Пришла расплата и к С.Филатову, которого вынудили оставить пост главы президентской Администрации и заняться предвыборной кампанией Ельцина в качестве ложной мишени для критики — какими-то там “Народными домами” (публичными, надо полагать). После выборов на его долю Ельцин не выделил ничего, кроме этих “домов”, придуманных для мелких политических побирушек. Но и там Филатов не прижился — очень уж неприлично было даже сидеть радом с ним. Мало того, что этот ноющий старец всем надоел в Кремле, за ним потянулся шлейф криминальных дел. Например, Стрелецкий в совей книге “Мракобесие” говорит о связях Филатова со Ставропольской бандитской группировкой, а также с израильской разведкой.
Реально в 1996 избирательными делами стал заниматься А.Чубайс, с шумом отставленный из правительства после выборов-1995. С мотивировкой: “Если бы не Чубайс, НДР набрал бы не 10 %, а 20 %”. Как шутили остряки, собирались освободить заложников в Первомайском, а освободили Чубайса.
Вышибли и Филатова, и Чубайса, надо отметить, после скандальной статьи первого секретаря посольства США Т.Грэхема (НГ 22.11.95), в котором последний говорил о клане “западников, сгруппировавшихся вокруг главы администрации президента Филатова и первого заместителя премьер-министра Чубайса, власть которых основана на контроле над Государственным комитетом по имуществу и связях с международными финансовыми организациями”.
Вслед за Чубайсом “до кучи” были выброшены министр сельского хозяйства, министр транспорта, глава комитета по оборонным отраслям промышленности, глава комитета по драгоценным металлам. Накануне выборов Ельцин демонстрировал “политическую волю”, точно Остап Бендер, жертвуя тяжелые и легкие фигуры направо и налево. Все ждали в какой момент Ельцин сдаст премьера. Это должно было стать главным аргументом, когда все остальные аргументы уже исчерпают свою силу. Но не тут то было. Процесс пошел в обратную сторону.
Началось с того, что Чубайс в тайне от общественного мнения стал главным финансистом избирательной кампании Ельцина, продавшись Гусинскому с Березовским одновременно. Использовав появление на посту секретаря Совета безопасности генерала Лебедя, Чубайс сумел организовать удар по своим конкурентам в ельцинском окружении. “Антипартийная группа” Сосковца-Коржакова-Барсукова (первый вице-премьер, начальник Службы безопасности президента, начальник ФСБ) была после первого тура выборов президента-96 разгромлена в одну “хрустальную” ночь — под хруст костей конкурентов за место у изголовья агонизирующего режима. Чубайс выступил в качестве глашатая победы, поддержав решительность Ельцина и сговорчивость примкнувшего к нему Лебедя, которые только важно надували щеки, делая значительный вид.
После скандала “с коробкой из-под ксерокса” и перед вторым туром выборов-96, несмотря на то, что Чубайс врал с телеэкрана самозабвенно (мол, не было никакой коробки, никаких денег), ему было мягко указано, что рыжая физиономия с чертами пройдохи на телеэкране неуместна. (см. воспоминания В.Стрелецкого, “Правда-5”, № 23, 1997 и его книгу “Мракобесие…”). Зато сразу после выборов Чубайсу досталась президентская Администрация, плюс право согласования всех без исключения президентских бумаг. Избирателям, да и многоопытным политикам, в грубой форме дали понять, что их снова крупно надули. Надули, надо сказать, поделом — не садись играть с шулерами!
Генерал Лебедь, назначенный в период выборов секретарем Совета безопасности, стал причиной рапорта об отставке министра обороны Грачева, который был даже обвинен в попытке организации ГКЧП-3. Но как и данные о ГКЧП-2, информация оказалась липовой. Заговор, якобы предотвращенный Лебедем, в действительности представлял собой сборище в кабинете министра обороны, где сошлись близкие министру генералы, чтобы с горечью поговорить о непостоянстве Ельцина и коварности Лебедя. В своем кругу выражались без обиняков. Вот за это несколько дней спустя всех их и отстранили от должностей. Грачев, правда зацепился у кормушки — стал государственным представителем в компании “Росвооружения”. Толку, правда, от него было мало, потому что все, чему научился Грачев на министерском посту — это дарить направо и налево бинокли, пистолеты, кортики, ружья и т. п.
