знаешь, насколько сильны истинные высокоуровневые существа? Хе-хе, если ты не будешь молиться напрямую Изначальной и не получишь ответа, ты никогда не избавишься от моего взора. Хм, обычно ангелы могут такое сделать, но это касается только тех случаев, когда было произнесено лишь священное имя. Если не веришь, я разрешаю тебе попросить помощи у ангела.
«Белая Ведьма» Катарина с мрачным видом выслушала его и в итоге улыбнулась:
— Я повинуюсь вашим наставлениям, лорд Медичи.
Брови Сорона Эйнхорна Медичи дернулись:
— Ты, кажется, не так уж и покорна. Я даже могу представить, какой ты была, столкнувшись с Германом Спэрроу. Но мне все равно. Ах да, забыл сказать. Тебе лучше немедленно проверить состояние своих потомков. Тебе не кажется странным, что Герман Спэрроу так легко тебя нашел?
Лицо Катарины сначала слегка побледнело, а затем стало серьезным и напряженным. Она медленно кивнула:
— Я поняла.
Сказав это, она тут же отступила, снова войдя в то самое стеклянное окно и исчезнув в иллюзорном, многослойном мире зазеркалья.
Глядя на исчезновение «Белой Ведьмы», на левой щеке злого духа «Красного Ангела» внезапно появилась кровавая рана, из которой раздался голос:
— Какая хорошая актриса. Сделала вид, будто не очень хорошо умеет контролировать эмоции, немного непокорна, но недостаточно умна, и ее намерения легко разгадать.
— Да, таким образом, есть немалая вероятность, что мы будем ее недооценивать и ослабим бдительность, — на правой щеке злого духа «Красного Ангела» тоже появилась уродливая кровавая щель.
— Ц, ведьмы, конечно, хитры, но я никогда не недооцениваю свою добычу, — сказал злой дух «Красного Ангела» своим обычным ртом. — Она хотела усыпить мою бдительность, заставить меня ее недооценивать. У нее не было ни единого шанса.
Кровавая рана на левой щеке, открываясь и закрываясь, ответила:
— Тогда почему ты в свое время попался Алисте Тюдору?
— Это потому, что вас было двое, — скривилась личность, принадлежавшая Медичи. — И это не имело никакого отношения к недооценке или усыплению бдительности.
Кровавая щель справа от него хмыкнула:
— Каково это, быть чьей-то добычей, великий Бог Войны, «Красный Ангел» при Создателе?
— Неплохо, — лицо Медичи слегка помрачнело, но слова его звучали так, словно он был доволен.
Личность, принадлежавшая Сорону, произнесла через разрез на левой щеке:
— Ты слишком любишь использовать блеф для достижения своих целей. В свое время Алиста и остальные раскусили твой блеф и воспользовались этим шансом. А только что ты снова блефовал перед Катариной. Хотя ты мог лишь продемонстрировать свою ауру, нанести некоторый урон с помощью ловушки и внезапной атаки, но не мог быстро с ней расправиться, ты притворился, что уже восстановился до 1-й Последовательности, чтобы обманом заставить ее произнести твое священное имя и отдать свою кровь.
Медичи снова скривился:
— Блеф — это нормальная часть игры в покер, и эффект неплохой, не так ли?
Сказав это, «Красный Ангел» тихо усмехнулся:
— К тому же, это не чистый блеф. Я больше всего люблю подмешивать к нескольким блефам один-два настоящих хода и ждать, пока тот, кто думает, что раскусил мою маскировку, сам шагнет в ловушку. Как вы, два дурака, совершили ошибку в свое время.
— Но первым умер ты! — одновременно ответили два разреза на лице злого духа «Красного Ангела».
Медичи без колебаний сказал:
— Это доказывает, что я был самым сильным и самым важным!
После этого три личности злого духа «Красного Ангела» одновременно замолчали. Через несколько секунд кровавый разрез, представлявший Эйнхорна, открылся и произнес:
— Связь Германа Спэрроу с Ночью теснее, чем я думал. Он, должно быть, уже понял истинное состояние Катарины.
Медичи усмехнулся:
— Ничего страшного. Она и так молчаливо на это согласилась. Во время Великого Смога Баклунда все, кто действовал напрямую, исчезли, и в живых осталась только та ведьма по имени Трисс. Разве это не говорит о многом?
Личности Сорона и Эйнхорна больше ничего не сказали, позволив кровавым ранам на щеках затянуться. Злой дух «Красного Ангела» отразился в стекле и исчез из района «Часов Порядка».
Над серо-белым туманом, в древнем дворце.
Клейн смотрел на вращающийся по часовой стрелке желтый хрустальный кулон в своей руке и едва заметно кивнул. Он уже проверил с помощью «метода маятника» каждый из ответов Катарины и пришел к выводу, что все они были достаточно правдивы.
Затем, основываясь на полученной информации о восьми тайных гробницах, он начал «гадание во сне» и увидел соответствующие области и их смутное состояние. Это заставило Клейна понять, что обычными способами туда действительно не попасть. Даже ясновидение, очищенное от помех, с трудом могло их обнаружить.
«Это очень хлопотно... И еще, состояние „Белой Ведьмы“ во время вызова духа отличалось от состояния Чуноса Колгера и Хвина Рамбиса. У нее было слишком много эмоций, и ее ответы были более инициативными... Это особенность ведьм или есть другие факторы?»
Клейн, подумав, притянул к себе листок с кровью «Адмирала Болезни» и, написав соответствующую фразу, провел «гадание во сне» для поиска цели.
В сером, туманном мире Клейн увидел Трейси, освободившуюся от своих паутинных пут. Ведьма смотрела в окно. Там бушевала черная, иллюзорная буря, и было неизвестно, где это находится.
«Трейси освободилась... На ее лице не было печали, только гнев и растерянность... У них с „Белой Ведьмой“ настолько плохие отношения матери и дочери? Возможно…»
Как только у Клейна возникло сомнение, он увидел, как вспыхнуло черное пламя, и его сон быстро растаял, разлетевшись на куски. Он открыл глаза, убедившись, что больше не может использовать кровь для гадания на «Адмирала Болезни» Трейси. Это была работа полубога, который с помощью тайной техники разорвал связь между ними.
«Неужели „Белая Ведьма“ Катарина еще не умерла? Это... Точно, злой дух „Красного Ангела“ ответил мне вопросом, он ничего не признал... Я тогда вызывал дух живого человека!»
Клейн внезапно все понял. Он тут же провел еще одно гадание и наконец убедился, что «Белая Ведьма» действительно жива.
«Так и есть, настоящая цель злого духа „Красного Ангела“ — не „Белая Ведьма“... И еще, судя по тому, как усваивается зелье, можно ли предположить, что злой дух „Красного Ангела“ слабее, чем я думал, и даже не восстановился до 2-й Последовательности, раз не смог быстро расправиться с „Белой Ведьмой“ и был вынужден прибегнуть к другим методам?»
Клейн некоторое время размышлял, но не смог прийти к окончательному выводу. Он быстро собрался с мыслями, перестав думать
