— Куда теперь? — к майору приблизился насмерть перепуганный владелец шхуны.
— Теперь мы плывем в Сидней, — коротко бросил майор.
Он поправил кобуру и закурил. Дым улетал, расстилаясь над водой, смешиваясь с темнотой ночи.
Уже смеркалось, когда Деннис и Тереза вышли из отеля Виктория. Они осмотрелись по сторонам, так и не решившись, куда пойдут.
— Так ты, в самом деле, просто так приехал в Мельбурн? — спросила Тереза.
— Я привез тебя сюда, — Деннис обнял Терезу за плечи.
— Но если мы уже тут, то давай пойдем куда-нибудь, — сказала девушка.
— А куда ты хочешь — налево или направо?
— Я хочу — вперед!
Тереза сбросила руку Денниса со своего плеча и уверенно зашагала вперед. Деннис догнал ее и заглянул девушке в лицо.
— Ты не считаешь меня слишком легкомысленным?
— Ты не на много более серьезен, чем я. Так куда мы пойдем?
— Я знаю одно отличное местечко. Когда-то мне здесь нравилось. Может, понравится и тебе.
— Ты бывал там один?
— Ну, конечно же, нет.
— С женщиной? — спросила Тереза.
— И с женщинами тоже.
Деннис взял ее за руку.
— Пошли. Здесь недалеко.
Он свернул с главной улицы. Они прошли еще немного по вымощенной брусчаткой улочке и остановились перед небольшим кафе. «Цирк» — было написано над входом.
— Что, неужели в таком маленьком здании может помещаться целый цирк?
— Да нет, — ответил Деннис. — Это такое кафе. Зайдешь и сама все увидишь. Здесь есть сцена, и на ней всегда показывают какие-нибудь цирковые номера. Довольно интересно, если не бывать здесь каждый день. Потом надоедает. Но ты же впервые посещаешь такое заведение?
— А что мы будем пить? — спросила Тереза, отворяя дверь.
— Да все, что угодно! — Деннис подтолкнул ее в спину, и девушка оказалась в небольшом зальчике, который тонул в темноте.
На столиках стояли низкие настольные лампы с красными бархатными абажурами. Их свет почти не достигал лиц посетителей. Лишь только руки, замершие в различных позах или же наоборот, орудующие ножом и вилкой, виднелись в темноте. По периметру стен висели, весело подмигивая, цветные лампочки. Вокруг небольшой эстрады разбегались волны неонового света. На сцене танцевали пять девиц. Они весело вскрикивали, высоко вверх подбрасывая ноги.
К Деннису и Терезе подошел официант.
— Пожалуйста, пройдемте, я покажу вам свободный столик.
Деннис и Тереза, наконец-то, уселись возле самой стены. С их места хорошо просматривалась сцена. Девицы закончили свою пляску, отдаленно напоминающую канкан и, весело визжа, убежали за кулисы.
В зале вспыхнул свет.
За этот короткий перерыв между номерами Деннис и Тереза успели заказать себе омаров и белое вино. Свет в зале вновь потух, лишь только красная лампа освещала стол.
На авансцену вышел конферансье и объявил следующий номер:
— Знаменитый фокусник, мистер Джиарджо!
Фокусник тут же вышел на сцену стремительной походкой, которая говорила лишь о желании угодить публике и вызвать обманчивое впечатление, будто вошедший торопился предстать перед глазами зрителей, будто он проделал таким же быстрым шагом немалый путь, тогда как на самом деле он просто стоял за кулисами. Одеяние фокусника было не из лучших. Сам он, мужчина неопределенного возраста, но, во всяком случае, далеко не молодой, с резкими чертами испитого лица, пронзительными глазками, плотно сжатыми тонкими губами, подкрашенными черными усиками.
На нем был широкий черный плащ без рукавов с воротником и подбитый атласной пелериной. Фокусник придерживал его спереди руками в белых перчатках. На шее — белый шарф, а на голове — надвинутый на одну бровь изогнутый цилиндр.
Но все это было далеко не новым, кое-где потертым, и даже издали можно было различить вылинялые пятна на материи. Одежда фокусника очень странно на нем сидела или, вернее было бы сказать, висела, нигде не прилегая на месте, а где падая неправильными складками. Что-то неладно было с его фигурой, неладно и спереди, и сзади. Это сразу бросилось в глаза Деннису и Терезе.
— Тебе он не кажется немного странным? — спросил Деннис.
— По-моему, он горбун, — шепнула Тереза.
Но не в его движениях, ни в мимике не было ничего гротескного. В них выражалась предельная серьезность, отказ от всякого юмора и даже мрачноватая гордость, а также свойственная калекам важность и самодовольство.
Однако все это не препятствовало тому, что поведение фокусника вначале вызвало в разных местах зала смех. Но он явно этого не хотел. Он зло посмотрел в зал и объявил:
— Теперь я приветствую вас в Мельбурне! Я привез с собой новую программу психологических фокусов. Вы можете мне не верить, но я заставлю некоторых из вас делать то, чего вы вовсе не желаете. И никто не сможет воспротивиться мне!
Он обвел горящим взглядом зал, как будто бы мог с освещенной сцены видеть лица тех, кто сидели за столиками. Его взгляд словно бы остановился на Деннисе. Тот почувствовал себя неуютно и сжал подлокотники кресла. Некоторое время фокусник молчал, и Деннису казалось, что он, прямо-таки, сверлит его глазами, проникая в самую глубину души.
В манере держаться мистера Джиарджо уже не было ни малейшей угодливости. Стремительный выход оказался всего лишь выражением внутренней энергии, в которой подобострастие не играло никакой роли.
Стоя у рампы, он небрежно снял перчатки с длинных, желтоватых пальцев. На одном оказался перстень с большой выпуклой печаткой. Свернутые в клубок перчатки он с удивительной и несомненно привычной ловкостью кинул с большого расстояния в стоявший на круглом столике стакан. Затем отвел взгляд и молча посмотрел в потолок. Достал из внутреннего кармана пачку сигарет, бережно вытащил одну и не глядя прикурил от мгновенно вспыхнувшей в его руке зажигалки. Глубоко затянувшись, он с вызывающей гримасой широко раздвинул губы и, тихонько постукивая носком башмака о пол, выпустил серую струйку дыма между редко посаженных зубов.
Тереза разглядывала его не менее пристально, чем Деннис. Мистер Джиарджо продолжал стоять на сцене и с бесстрастным видом курить сигарету. В зале раздавались короткие смешки, но он на них не реагировал. И вдруг один из молодых людей, сидящих в первом ряду столиков, громко свистнул.
Фокусник встрепенулся.
— Кто это? — громко спросил он, словно бы бросаясь в атаку. — Кто это свистнул? Ну-ка, сначала такой смельчак, чтобы свистеть в зале, а теперь не признается?
Голос фокусника был довольно высоким, хрипловатым, но с примесью металла. Он выжидал, вглядываясь в темноту зала.
