Читаем без скачивания Лучшее юмористическое фэнтези. Антология - Нил Гейман

— Прошу прощения, — проговорила миссис Уилсон, переступая через жутковатого цербера. — У меня дело к хозяйке дома, поэтому, ну-ка, подвинься, хорошая собачка.

У двери Вельзевулов было холодно. «Холодно, как в аду, — промелькнула мысль у миссис Уилсон. — Или в аду жарко?» Трудно было следить за последними новостями, особенно с тех пор, как перестали поступать Небесные указания, — с тех пор, как там, наверху, возникли проблемы. Уже несколько месяцев миссис Уилсон не видела во сне ни одного ангела, а ее молитвы, казалось, записываются на автоответчик. Женщина взялась за железное кольцо и трижды постучала в дверь. Звук получился глухой, словно она молотила кулаком в ворота Смерти.

Дверь скрипнула и приоткрылась.

— Кто явился сюда в этот час? — сурово спросила миссис Вельзевул, выглянув в щелку. Молнии вспыхнули и волки завыли, когда она заговорила.

— Это я, — ответила миссис Уилсон. — Я понимаю, что выбрала неподходящий момент для визита, и все же не согласитесь ли вы побеседовать со мной, миссис Вельзевул?

— Конец близок, и времени осталось мало.

— Я знаю, однако обещаю, что не задержу вас надолго. Миссис Вельзевул распахнула дверь и окинула взглядом Саншайн-террас, вертя головой, как воробей.

— Входите, только быстро, — предупредила она. — И будьте осторожны, не то упадете в колодец вечности в прихожей.

— Хороший колодец, — признала миссис Уилсон, осторожно огибая дыру. Замедлив шаг, она заглянула в будущее. — Мне нравится вихревой эффект.

— О да. Видите ли, в его основу положен принцип квантовой определенности, — пояснила миссис Вельзевул. — Я всегда считала, что, свалившись в колодец вечности, человек должен точно знать, где находятся его атомы. Это помогает сосредоточиться на пытке, не правда ли?

Миссис Уилсон прошла вслед за миссис Вельзевул в гостиную. В воздухе пахло серой. У дальней стены, там, где огненные потоки стекали по обоям, клубился черный дым. В углу, за вешалкой для шляп, виднелись ряды незанятых скамеек, уходившие в бесконечность. На другой стороне комнаты стояло множество пустых клеток, от которых валил холодный пар, как из морозильной установки, работающей на жидком азоте.

— Пожалуйста, садитесь, миссис Уилсон. Что вы хотели мне сказать?

Миссис Уилсон опустилась в кресло и погладила его обивку тыльной стороной ладони. Летние цветы на клумбах перед уютными загородными домиками и нежная, свежая листва напоминали ей о лучших днях. Возможно, о райских кущах. Это были призрачные воспоминания о беспечной юности. И на мгновение миссис Уилсон вновь стала молодой, как в ту пору, когда она беззаботно резвилась среди лугов и садов, когда мир был юн и время тянулось неторопливо.

— Здесь будет зал суда? — поинтересовалась она и вдруг запнулась, заметив чертенка, который выступил из стены огня. Бес тащил охапку кос, обхватив их крепкими, короткими ручонками. В неверном свете пламени острые лезвия отливали синевой. — И, как я вижу, приготовления к пыткам идут полным ходом.

Миссис Вельзевул мило улыбнулась. Миссис Уилсон знала, что дьявол может быть обаятельным, когда захочет. Людям нравится, когда их очаровывают. «Не в этом ли состояла ошибка церкви? — подумала миссис Уилсон. — Церковь слишком часто грозила палкой, но редко вспоминала про морковку. В конечном счете обещание вечной награды на Небесах — это неубедительный довод, если в душе поселилась хоть тень агностицизма. Можно ли найти человека, который не разу не испытывал сомнений, принимая во внимание пути мира и людей, скитающихся в нем?»

— В наши дни нет недостатка в грехах, миссис Уилсон, — промолвила миссис Вельзевул, словно прочитав мысли своей гостьи. — И в грешниках тоже. Даже ваша сторона сознает, что приспело время для Страшного суда, верно? Думаю, вы понимаете, куда катится человечество со своими бомбами, загрязнением окружающей среды, развратом и беззаконием. Причем многие бесстыдства творятся Его именем. — Хозяйка дома рассеянно указала пальцем на потолок.

Миссис Уилсон вздохнула:

— Я надеялась, что ошибаюсь насчет вас, миссис Вельзевул. На своем веку я повидала немало ведьм и колдунов, повелевающих демонами. И, нужно добавить, многие из них сгинули в небытие на моих глазах. — Женщина печально оглядела комнату. Стекла в оконных рамах задребезжали, когда под землей включились адские машины. За кухонной дверью послышался визг проклятых духов. — Но вы, несомненно, самый настоящий Вельзевул.

