Дэвид принял решение. Повернувшись, он поглядел на двоих у стола.
— Я говорил о двух возражениях.
— Ладно, — спокойно ответила Электра. — Что второе?
— Второе — практического характера. У вас есть хоть какое-то представление о том, насколько трудно отрезать человеку голову?
Электра пожала плечами.
— Не должно быть слишком сложно. Вон там висят довольно острые кухонные ножи.
— Так вот, мне случалось отделять человеческую голову от тела. В университетской больнице студентам-медикам выделяют трупы — это останки тех мужчин и женщин, кто завещал свои тела науке. Там я хирургическим путем отделил голову от расписанного мне трупа. Тело принадлежало шестидесятилетнему мужчине, и, поверьте мне, это было сложно — чертовски сложно. Рукояти инструментов становятся скользкими от жидкости, вытекающей из тела, так что совсем не просто правильно их держать. Вспомните, из той твари — того существа — внизу не спустили кровь, как это делают с трупами в анатомическом театре. В ее венах — несколько ведер жидкости. И человеческой организм гораздо прочнее, чем принято обычно считать. Трахея в основе своей бронирована твердой хрящевой оболочкой; и что бы вам ни показывали по телевизору, сонная артерия и яремные вены тоже невероятно прочны. Кроме того, есть еще позвоночник, идущий через всю шею.
— Ты это сможешь, Дэвид, — ободряюще сказала Электра. — Мы найдем все нужные тебе инструменты. В гараже во дворе есть даже электропила.
— И последнее, — Дэвид поглядел на нее в упор, — тебе приходило в голову, что она может и не поддаться обезглавливанию?
— Ты беспокоишься, что она будет сопротивляться?
— Черт побери, Электра! — Его смех был нехорошим, с оттенком истерии. — А ты бы что, не сопротивлялась?
5
Вот уже шесть лет Дэвид Леппингтон был врачом. Он дистанцировался — или во всяком случае попытался дистанцироваться — от того, что ему придется сделать через четверть часа, сосредоточившись на необходимых приготовлениях. Это был в точности такой же ритуал, какой можно найти в религиозных службах.
Прежде всего он, закатав рукава, вымыл руки. Потом разыскал большой с деревянными ручками поднос из жаростойкого пластика. Постелил на него одно поверх другого три толстых полотенца. Птичка сказала, что нам понадобится много впитывающего материала, сказав он самому себе, трудясь на кухне.
На полотенца он выложил набор ножей, расположив их по размеру. Разумеется, никакого хирургического скальпеля тут не было, поэтому он избрал острый нож, каким повара срезают с мяса хрящи и жир. За ним последовали большие разделочные ножи, которыми он собирался разрезать мощные пласты шейных мышц, поддерживающие и дающие подвижность мозгу, черепу, зубам, мышцам и коже, из которых и состоит человеческая голова.
Собирая кухонный инвентарь, он проверял, насколько заточены ножи и прочны лезвия пилы, и при этом продумывал, что еще ему может понадобиться от Электры и Джека Блэка. На улице трое парней, которые помогали ему в пещере, сидели на стене, как стервятники. Ветер дул сильнее, извлекая из карнизов и водосточных желобов какой-то безумный, похожий на мелодию флейты, звук. Когда ветер спадал, звуки, будто доносившиеся с похорон и полные отчаяния, становились ниже и мягче, превращались в прочувствованный вздох, какой он однажды слышал в больнице, тогда такие вздохи вырывались из горла человека, умиравшего от рака легких.
И вновь Дэвид усилием воли подавил ропот сомнений. Холодным бесстрастным голосом — будто хирург, готовящийся к операции, он возвестил:
— Нам нужны резиновые перчатки и передники. Будет много жидкости. Вероятно, более чем много. Принесите мне как можно больше полотенец, хорошо бы это были большие банные полотенца, Электра. Мы набросим их на тело как можно ближе к тому месту, где я сделаю надрез. Нам также придется устелить им пол. Как бы прозаично это ни прозвучало, на полу будет скользко. Не хотелось бы затруднять операцию тем, что кто-нибудь поскользнется и упадет. Джек, нам понадобится какое-нибудь ведро.
— Большое?
— Достаточно большое, чтобы в него уместилась такая штука. — Дэвид мрачно коснулся собственной головы. — Как закончим, надо будет завернуть тело в пластик и закопать.
— Есть какие-нибудь идеи относительно места? — спросила Электра, вернувшаяся с охапкой мягких белых купальных полотенец.
— Думаю, традиция требует закопать его или на перекрестке, или у проточной воды. Берег реки подошел бы лучше всего. А голову надо будет непременно закопать на противоположном берету. Не знаю, может, все фольклорные правила, как избавляться от сверхъестественных останков, — полная ерунда, но глупо было бы не следовать им буквально. Никогда не знаешь, что может быть жизненно важным. Вот так... — Он быстро оглядел инструменты. Кривые разделочные ножи, пила. Он касался каждого из инструментов, как будто благословляя. — Должно сойти.
— А почему бы тебе не взять меч и разом не снести твари голову? — вопросил Блэк.
— Потому что для этого нужен опыт работы мечом. А учитывая, что у меня его нет, мне придется прибегнуть к тому, что я знаю лучше всего: хирургическому методу. Ладно, все готовы?
Он поглядел на Блэка и Электру, которая кивнула, лица обоих застыли от напряжения.
— Хорошо. Так вот, сейчас почти три часа. У нас достаточно времени, чтобы понять, сработает ли наш план. Если нам удастся убить тварь в подвале, то тогда мы сможем продумать стратегию, которая позволит уничтожить и остальных вампиров. Идет?
Они кивнули.
Он подхватил поднос с разложенными на нем ножами и пилой.
— Хорошо. Пошли.
Электра и Блэк собрали в охапки полотенца, Блэк прихватил с собой ведро. В ведре лежало несколько пар резиновых перчаток, какие обычно надевали работники на кухне. Поверх перчаток покоилась катушка изоляционной ленты. Это была промышленная клейкая лента, наподобие «селлотейп», только эта была изготовлена из ткани и покрыта особым серебристым пластиковым соединением, отталкивающим воду и все прочие жидкости, какие могли быть на нее пролиты. Тварь, некогда бывшая Дианой Моббери, возможно, не станет лежать смирно, когда Дэвид начнет резать ей горло. Лентой они свяжут ей руки.
Проходя вестибюлем гостиницы, Дэвид глянул на окна. Внешний мир жил своей повседневной жизнью. Дэвид увидел, как по улице грохочут мимо автобусы; входят и выходят из магазинов люди, полицейский смотрит в карту, которую протягивает ему приезжий, и чешет в затылке, соображая, каков будет кратчайший путь. Из трубы, высившейся над крышей бойни, валил дым. Поезд отошел от станции, и Дэвид вознес молитву к небесам, чтобы оказаться на нем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
