Они еще долго разговаривали и Гермиона не стала наблюдать за ними, сосредоточившись на себе и вспомнив одну очень важную деликатную деталь своего нового положения.
Она была беременна.
Прислонив ладони к низу живота, она погладила пока что еще плоский живот и, применив нехитрую магию, ощутила отклик. Теплая вибрация в ее ладони еще раз доказала слова Грэшера в письме и от бабушки.
Она закусила губу и хихикнула. Драко, как раз в этот момент посмотревший на нее, вновь свел брови вместе, выглядя сурово. Он что-то спросил у Грэшера, но тот мотнул головой, и, сняв чары, отошел к ширме.
— Пожалуй, для некоторых вопросов мне нужно оставить вас наедине, — он улыбнулся и подмигнул Гермионе, а после вышел из палаты, дав им долгожданные минуты единения.
— Я… послушай, Гермиона, — начал Драко и она потянувшись к нему, дотронулась до его кисти. Их пальцы переплелись и Гермиона мягко улыбнулась.
— В моей голове просто не укладывается… и черт, мне стыдно, — Драко рассеянно провел свободной рукой по спутанным волосам. — Он сказал, что София была твоей бабушкой и в юности она подверглась влиянию Тома Реддла, из-за чего твоему отцу пришлось нелегко, и вся его магия, она активировалась одновременно с моим недомоганием.
— Это всё правда, Драко. Если бы не Тео, я бы не справилась в тот вечер, — проронила она и проглотила подступающее отчаяние. Теперь уже нечего бояться, она обрела то, что могла потерять. — Он помог отлевитировать тебя и мы вместе переместились в мэнор.
— Подожди, мои родители знают о том, что я…
— Да, Драко. Они видели тебя не в самом лучшем состоянии. Но они доверились мне, как бы странно это ни звучало.
Драко зажмурился и, повернув голову, уставился в потолок. Он молчал, наверное, целую вечность, обдумывая произошедшее.
— Я жив только благодаря тебе, — произнес он с горечью в голосе. — Жаль, что на твою долю выпала такая ноша. Этого не должно было произойти с нами ни при каких обстоятельствах, ни в каких альтернативных Вселенных. Это несправедливо. — он вновь взглянул на нее самым чистым из всех своих взглядов серых глаз.
— Есть еще кое-что, что я считаю самым справедливо случившимся с нами, — сказала она, улыбаясь всё шире, и Драко несколько раз неуверенно проморгался. Он подозрительно прищурился и Гермиона захохотала, тут же сбавляя темп своей радости от того, что бок внезапно закололо. Им обоим еще предстояло потратить немало времени на восстановление.
— Ты станешь отцом, Драко Малфой, — произнесла она с гордостью и робкой улыбкой, которая осветила ее лицо. — Знаю, мы планировали это только после выпуска, но …
— Что ты только что сказала? — переспросил Драко, приподнимаясь на ослабленных руках и разглядывая ее во все глаза от неверия.
— Я беременна, — ответила Гермиона и слезы счастья скатились из ее глаз. Драко окинул ее взглядом, задержав его на животе и в неверии тряхнул головой.
— То есть как… Но… Салазар… — его не остановило даже то, что его ноги были слабы, а тело мотало из стороны в сторону.
— Тебе нельзя, ты что творишь? — зашипела она на него в предупреждении.
Но Драко, не послушав ее, сполз с постели и на коленях, в одной лишь больничной пижаме, приблизился к ее койке.
Его ладонь, дрожа от волнения, легла на низ ее живота, и он прикрыл веки, с упоением прислушиваясь. Уголки его губ начали взмывать вверх по мере того, как он ощущал магию, пока что слабую и едва ли различимую. Когда его улыбка стала шире, он распахнул глаза, и две дорожки слез скатились по его щекам. С обожанием и любовью он оглядел ее смущенное лицо и спутанные кудрявые волосы. Она заметила, как трудно ему было понять всё происходящее, как мысли в его голове метались от одного к другому, но взгляд, всё так же прикованный к ней, становился постепенно более притягательным, мягким и обожествляющим.
Он в мгновение поднес обе ее ладони к своим губам и начал расцеловывать ее руки. Коснувшись своим лбом ее лба, он задрожал сильнее прежнего.
