— Гуляйте, гуляйте, — говорю. Подошел к нему, похлопал по плечу. — Он тебя, один раз, звезданул?
— Ага. Сбоку, в челюсть… Подонок.
— Жаль, — говорю.
Сергей оскалился: — Угу… Понятно. Меня ударили, и я еще в чем-то виноват. Спасибо тебе друг, за понимание…
Я повторил его мимику: — Не стыдно?
— Мне?
— Если до двух, его не будет, то, собираемся и уезжаем. Если, не хотите, я пойду сам.
Сергей закурил, посмотрел на меня, потом обратился к Антону: — Вроде завтра собирались? Капитан, согласно покачал головой.
— Во сколько у него завтра поезд?
— Вечером… в восемь.
— Если не хотите, значит, я сам… Я не настаиваю. Если, правда, есть дорога, то… то нет проблем.
Сергей, ничего не ответил, нахмурился, отвернулся от меня. Я достал из блока пачку, и пошел к воде.
Пять часов бродил вдоль берега, в два, поднялся в лагерь. Уже думал, выбираться буду сам, но здесь сборы в самом разгаре: навес уже сняли, убрали одну палатку; я помог засунуть в мешок баллон и плиту; Саша сложила кухонную мелочь… Мусор, что после нас оставался: банки, стаканчики, бутылки распихали по пакетам; я отнес все это в лес, закопал. Когда вернулся, от лагеря уже ничего не осталось; меня ждали на берегу. Помог привязать груз к днищу, — как делали в прошлый раз, так же затянули багажную лодку, палаткой.
Думали, идти прощаться к Журавлеву, но он сам увидел, что мы собираемся, подошел. Постояли минут пять, перекурили, и в путь.
Выплыли, в пол четвертого, в семь, причалили к нашей пристани. Всю дорогу почти не разговаривали. Я старался ни на кого не смотреть, даже шея заболела от того, что голова все время повернута набок. Саша, как раз напротив, на носу лодки. Сначала, ждала моего взгляда, но потом обиделась, отвернулась, смотрела в противоположную сторону. В эту игру, я, больше не играю. Все становится на свои места. Ничего этого нет… и не было. Моя жизнь другая, и я в ней, совсем другой. Там, нет Саши, нет озера, нет Игоря, нет этих скал, там даже Сергея почти нет. Там есть беготня, печати, пустые лица… там черная комната и свеча. Я, просто, уснул. Читал книгу, уснул, и все это мне приснилось. Сейчас, открою глаза, потушу фитиль, лягу на диван, но не усну больше, буду глядеть в темноту, — долго. Я уже хочу быть там, хочу лежать и ни о чем не думать. А потом… потом, конечно, я захочу вернуться обратно, но мне уже будет легче, ведь, пройдет время, и многое, из этого сна, забудется. И чем дальше, тем легче, легче… Поскорее бы туда. И пусть там нет радостей, но ведь, и разочарований — нет…
Они, остались разгружаться, я пошел за машиной. Потом, заехал в магазин, купил холодного чая, и шоколадок, а-то, мы как-то неосмотрительно, оставили все напитки и продукты Журавлеву, уже успели проголодаться, а еще ехать и ехать.
Быстро загрузились, перекусили, тронулись. Сергей сел за руль, хоть и пил, буквально вот-вот. Я предупредил, что запах чувствуется, но он отмахнулся. Не стал спорить, пусть делает, что хочет. Не хотелось ругаться, итак он весь на взводе. Всю дорогу хмурый, как отплыли, ни слова от него не слышал.
Я сел сзади, рядом с Сашей, Антон на переднем — сбоку от водителя.
Выехали из поселка, пол часа ехали по уже знакомой разбитой дороге. Сергей гнал, нас сзади сильно трясло, но я молчал; после очередной ямы, Саша не выдержала.
— Сережа, у меня спина разболелась, не гони пожалуйста.
— Хорошо, — сказал он, но скорости не сбавил. Нас, опять тряхануло, Саша подлетела, чуть головой не ударилась об крышу.
— Сергей, ну я же просила…
— Здесь, такая дорога… Хочешь, сама сядь за руль… Все умные… — Не успел сказать, как колеса нырнули в очередную яму, по днищу заскрежетало, нас, опять подбросило вверх; я стукнулся носом, о спинку водительского сидения.
