небольшая, линия верха замечательная, хотя круп был недостаточно длинен и несколько спущен. Шея у жеребца была очень характерная – дугой. Он напоминал коней, которых в изобилии кустари Сергиева Посада распространяли по всей России и которых можно было видеть в игрушечных магазинах обеих столиц. Сергиевские кустари воспроизводили в своих игрушках народный идеал лошади, сложившийся на Руси с давних времен. Понятно увлечение Кочеткова, простого русского человека, Кротом: в душе Кочеткова жил тот идеал лошади, который он видел с детства и который наяву воплотился в Кроте.
По своему происхождению Крот был чрезвычайно интересен: сын Кречета и одной из лучших кобыл Ивановского завода Долины. Долина была дочерью Кряжа и знаменитой шибаевской Дубровки, основательницы замечательного гнезда в Ивановском заводе, не бежала, но дала призовой приплод. Бабка Крота Дубровка дала в Ивановке известного Калача 4.58¼, Колдуна 3-го 5.14 и других. В родословной Крота довольно близко повторилось имя Красивого-Молодца.
Призовая карьера Крота сложилась удачно. Его рекорд 2.25 (четырех лет) для того времени был хорош. Три версты он прошел с резвостью 4.53 – тоже неплохо. Крот давал недурной и ровный приплод. Лучшей его дочерью стала Медаль 2.21. К несчастью, ее выдающийся приплод почти целиком погиб после революции в Сибири. Всего же от Крота бежало 15 лошадей, выигравших свыше 50 000 рублей.
Карс, последний жеребец линии Красивого-Молодца в то время в Ивановке, был уже немолод. Он был типичен, не имел недостатков, хотя шея у него и казалась грубой – возможно, из-за возраста. Карс имел недурную беговую карьеру. В 1896 году он выиграл Большой Тамбовский приз и такой же приз в Козлове; четырех лет стал победителем приза Воронцова-Дашкова в Санкт-Петербурге. Приплод его был ровный, дельный и резвый. Лучшим его сыном стал Калиф, показавший себя впоследствии выдающимся производителем. Отцом Карса был Калач, а матерью – Премия от Седобокого и Приметки. Сочетание Калач – Премия, давшее Карса, интересно тем, что в родословную вновь вводилась кровь Непобедимого-Молодца 1-го, отца Красивого-Молодца. Афанасьев очень внимательно осмотрел Карса и, видимо, не прочь был его купить. Почему эта покупка не состоялась, мне неизвестно.
Вслед за Карсом был показан победитель Императорского приза Перун. Он недавно поступил в завод, и от него были лишь отъемыши, которых мы с Афанасьевым особенно внимательно осмотрели. Среди них были замечательные жеребята. Перун при интересной бронзово-рыжей рубашке производил на езде импонирующее впечатление и казался лошадью исключительной капитальности. Я видел многие его победы на Семёновском ипподроме. На выводке он произвел на меня значительно меньшее впечатление. Перун относился к тем рысакам, которые на езде выглядят львами, но на выводке теряют. Перун был растянут, далеко не капитален и принадлежал к числу так называемых нарядных лошадей. И Афанасьеву, и мне он понравился значительно менее потомков Красивого-Молодца. В Ивановке Перуна ценили главным образом из-за призовой карьеры, но Кочетков справедливо указывал, что первые дети Перуна получились отменно хороши.
Перун имел блестящую призовую карьеру, выиграл Императорский приз и хорошо ехал все дистанции. Как производитель он не успел себя вполне выявить, но его дети из первой же ставки побежали, хотя ни одного классного рысака среди них не было.
Перун родился в 1898 году и был сыном мясниковского Петушка и Хозяйки. О его отце я обстоятельно говорил, разбирая завод графа Г.И. Рибопьера. Мать Перуна была замечательной во всех отношениях кобылой, я видел ее в ивановском табуне и долго не мог оторвать от нее глаз. Глядя на Хозяйку, я невольно вспомнил коптевское: «из этих костей можно точить биллиардные шары». В Хозяйке была особенная, ей одной присущая гармония форм при чрезвычайной массе. Этой кобылой невозможно было налюбоваться.
