даже один темный маг, шла в случайном направлении. Ей более не нужно было говорить с ними или указывать им. Они повиновались одной ее мысли, и эта сила страшила ее куда больше, чем Хольфстенна.
Но если сейчас она попытается сдержать мрак, который снова, как живой, самодостаточный, как вторая душа, разделившая с ней тело, начал перекатываться глубоко внутри, что с ними будет? Утратив знакомый поводок, исчадия выйдут из-под контроля, а их уже слишком много вокруг.
Если в последнем отчаянном шаге она попытается вытянуть их жизнь Массовым Увяданием, то их Пустота вместе с жизнью достанется чародейке. Право, ей вполне хватало и той, что уже беснуется в глубине сердца.
«Мне нужен колдун, — отдала приказ. — Сейчас»
Данан не останавливалась: выброс магической силы от разлома барьера не вечен. Фирину придется поторопиться. А, значит, он уже наверняка начал ритуал призыва. Наверное, — Данан оглянулась, — правильнее было позвать с собой Рангзиба. Но с самого начала она вообще не надеялась, что он здесь окажется. Так что справится и сама.
Двое исчадий повертелись вокруг, как собаки, а затем, расшаркиваясь, стали неспешно двигаться вперед. Там заодаль виднелся форт. Видимо, ей туда.
Данан чувствовала себя в какой-то другой вселенной. Она идет за исчадиями, доверяет им помочь себе, приказывает им. Этого…
… не должно было быть.
Никогда.
Может ли быть так, что те исчадия, сражаясь с которыми погибла Тальвада, тоже пришли на ее зов? Или все-таки нет? Все же она отказалась от магии, а Темный архонт — это всегда колдун.
— Что ты почувствовал там, за Разломом? — тихо спросил Данан саму себя.
«То же, что и ты. Власть и могущество, не доступное никому из ныне живущих»
— Прекрати говорить такие вещи.
«Прекрати врать самой себе. Чего стоят все короны мира, когда в твоей ладошке помещается так много?»
Данан молчала, и Темный в ней засмеялся:
«Теперь не так уж легко осуждать меня, верно?»
«Я никогда не стремилась править»
«И в этом мне не повезло с тобой больше всего, — удрученно вздохнул голос. — Жалкая бесполезная женщина».
Желая пресечь бессмысленную беседу, Данан ускорилась. Разрушенный форт становился все ближе, и чародейка чувствовала, как там, внутри каменных стен, пульсирует что-то знакомое.
«Пустота?!» — изумилась Данан. Голос архонта неспешно посмеялся. Что-то в духе: «А то!»
Достигнув ступеней каменного укрепления, чародейка сорвалась на бег. Магия пульсировала вокруг, создавая неразборчивый фон — так звучит галдеж, когда голову ломит мигрень. Кое-как вычленяя из потока источник силы, Данан добралась до лестницы. Сейчас она узнавала и присутствие Пустоты, и магии Разлома. Держась за стену, взобралась наверх. На трясущихся ногах прошла по коридору и…
Толкнула дверь.
Проход за Разлом был открыт. Огромный, сверкающий так, что невозможно смотреть. Данан напряглась, и архонт услужливо ей помог:
«Все для тебя, моя сговорчивая носительница», — нараспев пробасил Темный, и глаза чародейки заволокло мраком. Теперь она могла взглянуть на разверзшийся портал.
«Не так страшен свет, как им пугают, не так ли?» — посмеялся архонт.
Данан проигнорировала. Она увидела перед порталом Фирина, стоявшего к ней спиной. В руках у него мерцал посох, а рядом, сделав последний шаг из портала, восстала Эгнир.
Красивая и чудовищная в своей силе — стоило только взглянуть. Статная, уверенная, словно вошла во дворец, где только она госпожа. Ее чуть вздернутые уголками вверх глаза и чуть уходящие назад уши выдавали в ней именно озерную эльфийку. Она вышла не как дух, а сразу обрела физическое тело. Значит, Фирин уже принес жертву из душ, чтобы напитать Эгнир жизненной силой. То-то там на берегу было так мало живых Кладбищенских Псов, и так много мертвых.