— Сергей, что ты делаешь?! — крикнула Саша. — Глеб сильно ударился из за тебя!
— Переживет.
— Ты, пьяный, сел за руль!
— "Бл…", успокойся!
Я разозлился, дал ему подзатыльник: — За базаром следи!
— Ты, там, руки не распускай, а-то ведь, я могу и остановиться.
— Что?.. А ну давай, тормози…
— Глеб, я не шучу. Не зли меня.
— А ты меня. Я тебя не боюсь. И вообще, вот мы молчали, как плыли, вот давай, молча и доедем.
— И ты мне, рот будешь затыкать?!
— Если понадобится. Ты сегодня, до хрена лишнего сказал, и сам это знаешь… И зло срывать на мне не надо! Как бы потом не пожалеть.
— Как бы ты, не пожалел!
— Рули молча, Шумахер.
— Глеб, ты договоришься! Выйду и дам по рогам.
— А ну тормози… И не таких кабанов валили. Испугал!
— Сергей, ты бы и правда, уступил бы руль Глебу… Ну ты же выпил, — говорит Саша.
— "Бл…", ты вообще заткнись!.. Ты-то, куда лезешь?!. Кто ты такая?!.
Я опять, дал Сергею подзатыльник, на этот раз приложился основательно. Машина резко остановилась по среди дороги; за стеклами, заклубилась пыль. Сергей склонился над рулем, посидел молча несколько секунд, потом поднял голову, медленно, повернул ко мне лицо.
— Я тебя предупреждал.
— А я тебя!.. Я тебя не боюсь!.. Хочешь драться?.. Да хоть сейчас… Ведешь себя как последний скот! Эта девушка — не блядь! Понял, мудак?! Она, между прочим, твоя невеста!
— Где ты, сука, увидел мою невесту?! — прорычал сквозь зубы.
Я наклонился вперед, наши лица очень близко.
— А ты глаза из задницы вынь — увидишь!
— Мою невесту зовут Вика, — произнес Сергей медленно, чеканя каждое слово. — И ты, кажется, это знал. А это — Саша. Чувствуешь разницу? Саша — Викина подруга. И эта Саша, меня, и всех, уже затрахала!
Я растерялся, злость пропала, откинулся на сиденье, посмотрел на Сашу. Девушка потупила взгляд, покраснела, отвернулась к своему окну.
Я опять посмотрел на Сергея, сказал, уже без злобы: — Да кто бы она ни была, не смей, говорить о ней, в таком тоне, а иначе…
— А иначе?.. — перебил Сергей. — Да пошли вы все на"…ер", понял?! Ты, мне, еще по угрожай, из-за какой-то суки…
Не договорил, я ударил его в подбородок, — недостаточно сильно, чтобы вырубить, но этого хватило, чтобы вывести из себя. Попробовал ответить, но ему не удобно и я отбил все удары, еще и успел садануть, открытой ладошкой, по уху. Это, его здорово взбесило, с силой уронил кулак на подлокотник: — Убью, собака! — Развернулся, открыл дверь, выскочил на улицу. Я тоже выпрыгнул из машины, кинулся ему на встречу, замахнулся, кинул руку вперед, но Сергей сделал шаг назад, я потерял равновесие, туловище закрутило, и мне вдруг показалось, что в живот выстрелили бревном. Сергей ударил так сильно, что я подлетел на несколько сантиметров. Наклонился, в глазах потемнело; следующий удар пришелся в скулу; отбросило к машине, ударился головой об дверь, теперь, наверное, вмятина останется, дай бог, чтоб, только на двери. На несколько секунд потерял сознание, открыл глаза, но в себя не пришел, не мог дышать, попробовал подняться… хотя бы на колени, но никак. Кажется, умираю, подумал я, глаза лезли из глазниц, пол минуты не получалось запустить дыхалку, опять потемнело, но услышал свист, — это воздух пошел в легкие. Лежал на земле, губы в крови, полный рот пыли, закашлял, выплюнул зуб. Сергей отошел, с силой грохнул два раза кулаком по водительской двери.