Хозяйка меня настолько заинтересовала, что я тогда же в конторе сделал кое-какие выписки о ее предках. Ввиду того что Хозяйка принадлежала к одной из лучших женских семей в Ивановском заводе, приведу далее таблицу заводской деятельности этой семьи. Таблица эта далеко не полная, но и она говорит многое каждому охотнику.
Из таблицы ясно, что Храпунья основала в Ивановском заводе замечательное гнездо, из которого вышли два победителя Императорского приза, много классных лошадей и целая серия кобыл, которые потом прославились в разных рысистых заводах.
Разыскания среди предков кобылы Хозяйки, матери Перуна, привели меня к весьма интересным результатам.
Хозяйка (Кряж – Херсонида) – гнедая кобыла, р. 1887 г., завода герцога Лейхтенбергского. Выдающаяся заводская матка в Ивановском заводе, давшая серию призовых лошадей. Сама не бежала. Была необыкновенно хороша по себе. Пала в 1910 году. Херсонида, мать Хозяйки, была дочерью Чародея завода В.Я. Тулинова и Хорошей, р. 1877 г. Помимо Хозяйки, она дала классную кобылу Хвальную 2.23 и других лошадей.
Хорошая, бабка Хозяйки с материнской стороны, – вороная кобыла, р. 1865 г., от Храпуньи и Грэй-Торнтона (Райнгэм – Мэри), серого жеребца, рожденного в Англии, норфолкской рысистой породы. Дочь Хорошей Ходис тая прославилась в Дубровском заводе, дав Безудержную; другая ее дочь, Ханша, была классной кобылой и имела рекорд 5.13.
Храпунья, прабабка Хозяйки, – вороная кобыла, р. 1857 г., от Хвальной и Лёгкого. Хреновской Лёгкий, сын Лебедя 4-го и Приятной, был подарен герцогу Лейхтенбергскому в 1847 году государем императором. Храпунья основала свое гнездо в Ивановке через двух дочерей – Хорошую и Хохлушку. Хохлушка оказалась выдающейся заводской маткой, оставив знаменитый приплод. Храпунья пала в 1878 году.
Хвальная, прапрабабка Хозяйки, – темно-серая кобыла, р. 1847 г., завода герцога Лейхтенбергского, от Хозяйки и Борея 2-го. Борей 2-й родился в 1829 году в заводе графа Г.В. Орлова и был куплен Кутайсовым в Москве у купца Новикова. Борей – сын Орла и Лебёдки. Орёл – линии Барса-родоначальника, а Лебёдка – дочь Лебедя 1-го Хреновского завода. Хвальная была подарена из завода в 1859 году дворовому человеку Караваеву. Мать Хвальной Хозяйка – вороная кобыла, р. 1836 г., завода графа Кутайсова, от Сороки и Великана. Великан – вороной жеребец, р. 1822 г., от Шаха и Воронки. Шах – от жеребца Бородавки графа Ф.Г. Орлова и голландской кобылы. Воронка – завода Кутайсова от Богатыря 1-го и Породной, кобылы, выписанной из Дании. В 1856 году Хозяйка была отдана крестьянину села Ивановка. Сорока, мать Хозяйки завода графа Кутайсова, – вороная кобыла, р. 1821 г., этого же завода, от Ремизы и Лорда. Лорд был впоследствии производителем у В.П. Воейкова и князя С.С. Гагарина. Я считаю его не внуком, а сыном Богатыря 1-го. Сорока дала в Ивановском заводе всего двух жеребят – Хозяйку и в 1843 году Вену от Голландца, после чего была продана крестьянину Денисову. Ремиза, мать Сороки, имела очень большое влияние в старом кутайсовском заводе, от нее произошло несколько заводских маток. Отцом Ремизы, конечно, не мог быть
