— Хорошо, — сказал Бэннинг. Он тоже посмотрел в иллюминатор. — Отправляйся вниз и скажи, чтобы поторопились с погрузкой. Взлет в два…
Появился другой ординарец и принес сообщение с радара. Записку взял Бехрент, и краска сошла с его лица, внезапно ставшего бесконечно уставшим. Он протянул записку Бэннингу:
— Если сейчас вы посмотрите на небо, то увидите крейсер, летящий сюда.
— Пусть прилетает! — дико рявкнул Бэннинг. Бехрент взглянул на него:
— Но через две минуты после приземления они узнают о нас все, и тогда…
— Две минуты, — прервал Бэннинг, — время вполне достаточное, если мы будет двигаться быстро.
Лицо Бехрента озарилось мрачным светом:
— Вы по-прежнему Валькар! Это должно сработать, но патрули будут предупреждены раньше, чем мы выйдем в открытый космос.
— Будем думать о патрулях, когда дойдем до них, — ответил Бэннинг.
Бехрент заорал в микрофон систем оповещения:
— Расчеты световых орудий, по местам!
«Вы по-прежнему Валькар! Какая ирония», — подумал Бэннинг. Он по-прежнему Нейл Бэннинг. Он отсрочил последнее испытание истинности своего «я», но это была всего лишь отсрочка.
В рубку, нахмурив свое крупное лицо, втиснулся Рольф:
— Так мы собираемся драться?
— Мы собираемся ускользнуть от крейсера, а не драться, — ответил Бэннинг. — По крайней мере, мы попытаемся. Как Джоммо?
— Я запер его вместе с Тэрэнией и оставил охрану, — сказал гигант. — Аппаратура в другом месте, тоже под охраной.
— Это правильная машина, господин, — добавил Сохмсей, проскользнувший в рубку вслед за Рольфом. — Я читал его мысли.
— Надеюсь, что мы проживем достаточно долго, чтобы успеть испытать ее, — сквозь зубы произнес Бэннинг. Он смотрел вверх через видеоэкран на усеянное звездами небо.
Бехрент тоже смотрел вверх. Сейчас все на корабле стихло. Каждый человек занял свое место по стартовому расписанию. Не слышалось ни звука, кроме глубокого, еле уловимого жужжания механизмов, создающих поле.
Высоко в небе появилось темное пятно, закрывшее звезды. Оно росло с ужасающей быстротой, стремительно превращаясь в огромную черную массу, несущуюся вниз, создавая впечатление, что это сам небосвод рушится на них. «Солнечное пламя» слегка качнулось, когда тяжелый крейсер в сотне ярдов от них, сбрасывая скорость для посадки, завис над самой площадкой.
— Старт! — рявкнул Бехрент.
Они взлетели в тот миг, когда другой крейсер коснулся площадки. Бэншшг смотрел на картины, проносящиеся через большой изогнутый экран так, словно пытался разглядеть среди них свою будущую жизнь или смерть. Он смотрел на дворец, на удаляющуюся планету, когда услыхал резкую команду Бехрента: «Огонь!»
Дворец, посадочное поле, резко очерченные формы только что опустившегося крейсера — все озарилось ярчайшим светом. Фокус этой слепящей вспышки пришелся на хвостовую часть крейсера, потом свет ослаб и исчез. Их собственный корабль мчал их прочь так быстро, что в краткий миг эта сцена внизу съежилась и пропала из виду.
— Сделано! — ликующе воскликнул Рольф. — Команда невредима, они не могут догнать нас!
Теперь «Солнечное пламя» летело через теневой конус планеты, и Бэннинг слышал из радиорубки вопли оператора: «Очистить проход восемнадцать — чрезвычайный случай, чинуша! Очистить проход восемнадцать, проход восемнадцать…»
Они вырвались из тени в ослепительное сияние Ригеля. Огромное бело-голубое солнце осталось за их спинами, и они мчались в открытый космос, а мимо проплывали шары-лампы внешних планет.
— Вырваться, с самой Тэрэнией на борту! — заорал Рольф и с силой хлопнул Бэннинга по плечу. — Мы им покажем, что Старая Империя оживет!
— У капитана, — шепнул Сохмсей, — в мыслях нет радости.
Перед этим Бехрент ушел в радиорубку и теперь возвращался, с невеселой усмешкой на изборожденным морщинами лице.
— Я не собираюсь, — угрюмо сказал он, — праздновать сейчас что бы то ни было. Внешние патрули уже предупреждены и держат нас на радаре, перекрывая путь.
— Проклятье! — взревел Рольф. — Тоща режь прямо сквозь заслон, там ведь только легкие крейсеры!
— Погоди, — прервал его Бэннинг. — Радиус действия наших орудий больше, чем у них, верно? И если мы поставим перед собой огневой барьер, то они не смогут ответить и будут вынуждены убраться, не так ли?
— Все зависит… — начал Бехрент, но тут же замолчал, а через секунду продолжил: — Стоит попытаться. Им не сообщили, почему нас приказано задержать, иначе они могли бы отважиться. Но не зная… — не закончив, он подошел к микрофону внутренней связи, вызвал пост управления огнем и принялся отдавать приказы.
«Солнечное пламя» прошло не больше чем в миллионе миль от скованной льдом внешней планеты. Скорость крейсера была такой, что этот мирок показался грязно-белым кегельным шаром, прокатившимся по звездному небу.
Заговорили орудия. Лишь слабая дрожь отметила их залп, снаряды не выбрасывались взрывчатыми веществами, а приводились в движение собственными двигателями. Но Бэннинг увидел яркие вспышки, разорвавшие пустоту впереди и по сторонам, танцующие искры на фоне бесконечных бесчисленных звезд. По мере того, как корабль мчался вперед, огненные искры, несущие смерть, двигались вместе с ним.
— Патрули убрались! Все чисто на два парсека! — доложили с радара, и Бехрент резко бросил в микрофон: «Полный ход!»
— Они струсили! — воскликнул Рольф. — Я знал, что у них кишка тонка сунуться в пекло!
— Но тяжелые суда, линейные крейсеры и вспомогательные средства изменили свои курсы и приближаются к нам со ста четырнадцати направлений, — закончил доклад радарщик.
Наступила мертвая тишина. Бехрент повернулся к Бэннингу, на его лице агонизировала улыбка:
— Имперские силы получили приказ. И они получат нас. Они не уступают нам ни в скорости, ни в радиусе действия орудий.
ГЛАВА 9
В пустоте, в бездне, для которой миллионы миллионов звезд значат не больше, чем серебристая рябь на поверхности для глубокого черного озера, мчались с невероятной скоростью бесконечно крохотные металлические зерна, отмечая свой путь периодическими всплесками энергии, выбрасываемой для преодоления искривлений континуума. Вскоре многие из этих металлических зерен настигнут одно, убегающее от них — и тогда смерть сделает прыжок, и межзвездный мрак на миг озарится яркой вспышкой. Если только…
Бэннинг сказал:
— Тэрэния — единственный козырь, который у нас есть.
Рольф кивнул:
— Если мы сможем убедить их, что она у нас. Сохмсей, приведи ее и Джоммо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