Что ж, физическое тело — это даже лучше.
Эгнир что-то шепнула Фирину — в другой ситуации Данан бы расслышала, но сейчас голова разрывалась от магического пульса. Эгнир потянулась к лицу, мужчины, огладила, а затем обратилась к посоху.
Данан отмерла.
«Восстав, ты хотел получить две вещи. Ее посох и мой меч. Баш на баш, Темный. Ты мне должен!»
«Ну, — усмехнулся архонт, — раз ты настаиваешь».
Данан почувствовала, как что-то подняло ее руку.
— Дай, — раздалось нечеловеческое, и Данан не поняла, что этот звук исторгла она сама.
Фирин обернулся и… отступил от Эгнир в последний миг.
— Да… нан? Ты все-таки пришла? Ты опоздала! — Фирин закричал. — Эгнир уже здесь, здесь!
Чародейка древности посмотрела на мужчину, сжимавшего Аль-Ладрис, и снова потянулась к посоху.
Данан почувствовала, как Темный внутри рыкнул. Видимо, Фирин не хотел подчиняться просто так? Что ж, тогда…
Фирин протянул орудие Эгнир, та обхватила древко светящейся, словно облицованный мрамор, ладонью. А Данан выбросила вперед руку. Длань почернела одномоментно, превратившись в когтистое крыло из тени — точно такое же, каким когда-то архонт раздирал каменную кладку в Цитадели Тайн словно бумагу. Чернильная рука-крыло метнулась вперед, отталкивая Фирина и вцепляясь в посох.
— Не. Дам. — звериным рыком проговорил архонт устами Данан. Он, Темный, смотрел на Эгнир, и Данан чувствовала, как много он хочет сказать этой волшебнице. Сказать и сделать. Как хочет увидеть ее разбитой, ничтожной, у его ног, где ей и место…
Данан перестала слушать внутреннюю ярость архонта. И так ясно: они были знакомы при жизни.
Эгнир держала крепко. Портал за ее спиной все еще сверкал, но краем глаза Данан начинала понимать, что он пульсирует уже не так ярко. Сила, выброшенная над Кадфаэлем от столкновения барьера Фирина и Фиала Бурь, начинала развеиваться.
«Времени мало» — подумала чародейка.
«Так помоги мне!» — приказал архонт, и Данан, не думая, вытянула к Эгнир и другую руку. В ладони на мгновение вспыхнула небольшая, но яркая печать Увядания.
— НЕТ! — крикнул Фирин. Он бросился вперед, чтобы закрыть собой Эгнир, слегка толкнув ее. Архонт воспользовался этим и тут же когтистое крыло, зажимавшее посох, вернулось к Данан, приобретая вид обычной женской руки. Данан безотчетно перекинула Аль-Ладрис в левую, как делала всегда в минуты боевой готовности. Перед ее грудью за одно моргание вырисовалась громадная печать Поющей Погибели.
Архонт присвистнул:
«Впечатляет»
«Думаешь, жалкая сопля, смогла бы разрубить тебя надвое?» — заносчиво хмыкнула Данан в ответ и направила напитанное силой заклинание вперед. Фирин уставился на летящие чары с ужасом и лишь в последний момент бросился на пол, утягивая за собой Эгнир.
— Я НЕ ДАМ ТЕБЕ СНОВА ПОГИБНУТЬ! — крикнул маг возлюбленной. — ДАНАН! — Фирин вскочил на ноги. Лицо его горело от ненависти. — НЕ СМЕЙ!!! НИКТО У МЕНЯ БОЛЬШЕ НЕ ОТНИМЕТ ЕЕ!
Он бросился вперед, и Данан опомнилась