— Ты знаешь, какой подарок положить мне под елку, Грейнджер, — прошептал он, усмехаясь, — самая коварная ведьмочка во всей Британии. Такой подарок, знаешь ли, обязывает. И я, как истинный Малфой, пусть и лишенный места на семейном древе по своей подростковой уязвленности и горячести, хочу пообещать тебе, что буду заботиться о вас и день и ночь, и делать всё возможное и невозможное, чтобы мы всегда были счастливы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Драко притянул ее и зарылся пальцами в кудряшках, вдыхая родной запах ее волос.
— Тео был в таком восторге, когда узнал, — проговорила она, уткнув подбородок в его плечо.
— Он узнал эту новость раньше меня? — Драко отпрянул, округлив глаза. — Когда, черт возьми?
— Когда ты пребывал в забытьи, прямо в поместье Малфоев. Твоя мама тоже, между прочим, в курсе, — ответила Гермиона и задумчиво поправила воротник пижамы. — Думаю, Тео отлично подошел бы на роль крестного для нашего малыша.
— Или малышей, — Драко пропустил мимо ушей высказывание о Тео, думая о своем, а потом снова притормозил и свел брови вместе.
— То есть, вы за моей спиной уже расписали роли крестных родителей для наших еще не родившихся детей?
— Что в этом такого, Драко? — хихикнула Гермиона и взлохматила его и без того торчащие во все стороны волосы. — Мне кажется, он обожает детей.
— Да он же неконтролируемый, я не могу ему доверить младенцев.
— Он добрый и искренний, уверена, что это очень важные качества во взаимодействии с детьми. Ты еще будешь умолять его посидеть с ними, вот увидишь.
— Вероятно под Империо, не иначе.
— Кстати, надо узнать где он, — Гермиона обеспокоенно поерзала на постели и наклонилась, чтобы взглянуть за ширму. В палате больше никого не было, кроме них. — Как только придет целитель, обязательно уточню про него.
— Уверен, он уже квасит с Блейзом, раз уж пошла такая пьянка, — Драко медленно и с явным дискомфортом от боли переместился на свою койку, взбираясь на нее с большим трудом и шипя от внезапной боли. — Но подарок… Салазар! Грейнджер, ты превзошла саму себя. И, зная свою мать, она уже наверняка назаказывала тонну детской одежды и приготовила отдельную детскую в поместье.
— Мы будем жить с твоими родителями? — возмутилась Гермиона, привстав на локтях. — Я думала…
— Привет, мои птенчики! — в палату бесцеремонно ворвался Блейз. — Я уже в курсе, что вы вовсю вьете свое гнездо и Драко рьяно машет крыльями, но хочу немного огорчить вас одной новостью.
Драко резко применил окклюменцию. Это было заметно по его быстрой смене эмоции с замешкавшейся на непроницаемую.
— Тео таки передумал становиться крестным нашего ребенка? — саркастично поддел его Драко, на что Блейз устало махнул рукой и сел на койку Грейнджер, потирая переносицу.
— Тео в соседней палате, — замялся он, и громкий вздох Гермионы раздался в повисшей тишине. — Его очень сильно потрепало и он всё еще в состоянии комы…
— Мерлин, неужели это был он, — растерянно прошептала Гермиона, и Драко недоверчиво посмотрел на них обоих.
— Может, кто-нибудь уже скажет, что случилось?
— Тео расщепило на границе зазеркалья. Он поперся в этот чертов ритуальный круг, — Блейз развел руками и хлопнул себя ладонями по бедрам. — Настолько сильно он хотел помочь, Гермиона. Тео очень сильно рискнул своей жизнью ради вас двоих, словно своей смертью желал искупить нечто, что терзало его.
Драко выдохнул. Тяжело и болезненно. Он сжал кулаки, и Блейз заметил это отчаянное движение.
— Он будет жить, чувак, — Блейз слабо улыбнулся, поднимаясь с койки и поправив за собой постельное. — Зная Тео… он из любой передряги найдет выход. — Забини задел кончик носа и мгновение спустя обратился к ним обоим. — Я буду присматривать за ним. Пока наш малыш Тео не пойдет на поправку. Ведь не может быть так, чтобы такой весельчак и просто самый добрый парень на свете ушел, оставив на меня ваших отпрысков. Я ни за что не буду возиться с ними, Драко, даже не мечтай!
На губах Драко проскользнула ухмылка и он махнул рукой, явно скрывая более глубинные эмоции за этим жестом.
