"Я не нахожу в этом определенные трудности, полковник, поскольку я предпочитаю кофе," - сказал Ли. "Я уверен, что вы сделали все необходимое для нашего комфорта. Ваше образцовое управление пороховыми заводами здесь, в ходе войны, заставляет меня быть уверенным и в таких мелочах." Раб с обнаженным торсом, приписанный к железнодорожной станции, оттащил сумки приезжих к экипажу. Ли дал ему десять центов; вернувшись из Кентукки, у него еще оставалась небольшая сумма денег США. Раб усмехнулся, показывая неровные желтые зубы. Полковник Рэйнс взметнул бровью, но ничего не сказал. Он щелкнул вожжами, и экипаж двинулся.
"В ваших магазинах оживленно сейчас," - заметил Чарльз Маршалл. "В них было оживленно и во время войны," - ответил Рэйнс. "Большая часть товаров, которым через Чарльстон и Уилмингтон удалось преодолеть блокаду, продавались здесь на аукционе, и в дальнейшем по всей Джорджии и Южной Каролине."
"Это книжный магазин?" - спросил Ли, указывая. на лавку. - "Наверное, нужно купить какой-нибудь роман, в память моего пребывания здесь. Прошло довольно много лет с тех пор, как у меня было свободное время, чтобы насладиться чтением романов, но могу же я теперь доставить себе такое удовольствие?"
"Они просто незаменимы во время поездок на поезде," - сказал Рэйнс.
"Как я уже говорил майору Маршаллу, полковник, я чувствую в данный момент некоторое предубеждение в отношении поездов," - сказал Ли. "На всякий случай, однако, если мне придется ездить на них чаще, чем мне хотелось бы, просто необходимо исследовать этот магазин. Упустить такой шанс было бы непростительным." Ли просто наслаждался невозмутимостью лица Рэйнса. Интересно, сколько тысяч миль, тот провел в поездках по этим грохочущим железным рельсам, пока не достиг своего нынешнего положения. Они подъехали и остановились прямо напротив отеля 'Плантерс'. Тут же подскочили рабы и занялись багажом Ли. Он и Маршалл вышли из кареты. "Оставляю вас здесь, джентльмены, чтобы вы отдохнули от вашего изнурительного путешествия," - сказал Рэйнс. "Если вам угодно, я вернусь сюда завтра утром, чтобы сопроводить вас на пороховой завод."
"Вы очень добры, полковник," - сказал Ли. "Это нас устроит. Буду рад видеть вас завтра в восемь часов утра, если это не слишком рано для вас."
"Хорошо, буду в восемь часов." Рэйнс снова отдал честь. "Доброго дня вам, сэр, доброго дня, майор." Карета унеслась прочь. Ли и Маршалл направились в отель. Подгоняемые криками белого управляющего, обслуживающий персонал разместил их по своим комнатам. Тем не менее, эти понукания были скорее привычно добродушными, и Ли не сомневался, что обычный простой постоялец был бы обслужен не хуже. Он подумал, что отель заслуживает своей репутации.
Ужин не разочаровал его, как и кофе с цикорием на следующее утро. Подъехавшему Рэйнсу он сказал: "Ваш отель вполне можно сравнить с тем, в котором я жил в Луисвилле, полковник. Чуть поскромнее, конечно, но тоже очень хорош."
"Я слышал о том отеле, хотя никогда и не останавливался в нем. Я думаю, что, сэр, если бы вы сказали об этом мистеру Дженкинсу за стойкой, вам пришлось бы быстро отойти, чтобы не попасть под отлетевшие пуговицы жилета, когда он распухнет от гордости".
Ли улыбнулся. "Пуговицы это лучше, чем многое другое, что чпсто летело в воздухе в мою сторону." Он допил чашку и поднялся на ноги. "Возможно, этим вечером, когда мы вернемся, я рискну с жилетом мистера Дженкинса. Риск - дело благородное."
Пороховой завод в Августе размещался рядом с каналом, в четверти мили к западу от реки Саванна. Дорога шла мимо подземных пороховых бункеров, разделенных друг от друга толстыми кирпичными заграждениями. "На крышах хранилищ обшивка из жести?" - спросил Ли.
"Из цинка," - ответил Рэйнс. "Его легче оказалось найти в то время. Не дожидаясь появления олова, я строил из того, что имел. И таким же образом я поступал всю войну, если хотел чего-то добиться. Фараон заставил израильтян делать кирпичи без соломы. Оглядываясь на все мои ухищрения здесь, я иногда думаю, что мог бы сделать кирпичи без глины." Охрана хранилищ состояла из молодых солдат. Более усиленно охранялось большое деревянное здание, где находился пороховой завод. Когда часовые увидели, Роберта Ли, вся их военная дисциплина улетела прочь. Полковник Рэйнс сухо кашлянул. "Все они мечтают быть такими же смелыми в бою, как вы, генерал. Жизнь солдата вдали от рева пушек лишена военной романтики." Ли, разумеется, понял, что Рэйнс говорил не только о своих людей, но и о себе самом. Возвысив голос, чтобы молодые парни из Джорджии могли слышать его вместе с их командиром, он сказал: "Без вашего труда, полковник, и без вашего гарнизона, рев пушек на поле боя никогда бы не прозвучал."
И уже тише, спросил: "Сколько порох вы производите для Конфедерации здесь, в Августе?"
"Чуть более двух миллионов фунтов," - ответил Рэйнс. "Из этого числа около трех четвертей было отправлено на север, в Ричмонд, для армии Северной Вирджинии. Остальное досталось большим пушкам в укреплениях вокруг Чарльстона, Уилмингтона, и Мобайла. Так много ушло на север, потому что ваша пехота и кавалерия не сразу перешли на эти новомодные АК-47".
"Вот- вот," -сказал Ли. "Это перевооружение, и его последствия - главная причина, по которой я прибыл в Августу".
"Да- да, вы намекнули об этом в вашей телеграмме из Луисвилля."
Всадник в военной форме подскакал рысью к пороховому заводу. "А, хорошо," - сказал Рэйнс. "Вот и капитан Боб Финни, начальник арсенала, расположенного в паре миль за городом, он отвечает за производство боеприпасов для стрелкового оружия, капсюлей, и другой такой военной продукции. Теперь мы уже вдвоем вывалим на вас ошеломляющее количество нашего невежества."
Финни прибыл вовремя, чтобы услышать это последнее замечание. Это был веселый, красивый, круглолицый человек, лет двадцати пяти с густой рыжеватой бородой, как у федерального генерала Шермана. "Да, действительно, генерал Ли, если вам нужно невежество, то вы пришли в нужное место," - сказал он весело, спешившись.
"Мы накопили его больше, чем боеприпасов в эти дни, на самом деле." Рэйнс улыбнулся, подхватывая тон капитана. "Если вы, джентльмены, пройдете в мой кабинет," - он показал на маленький домик рядом с пороховой мельницей - "то мы увидим, как много невежества мы сможем произвести сегодня." Один из стульев в ветхом кабинете отличался от трех других, и Ли догадался, что Рэйнс взял его откуда-то специально для этой встречи. Чарльз Маршалл сказал: "Полковник, разве работать рядом с местом, где производится так много пороха, не тревожит вашу мысль?"
"Нисколько, майор," - сразу ответил Рэйнс. "За пятнадцать часов в день мы можем изготовить около десяти тысяч фунтов. Если вдруг по какой-то причине все это взлетит на воздух, то я окажусь на небе прежде, чем успею заметить взрыв. Поэтому, что тут беспокоиться?"
