ранили? – спросил Перси.
– Я никому не говорила, что заеду в эту церковь.
– Поэтому ты тогда решила, что это я… – Ральф не договорил, закипев внутри: как она могла такое о нем подумать?! – Я ждал тебя в Вестминстере на другой день после нашего расставания и в тот же вечер уехал из города, – помолчав, продолжил он. – Когда это произошло?
– На следующий день после нашего приезда, – Мод взволнованно посмотрела на него. – Я не…
Он отмахнулся, не желая слышать ее оправданий – он был единственным, кто мог знать, где ее найти. Только искал-то он ее не в Паттенс – в Вестминстере.
– Значит, в тот же день… Ты поехала туда из дома?
– Нет, – Мод нахмурилась. – С утра я поехала к вашему брату, а потом – к барристеру.
Она была у Генри! Проследить за ней ничего не стоило, а потом, затесавшись в толпе, нанести удар кинжалом. Разумеется, брат не сам последовал за ней – он всегда все предпочитал делать чужими руками. Обратился к Скроупу? А тот отправил какого-то подручного Конаерса?
– Если бы сэр Мармадьюк действительно хотел убить меня, у него были на то возможности, – догадавшись, о чем думал муж, сказала Мод и вспомнила, как под дождем плыла в лодке со Скроупом. Он мог столкнуть ее в воду, и никто бы не догадался, что произошло на самом деле.
– Возможно, что-то переменилось в планах, и ты им понадобилась живая, – Ральф стиснул ее руку, увидев, как она изменилась в лице. – И Скроуп вдруг решил на тебе жениться. Вспомни, что еще он говорил тебе, о чем расспрашивал.
– Еще он интересовался тем рыцарем, что нас спас от разбойников. Как зовут, откуда родом…
«И узнав, потешался надо мной», – со злобой подумал Ральф.
– А недавно сказал, что мой муж мертв.
И, отвечая на его немой вопрос, продолжила:
– Сэр Мармадьюк заговорил об аннулировании моего с вами брака и тогда-то упомянул, что о вас много лет нет никаких известий и что наверняка вы давно погибли.
– Когда это было?
– Несколько дней назад.
Бандиты напали на Ральфа два дня назад, ранее Скроуп не мог знать, когда он вернется в Лондон. Надеялся, что его убьют мятежники? Он вспомнил потасовку в таверне, по пути на север. Парни явно лезли на рожон, один спровоцировал драку, а второй подкрался к нему с ножом. Тогда Ральф приписал происшедшее излишку выпитого парнями эля, но теперь этот случай предстал перед ним в другом свете.
– Когда отец сообщил мне, что вы в Англии, – говорила Мод, – я сказала о том сэру Мармадьюку, он был удивлен и рассержен, а потом и вовсе разъярился, узнав, что сэр Уильям запретил мне… – она осеклась, бросив на Ральфа виноватый взгляд.
– Что тебе запретил отец? – насторожился он. – Рассказывай, жена!
Мод совсем не умела лгать, не умела скрывать свои чувства, и Ральф почти догадался, что она хотела сказать.
– Запретил принимать руку сэра Мармадьюка, – она невольно выпрямилась под его взглядом, подняла голову, посмотрела прямо в глаза и решительно сказала: – Я просила отца дать согласие на расторжение нашего с вами брака, чтобы выйти замуж за Скроупа.
– Вот как? – рыкнул Ральф, вскочил с места, наклонился, навис над Мод. – Значит, вы, леди Перси, готовы были разорвать наш законный брак и отдать свою руку этому мерзавцу? Этому негодяю и убийце? Да неважно кому! Вы моя жена и принадлежите только мне!
– Но вас не было, – напомнила она ему.
В глазах мужа полыхнул яростный огонь, облик его был грозен, голос – суров, но Мод не испугалась его гнева. Странно, она до обморока боялась Скроупа – и совсем не боялась мужа. Напротив, ей было даже приятно видеть, как он сердится, что она чуть не покинула его ради другого мужчины.
– Вас не было тринадцать лет, – спокойно, но твердо продолжала Мод, – и могло не быть еще столько же. А сэр Мармадьюк обещал помочь моему отцу, если я стану его женой.
– Diablo! Да ты расчетлива, как добрая фермерша, Мод! – воскликнул Ральф.
Гнев ревности разбился о взгляд ее серых глаз, словно кипящая бешенством волна о скалу, но не прошел совсем, так и оставив точащую сердце иглу.
– Ты расчетлива и своенравна, моя жена! Но не слишком ли много обещал тебе этот негодяй?
– Мне нужно было выбирать между отцом и неизвестно где пропадающим мужем – и я выбрала отца! – воскликнула она. – И можно ли меня за то упрекать?! Неужели вы думаете, я хотела идти за него замуж, всем сердцем любя другого?
Злость Ральфа утихла. Никогда, он мог поклясться в этом, никогда слова женщины так не ласкали его слух, хоть он никогда не и придавал женским речам особого значения, не слушал их, находя другие, более привлекательные качества.
– Кого другого ты любишь всем сердцем, Мод? – проурчал он, подаваясь к ней.
Она промолчала, отвела глаза, лицо ее залилось румянцем.
– Ты не должна стыдиться любви к мужу, леди, – сказал Ральф, глядя на смятенную жену, и вдруг понял причину ее замешательства.
Она любила тогда не его, сэра Ральфа Перси, а бродягу Кардоне! Игла вновь остро кольнула сердце, ревность не отпускала, хоть и странно было ревновать к самому себе. Зато отрадно ревновать к негодяю, посмевшему возжелать его возлюбленную жену.
– Тебе не следовало даже помышлять о другом муже, – упрямо буркнул он.
– У меня не было выбора, – не отступала Мод. – Я была одна, совсем одна, а сэр Мармадьюк… Он казался заботливым и искренним, а я была готова ухватиться за любую соломинку. Но когда отец запретил мне и думать о другом муже и сообщил о вашем возвращении, сэр Мармадьюк мгновенно изменился. Вместо обходительного джентльмена, каким я его до того знала, появился ужасный человек. Он угрожал мне…
Голос ее дрогнул.
Подлец осмелился угрожать его жене!
– Он ответит за все, Мод.
Ральф потянулся, прижал ее к себе, провел пальцами по нежной, теплой шее и убрал руку, чувствуя, что, если не сделает этого, не сможет устоять от искушения. У них будет время впереди, если все разрешится в их пользу.
– А что твой кузен? Ты говорила с ним о домогательствах Скроупа?
– Он не только одобрил его действия, но и с готовностью ему помогал, – мрачно ответила Мод. – Будь его воля, он бы сам аннулировал наш брак и оттащил меня под венец с сэром Мармадьюком.
– Твой кузен должен был выставить Скроупа из дома! – вскипел Перси.
– Я не понимаю, что выигрывал сэр Мармадьюк от моей гибели – или женитьбы на мне? – задумчиво сказала Мод.
– Выиграл, если бы обвенчался со вдовой, но при аннулировании брака мои земли тебе бы не достались, – Ральф пожал плечами.
Вопросов становилось все больше,