— Вы абсолютно правы. А как поступите вы, Ева, — могу я называть вас этим именем? Вы присоединитесь ко мне или снова вступите со мной в противоборство?

Миссис Уилсон устало поднялась с кресла. При этом движении что-то хрустнуло у нее в коленке, и внезапно она почувствовала себя старой и немощной.

— Противоборство — это слишком сильное слово, миссис Вельзевул. Но вы угадали: я организую оборону. Я просто обязана это сделать, дабы искупить свои прошлые грехи.

— Тогда встретимся в час Великого суда.

— О да, непременно.

Вода искажала очертания желтых резиновых перчаток миссис Уилсон, которая стояла у раковины на кухне дома номер восемь и мыла посуду. Она давно уже не полоскала тарелки и чашки в лимонном растворе, но соприкосновение с силами земли, с простой очищающей силой воды и ароматным мылом помогло ей привести мысли в порядок.

Миссис Уилсон вздрогнула. Когда в последний раз ее называли Евой?

И когда в последний раз она говорила с Адамом? Что бы сказал мистер Уилсон, если бы узнал о нем? Заботливый и доверчивый мистер Уилсон. Как быть с тем, что она скрыла от него правду? Неужто это тоже грех?

Миссис Уилсон вытерла руки и побрела в гостиную. Выглянув в окно, она увидела миссис Роуз. Пожилая женщина согнулась, из последних сил борясь с ветром Судного дня. А ведь были еще миссис Трент и миссис Элмонд из дома номер двенадцать. «Хорошие люди, — подумала миссис Уилсон. — Добропорядочные и богобоязненные. Честные граждане, как и многие другие представители человечества. Разве можно допустить, чтобы Вельзевулы приговорили всех из-за нескольких червивых яблочек?»

Червивые яблочки — по телу миссис Уилсон пробежал озноб. Не с этого ли все началось? Она медленно вышла в коридор и после некоторых колебаний набрала его номер. В трубке раздались резкие, тревожные гудки.

— Алло? Адам? Это я, Ева. Да, я знаю, прошло много времени. Нет, мне нужно тебя увидеть. Это важно. Ты можешь приехать? Нет, сегодня. Сейчас. И привези с собой яблоко.

В ожидании гостя миссис Уилсон стирала пыль с фикуса. Это было красивое растение с сочными темно-зелеными листьями. Говоря по правде, не обязательно было сейчас затевать уборку. Но миссис Уилсон нужно было чем-то занять свои руки, иначе она погрузилась бы в молитву, оказавшись лицом к лицу с Небесными проблемами и своими собственными земными трудностями. Кроме того, не годится замышлять священную войну в пыльном доме. Миссис Уилсон вышла на крылечко и устремила взгляд на соседний двор, наблюдая, как злые твари шныряют взад и вперед. Послышался хриплый рев мотора, и на Саншайн-террас показался черный блестящий «сааб» Адама.

— Ева, детка, — окликнул ее Адам, вылезая из машины осторожно, словно его мучил артрит. Темные стекла солнцезащитных очков скрывали глаза, в которых таилась память тысячелетий. Адам улыбнулся своей спутнице, расположившейся на пассажирском сиденье — длинноногой блондинке, которая была на миллион лет моложе него. Впрочем, миссис Уилсон сомневалась, что красотке это известно.

— Подожди меня здесь, котенок, — сказал Адам девице. — Я скоро вернусь, ты и глазом моргнуть не успеешь.

— Ты выглядишь… молодо, Адам, — заметила миссис Уилсон, когда ее старый приятель, хромая, зашел в дом. -

Вернее, твое лицо кажется молодым до нелепости, а вот суставы явно дают о себе знать. Не пора ли тебе придать своему облику черты благородной старости? Адам пожал плечами:

— Какой смысл в бессмертии, если ты стареешь? А для укрепления костей я принимаю сульфат глюкозамина. — Он плюхнулся в кресло миссис Уилсон. — Кроме того, моя кошечка отлично умеет делать массаж, когда мне это требуется. Преимущества нового времени, не так ли?

— Ты принес яблоко?

— Оно здесь.

Миссис Уилсон показалось, что ее сердце вот-вот выскочит из груди, когда Адам полез в карман за яблоком. Мужчина раскрыл ладонь, и комната озарилась золотистым сиянием первого в мире рассвета. Яблоко было свежим и сочным. Его кожуру покрывала легкая испарина, словно плод сорвали с ветки сразу после дождя. Даже отметины от зубов в том месте, где оно было надкушено, оставались четкими и свежими, как будто все случилось только вчера, а не многие века назад, когда у миссис Уилсон были свои крепкие зубы, и змей нашептывал ей слова искушения в саду… Эдема.