САЛАМАНКА. ПОСТОЯЛЫЙ ДВОР ДЛЯ СТУДЕНТОВ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Фабьо в дорожном платье, Рейнель, Гарсеран, Марин.
Фабьо
Это постоялый двор Для студентов. Здесь, наверно, Будет нам не слишком скверно.
(Марину)
Плут! Одежду!
Марин
Вот, сеньор!
Фабьо
(Гарсерану)
Я в восторге, видят боги, От сегодняшнего дня. Друг Клариндо! Вы меня Осчастливили в дороге. Расставаться только жаль, А придется ведь когда-то!
Гарсеран
Я вас полюбил как брата, И меня гнетет печаль. Здесь пробуду я с неделю И махну в Вальядолид.
Фабьо
А зачем?
Гарсеран
Так долг велит.
Фабьо
Вот досада, в самом деле!
Гарсеран
Где ж мы встретимся теперь?
Фабьо
Где я буду — сам не знаю, Дня четыре погуляю И начну зубрить, как зверь. Покажу вам для начала Саламанку.
Гарсеран
Милый друг! Мне сегодня недосуг. Накопилось дел немало. Без меня гуляйте.
Фабьо
Но Вы такой веселый малый…
Гарсеран
Под вечер схожу, пожалуй.
Фабьо
Да ведь под вечер — темно! Не взглянуть на город стыдно!
Гарсеран
Разве город так хорош? Говорят, он скучен.
Фабьо
Ложь! Я вам расскажу подробно. Чтоб увидеть Саламанку, Поглядите в светлый Тормес, В глубину его зеркальных Вод, струящихся в Дуэро И описанных чудесно Гарсиласо де ла Вега В удивительной эклоге,[119] Где прославлен герцог Альба. В Саламанке проживают Родовитые семейства: Соса, Васкесы, Мансана, Пиментели, Мальдонадо, Коронадо и Абарка, И Родриго, и Варилья, И Суньига, и Монройя, И Солисы, и Бонали, И Эррера, и Брочера, Знатный дом Вильяфуэрте, Знаменитые Гусманы И Манрике…
Гарсеран
Грандиозно!
Фабьо
А превыше гордой славы Этих доблестных фамилий Поднимается до неба Слава университета: Здесь колехио Куэнки,[120] И колехио Овьедо, И колехио Старинный, И четвертый — Богословский. Эти светочи науки Знамениты всюду в мире, Как и остальные, Санто Томас и Санта Мария, Вердес, Монте Оливете, Как и тот, где обучают Разным языкам, а также Тот колехио…
Гарсеран
Довольно, Фабио, остановитесь! Боже! Сколько знаменитых, Мудрых, достославных членов Королевского совета, И ученых богословов, Членов орденов духовных, Воспиталось в этих стенах!
Фабьо
Легче было бы, Клариндо, Сосчитать цветы в апреле, В августе — плоды, снежинки — В январе, песчинки — в море, Даже атомы на солнце, Чем пытаться перечислить Знаменитостей, взращенных В этом университете, Первом в нашем королевстве. Не забудем о военных Орденах,[121] что прославляют Пиренейский полуостров: Вспомним орден Калатравы, И Алькантары припомним, И Предтечи Иоанна. Замок ордена Сантьяго Называют королевским, Перед ним струится Тормес И стопы его лобзает. Монастырские постройки Так чудесны здесь, что в нашей Бедной речи слов не хватит, Чтоб восславить их достойно. Ты в Валенсии, наверно, Слышал о Сан Эстеване,[122] Где находится часовня, Та, которую по праву Сравнивают с ярким солнцем, Потому что в ней хранятся Ризы праведного мужа, О котором говорят — Он наследник Иисуса. Также слышал ты, наверно, О колехио святого, Описавшего искусно Божий град, и о другом — В честь святого, даже камень Оживлявшего перстами; О монастырях Бернардо, И Висенте, и Святого Воинства, пред чьим названьем Преисподняя трепещет; О монашеских колехьо — Троицы и Благодати, Кармен; также об открытых Женскими монастырями — Санта Ана, Санта Клара, И Мария де лас Дуэньяс, Кармелиток, августинок,— Чтобы все их перечислить, Не хватило бы и суток. Люди говорят, что зданье Кафедрального собора — Истинное чудо света, Первое, а не восьмое. Все три школы в Саламанке Безусловно превосходят Школы Греции и Рима; Здесь любой учитель мог бы, Бросив вызов Гиппократу, Аристотелю и Бальдо,[123] Победить в единоборстве. Здесь, в колехио, на шапках Многочисленных студентов Столько кисточек[124] зеленых, Синих, красных, желтых, белых, Что картина эта ярче, Чем избрание на царство Императора, когда, Собираясь, государи Всей империи германской Ослепляют нас сверканьем Золотых корон и стали; Этот пестрый сад взращен Нашей общей
alma mater, Нашим университетом. Здесь во всех церквах приходских Все священники — дворяне, Все они имеют званье Королевских капелланов. По старинному преданью, Сто ворот имели Фивы,[125] Саламанку украшают Лишь одиннадцать, но в эти Ворота сюда вступают Вот уж больше трех столетий[126] Темнота и бессловесность, А выходит в них обратно Лучезарно-светлый разум, Лаврами наук венчанный. Здесь в прославленной больнице Санта Мария ла Бланка Человеческие мощи Набираются здоровья; Есть и «Главная больница»,— Можете о ней составить Представленье по названью. Здесь возникло братство Роха, Что знакомо всем дворянам. Здесь отцы-коррехидоры[127] Так знатны, что благородства Их достало бы с избытком, Чтоб прославить всю Кастилью.[128] Если вы способны слушать, Я скажу вам в заключенье О колехио, доселе Мной не названном, — скажу вам О колехио немых.[129] Это зданье близ острога Лишь один этаж имеет И два выхода на площадь. Здесь в меха налиты вина, И, покуда их не выпьют, Жители хранят молчанье, Выпив — обретают голос. Табернилья, Табладилья[130] Всюду в мире так известны, Что, конечно, я не в силах Это обойти молчаньем. Яства здешние не стану Вам расхваливать, Клариндо,— К сожалению, придется Вам в трактирах и харчевнях Знаменитой Саламанки Их отведать самому.