А потом наступила очередь заместителя министра обороны генерала армии Кобеца — героя обороны-1991 и штурма-1993 Белого дома. В причастности к коррупции обвинил его генерал Рохлин — герой штурма Грозного-1994, депутат Госдумы от правительственной фракции НДР. Телевидение продемонстрировало публике дачу-дворец и лживые утверждения генерала о том, что дача у него всего одна. Тут же выяснилось, что это не так, что он оформил дачу-дворец на имя своего родственника. Выяснилось также, что в ближнем Подмосковье высшее армейское командование понастроило свыше 300 дач стоимостью в среднем по 500–600 тыс. долларов за каждую (АиФ № 17, 1997). Учитывая, что оклад многозвездного генерала не превышал 500–600 долларов в месяц, он также попал в отброс, перекочевав с больничной койки в Лефортово. Обвинили, впрочем, генерала в пустяке — во взятке размером в 300 тыс. долларов.
Ельцин уравновесил жертву Кобеца снятием Министра обороны и начальника Генштаба “за безделье”. Как сообщают всезнающие аналитики, министра обороны генерал-армии Родионов до конца отстаивал свою позицию, согласно которой сокращение армии может происходить только с выполнением всех законных обязательств государства перед военнослужащими. Когда Ельцин на Совете обороны не дал Родионову прочесть свой доклад, а начальник Генштаба счел неэтичным делать в такой обстановке свой доклад, “всенародно избранный” вспылил, а Родионов прилюдно послал его “на три буквы” (все-таки не в глаза, а в сторону — как бы пробурчал что-то, хотя и вполне внятно). За это и поплатился должностью вместе с начальником Генштаба.
Представитель моноэтнического правительства, секретарь Совета обороны Батурин торжествовал: теперь национальная безопасность будет в его руках и можно на время избавиться от страшного сна, в котором его мажут дегтем, вываливают в перьях и гонят по улице поганой метлой. Слишком радостный вид предопределил быстрый конец и в его карьере. Зато в космос за государственный счет слетал. Довелось свинье небо посмотреть. Толку для страны, конечно, этот полет не принес. Только что-то хрюкнуло на орбите.
Присвоить Батурину еще и звание Героя России (как обычно это делали за первый полет) за экскурсию стоимостью в несколько сот тысяч долларов — это было уже слишком. Дали ему только орден мужества. Зато казахский пахан Назарбаев удружил любимцу — наградил его орденом с диким для русского уха названием “Достык”. (Ельцин, кстати, в своем Указе перекрестил батуринского космического поводыря полковника российской армии Мусабаева в гражданина Казахстана и наградил орденом “За заслуги перед отечеством) (Ъ № 50, 1999).
В 1994–1996 гг. постепенно дела о коррупции стали раскручиваться правоохранительными органами. Если раньше кланы коррупционеров удавалось прихватывать лишь на косвенным образом связанных с основным сюжетом эпизодах, то “выгорание” мятежа довело все дело до противостояния тех, кто большую часть страны уже разворовал и теперь начал драку за остатки, готовя для конкурентов тюремные камеры. То есть тюрьма начала “светить” всем, кто когда-либо касался высших сфер ельцинской политики.
Сначала в сети попался замминистра МВЭС А.Догаев (о чем уже писалось), потом ниточка следствия потянулась к любимому ельцинскому и.о. Генпрокурора, который тоже сел под следствие о взяточничестве. Вторую “рыбку” следственные органы пытались вытащить через заместителя гендиректора Федерального управления по делам о несостоятельности (ФУДН) П.Карпова (арестован 25 июля 1996 г.), который в свое время был заместителем П.Мостового, зампреда Госкомимущества, впутанного в уголовное дело по поводу приватизации “Лензолота”, а по большому счету — со всей приватизацией “по Чубайсу” и самим Чубайсом. По причине избирательной кампании “рыбешка”-то села за решетку, а вот “рыба” — ушла до поры до времени. Пока не обнаружилось “писательское” дело Чубайса и его подельников.
Потом наступило время для скандалов иного рода. Первым героем стал прежде незаметный министр юстиции В.Ковалев, зафиксированный на видеопленку с голым задом (и передом) во время безобразной банной групповухи в компании нескольких девиц. Местечко тоже было не случайное — сауна, избранная местом встреч солнцевских уголовников (“Прада-5” 24.06.97). Министра выперли, назначив на его место все того же Степашина. Найти лучшую кандидатуру из засаленной номенклатурной колоды было невозможно. Ну а старую “кандидатуру” с течением времени упрятали в тюрьму. Судили до изнеможения. Ковалев только бессильно грозил кулаком из-за стальных прутьев.
