если мы возьмем для рассмотрения, по крайней мере, Европу, мы должны будем обнаружить, религиозные общины, которые не характеризуются особым религиозным рвением по отношению к Благословенной Деве, потому что это положило бы конец поклонению ее Вечному Сыну, но те самые общины (когда это позволяется законом), которые отказались от особой преданности ей. Признание Его славы, которое было исповедано в напряженной ревности к ее возвышению, не позволило поклонятся ей. Те же, кто был обвиняем в поклонении творению вместо Творца, поклоняются все же Ему; их обвинители, которые стремились поклоняться Ему столь совершенно, хотя препятствия к развитию их принципов не были устранены, прекратили поклониться Ему вообще.
2
Далее следует отметить, что почитание Благословенной Марии, в целом, совершенно отличается от того поклонения, которое воздается ее Вечному Сыну и Святой Троице, что мы должны, конечно, учесть при обзоре католического вероучения. Высшее и истинное поклонение, воздаваемое Всемогущему, строгое, глубокое, страшное, также как и нежное, доверчивое и покорное. К Христу мы обращаемся как к истинному Богу, хотя Он — истинный человек, обращаемся как к нашему Творцу и Судье, тогда как Он является наиболее любящим, добрым и милостивым. С другой стороны, по отношению к Святой Марии используемый язык нежен и пылок, как по отношению к настоящему потомку Адама, хотя и приглушен, как исходящей от ее грешных родственников. Какой различный, например, характер «Dies Iræ»[333] и «Stabat Mater»[334]. В «Tristis et afflicta Mater Unigeniti»[335], в «Virgo virginum præclara Mihi jam non sis amara, Pœnas mecum divid»[336], в «Fac me verè tecum flere»[337] мы выражаем чувства, с которыми мы относимся к творениям и простым человеческим существам; но в «Rex tremendæ majestatis qui salvandos salvas gratis, salva me Fons pietatis»[338], «Ne me perdas illâ die»[339], «Juste judex ultionis, donum fac remissionis»[340], «Oro supplex et acclinis, cor contritum quasi cinis»[341], «Pie Jesu Domine, dona eis requiem»[342], мы слышим голос творения, возвышенный надеждой и любовью, в глубоком благоговении к своему Создателю, Бесконечному Благодетелю и Судье.
Или опять же, как различается язык католического требника для празднеств Пятидесятницы, Святой Троицы и для Успения! Как неописуемо величественно, торжественно и правдиво это: «Veni Creator Spiritus»[343], «Altissimi donum Dei, Fons vivus, ignis, charitas»[344] или «Spes nostra, salus nostra, honor noster, O beata Trinitas»[345], «Charitas Pater, gratia Filius, communicatio Spiritus Sanctus, O beata Trinitas»[346], «Libera nos, salva nos, vivifica nos, O beata Trinitas»[347]! Как нежно, напротив, как полно сочувствия и привязанности, как волнует и воодушевляет в богослужении для Успения «Virgo prudentissima, quo pregrederis, quasi aurora valde rutilans? filia Sion, tota formosa et suavis es, pulcra ut luna, electa ut sol»[348], «Sicut dies verni circumdabant eam flores rosarum, et lilia convallium»[349], «Maria Virgo assumpta est ad æthereum thalamum in quo Rex regum stellato sedet solio»[350] и «Gaudent Angeli, laudantes benedicunt Dominum»[351]. И также антифоны «Ad te clamamus exules filii Hevæ, ad te suspiramus gementes et flentes in hac lacrymarum valle»[352] и «Eia ergo, advocata nostra, illos tuos misericordes oculos ad nos converte»[353], и «O clemens, O pia, O dulcis Virgo Maria»[354]. Или Гимны «Ave Maria stella, Dei Mater alma»[355] и «Virgo singularis, inter omnes mitis, nos culpis solutos, mites fac et castos»[356].
3
Также бесполезно возражать, что в противоположность благочестивым упражнениям человек может вытеснить божественное из-за немощи нашей природы; ибо, я повторюсь, вопрос состоит в том, сделано ли это так. И затем нужно спросить, была ли по характеру значительная часть протестантских обрядов по отношению к Христу тем самым поклонением вообще, а не почитанием, скорее, какое мы воздаем замечательному человеческому Существу, то есть, не более высокой честью, чем та, которую католики воздают Святой Марии, отличающейся, тем не менее, от часто встречающейся фамильярной, грубой и суетной. Плотские умы будут всегда создавать плотское поклонение для себя; и их запрет служения Святым не имеет стремления научить их поклонению Богу.
Кроме того, нужно заметить, и это очень важно, что велико и неизменно, как и почитание, которое католики воздают Благословенной Марии, ее особое место, и она гораздо больше связана с общественным служением, праздничным аспектом Христианства и с определенными экстраординарными служениями, которые она поддерживает, чем с тем, что строго лично и первично в религии.
Два примера могут служить иллюстрацией этого, и они являются лишь образцами для многих других [3].
4
(1.) Например, «Духовные упражнения» Святого Игнатия являются одними из наиболее одобренных методов набожности в современной Католической Церкви; они предложены одним из самых знаменитых ее Святых, и имеют похвалу Римских Пап и самых выдающихся мастеров духовной жизни. Булла Павла Третьего «одобряет, прославляет и санкционирует все и всякое, содержащееся в них»; прерогативы этой работе даны тем же Римским Папой, а также Александром Седьмым и Бенедиктом Четырнадцатым. Святой Карло Борромео заявил, что он узнал из этой книги больше, чем из всех других книг вместе взятых; Святой Франциск Сальский называет эту книгу «священным методом реформирования», и она является моделью, на основании которой осуществляется вся исключительная набожность религиозных людей или обществ, а также ход миссий. Если есть книга, которая является авторитетным представлением внутреннего вероисповедания членов современной Католической Церкви с их Богом и Спасителем, то это именно данная книга.
«Духовные упражнения» имеют целью устранение препятствий на пути получения и применения духовных даров Божиих. Они обязуются осуществить это тремя способами: отдаляя все вещи этого мира и вводя дух человека «в уединение, где Бог может обратиться к сердцу»; затем, представляя этот окончательный результат человеку и показывая ему его собственные отклонения от него, красоту святости и образец Христа; и наконец, предоставляя правила для исправления человека. Упражнения состоят из ряда молитв, размышлений, самоанализа и тому подобного, которые в полном объеме продолжаются тридцать дней; и они делятся на три стадии: Via Purgativa[357], где грех — главная тема рассмотрения; Via Illuminativa[358], где приводятся размышления о страстях Христовых, включающие процесс определения нашего призвания; и Via Unitiva[359], где мы приступаем к размышлению о Воскресении и Вознесении Христа.
5
Нет даже необходимости добавлять замечание, ради которого я и сослался на эти «Духовные упражнения», что в работе так высоко одобренной, так широко принятой,
