- Хм, у вас, наверное, стояла оценка 'отлично' в графе по расоведению, - я в принципе и не спрашивал, но Кэссиди сочла необходимым кивнуть. - Все, что вы сказали верно, конечно, но вы не озвучили главного - мы очень вспыльчивы, и нам частенько сложно держать себя в руках, особенно, когда мы... изменяемся, - ее глаза округлились. Она поняла, но не то, что мне нужно было. - Мы плохо контролируем свои желания даже в обычном состоянии, когда держим стихию под контролем, что уж говорить о том, когда мы даем себе волю.
- Ж-желания? - почти дошло. Умница девочка. Она зябко передернула обнаженными плечами под моим пристальным взглядом, привлекая внимание к явно неподходящему случаю и погоде легкому вечернему платью. Я поднял с пола сброшенный мной перед полетом плащ, щелчком пальцев, заставив его высохнуть, и укутал в него графиню. Она зачарованно посмотрела на меня, облизнув пересохшие губы. Запах колокольчиков и клубники стал гуще, окутывая меня, туманя сознание. Я наклонился и поцеловал замершую толи от страха, толи от неожиданности девушку. Поцелуй получился легким, даже каким-то детским, правда ровно до тех пор, пока она не начала мне отвечать. Мне нравилось ее целовать, нравилось ощущать ее губы, ощущать, как подрагивает ее тело под моими пальцами. Я рыкнул, оторвавшись на мгновение от этого соблазна, и провел кончиками пальцев по линии скул, беззащитной шейке, погладил затылок. Аромат, исходящий от нее, усилился. Я шумно втянул в себя воздух. И замер, все еще удерживая Кэссиди в своих руках. Это было приятно? Да. Мне нравилось? О да. Но... Но почему-то перед мысленным взором возникло другое лицо, и вспомнился другой поцелуй на другой башне. Он был горячим, сводящим с ума, выжигающим последние мозги, он заставлял сердце биться чаще, он будил во мне Демона, он был живым и настоящим. Твою мать! А этот тогда, какой? Игрушечный?
- Простите меня Кэссиди, именно об этом я вас и предупреждал, - я отпустил графиню, но отодвигаться не стал. Я не ощущал за собой вины, а вот ей будет полезно почувствовать себя неуютно.
- Не извиняйтесь, прошу вас, только не извиняйтесь. Мне понравилось, - ослепив меня очередной улыбкой и поцеловав в щеку, она скрылась за дверью. Мда, молодец демон, объяснил все популярно. Я невесело усмехнулся и последовал примеру феи.
В эту ночь я спал без задних ног и вопреки моим ожиданиям так и не увидел Потеряшку.
С утра в кабинет сначала по очереди заглянули старшая графиня и Станис, с воодушевлением заверившие меня, что к обеду обязательно закончат осмотр тел, но судя по их эмоциональному фону, радости они испытывали мало. Надо сказать, меня это изрядно позабавило. Что ж пусть еще поиграют, надежда должна умирать последней медленно и мучительно. Следующим в списке был Рик. С видом великомученика он поскребся в дверь, выражая несколько неуместное подобострастие, и взвыл дурниной о своей нелегкой судьбе. В общем, если свести этот театр одного актера к одному монологу, получалось примерно следующее: он бедный и несчастный, замученный криворукими, косоглазыми, косолапыми, глухими и немыми новыми дознавателями очень хотел свалить из дворца куда угодно, хоть к духам грани, и живо интересовался датой отъезда из дворца. Узнав, что, скорее всего завтра мы уже будем в Цураке, он живенько сменил выражение лица и вприпрыжку метнулся к двери, видимо, опасаясь, что я передумаю.
Правда вернулся он через пол-оборота и, развалившись в кресле, потребовал от меня информации. Я рассказал ему почти все, до чего додумался и что узнал, умолчав лишь о странных снах с Люгой в главной роли. Услышав о Теневых, он сначала покрутил пальцем у виска, потом надолго замолчал, а потом выругался так, что матросы покраснели бы. Было ... интересно. Затем к нам присоединился Дэмиан и, слегка посовещавшись, мы пришли к общим выводам и умозаключениям. Хотя я и не стал посвящать их в свои планы. Вчерашний полет все-таки помог разобрать бедлам в моей голове, так что на утро я уже практически знал, что делать. Когда Рик ушел (сбежал), сославшись на необходимость подготовиться к долгому, нелегкому и полному опасности пути, я задал Дэмиану так интересующий меня вопрос.
- Ты нашел информацию о дочери Линара мер Анияра?
- Простите, Ваше Высочество, но откуда вы знаете, что у него была еще одна дочь?
- Это не важно, так да или нет? - дознаватель потер густую бороду.
- Нет о ней ничего. Вообще никаких упоминаний.
- Ищите дальше. Что со следами 'марионетки'?
- Они обрываются в лесу, недалеко от дворца.
- Что ты имеешь в виду? - я нахмурился. Не бывает такого, чтобы след просто обрывался, чушь какая-то. Дэмиан устало вздохнул.
- Мы тоже сначала удивились, даже проверили все несколько раз. Но он просто обрывается, словно его хозяин взял и испарился, - он хлопнул в ладоши.
- Ладно, с этим понятно. Дэмиан скорее всего мы сегодня, как я уже говорил, уедем. Дворец я оставляю на тебя. Продолжайте изучать архивы, обо всем, что удастся узнать, тут же докладывай мне. Остальные распоряжения найдешь у себя на столе. Это не обсуждается, - пресек я его попытки возразить. - И да еще одно. Через два дня должен прибыть новый градоправитель. Его надо встретить и популярно объяснить, как он должен себя вести, а как нет, и что случилось с предыдущим, короче как всегда. Вопросы?
- Только один, - я кивнул. - Что говорить вашей матушке? - я не удержался и рассмеялся, Дэмиан хохотал вместе со мной.
Выбраться из дворца удалось только под вечер, феи непонятно почему тянули до последнего. И это меня откровенно напрягало. Я хотел увидеть охотницу, убедиться, что с ней все в порядке, может быть отшлепать хорошенько за то, что не выходила на связь столько времени, может быть поцеловать, чтобы вновь ощутить тот восторг, заставляющий шевелиться мою сущность, моего демона, ту темную часть, что живет внутри меня. И это желание буквально раздирало меня на куски, стихия снова рвалась на свободу, не смотря на все щиты, на все запреты. Он хотел. Хотел ее. Хотел до зубного скрежета и зуда. И я тоже, больше, чем кого-либо до этого. И было плевать на все проблемы и обстоятельства. Так сильно, что мне срывало голову, и я не мог это контролировать. Следующим днем после полудня, мы подъехали к Цураку. К тому моменту милое щебетание Кэссиди уже не развлекало, а лишь раздражало. Ее улыбки, уже не казались солнечными, а ее взгляды растеряли и половину своей притягательности. Мне уже не хотелось даже смотреть в ее сторону не то, что разговаривать с ней. Ее очарование улетучивалось тем больше, чем ближе мы были к Цураку. Все мои мысли были заняты одним - поскорее увидеть Диану.
