История дает множество случаев удивительных предсказаний судеб исторических личностей, в истинности которых не приходится сомневаться (канва жизни Наполеона, предсказанная задолго до его рождения, тому яркий пример). Для меня не менее убедителен и случай с дедом, описанный в первой главе. Ошибка предсказателя в дате смерти не ставит под сомнение предопределенность судьбы, а лишь свидетельствует о возможности ее коррекции.
Большая часть жизненного маршрута закладывается в самом молодом возрасте. Именно здесь определяется главное направление движения – «на юг, север, восток или запад». Потом по жизни встречается еще множество всяких развилок с указателями, предостережениями и без них, но мало кто отваживается на радикальное изменение направления движения. Чем дальше идет по жизни человек, тем больше он обрастает обязательствами, связями и «поклажей», тем меньше он свободен в своем выборе. В конце же пути «развилки» встречаются совсем редко, и отличаются разные дороги только тем, с «какой стороны обойти холмик или болотце». На смертном одре вариантов нет вовсе.
Глава двадцать седьмая
О своей судьбе
Пришло время бросить общий взгляд на свой пройденный путь и попытаться выявить в цепи событий признаки направляющей линии судьбы.
В пятидесятые – шестидесятые годы прошлого века в стране царил энтузиазм под знаменем боевых и трудовых побед. Впервые за всю многовековую историю страны удалось добиться мирового приоритета в сложнейшей технологической области – освоении космоса.
Понятно, что все мы с детства мечтали о всенародной славе.
Для реализации этой мечты я пытался обнаружить в себе и развить потенциальные способности, но их оказалось не так-то много. К примеру, выяснилось, что ни для одного из видов спорта я не представляю интереса, являясь по физическим данным человеком сугубо среднестатистическим. Музыкальным слухом или другими талантами для искусства тоже не наделен. Оставалось надеяться на трудовые успехи. Определенные способности к математике и физике явно были, да и учителя подобрались хорошие, что и предопределило направление пути.
Поступление на физический факультет МГУ не случилось бы без знакомства с отцом моего приятеля профессором Я. Терлецким. Это можно отнести как к случайному стечению обстоятельств, так и к проявлению руки судьбы.
Второй развилкой стало избрание научной специализации. В данном случае мне пришлось впервые воспротивиться естественному ходу событий и из теоретиков перейти в экспериментаторы. Решение было трудным, но правильным. Оно пришло ко мне после нескольких месяцев мучительных и болезненных усилий в борьбе с поставленной научной задачей. Слава богу, что она оказалась по-настоящему трудной, и я, как следует обломав об нее зубы, убедился, что профессия теоретика выше моего уровня способностей. Убедился настолько, что нашел в себе силы вернуться к развилке, где на одном из указателей под написанным крупными буквами красивым словом «ТЕОРЕТИК» мелким шрифтом было приписано – «неудачник». Как я не рассмотрел эту подсказку судьбы?
Следующая серьезная веха – создание семьи. Помню, однажды Н. Ирисова спросила меня:
– Как это вы выбрали такую замечательную жену? Мои наблюдения показывают, что умные мужики всегда женятся на самых стервах.
– А почему вы решили, что это я выбирал? Меня выбрали. И это было действительно так. Я даже и предложения не делал, все сложилось как бы само собой. Никакой развилки здесь просто не было, поскольку ни с одной другой женщиной я вообще не был связан. Судьба здесь очень строго проконтролировала ситуацию и многое предусмотрела. За это ей от меня большая и искренняя благодарность.
Следующий момент «истины» – устройство на работу. Фактически, оно тоже прошло безальтернативно: придя в лабораторию колебаний студентом на практику – там и остался. За это, однако, пришлось как следует побороться, что явилось весьма серьезным испытанием на прочность.
Далее двадцать лет все развивалось по стандартной схеме научного роста в Академии наук со всеми предписанными радостями, успехами, неудачами, интригами и борьбой. Перекрестков на этом пути не было, встречались только светофоры, предупредительные и запретительные знаки.
Не могу еще раз не отметить заботливую руку судьбы. Во-первых, это содействие в выборе самой интересной профессии. Как шутил академик Арцимович, наука – это удовлетворение своего любопытства за государственный счет. Во-вторых, волей судьбы я попал в один из самых лучших физических институтов страны в период его расцвета и бурного роста. Немаловажно и то, что судьба свела меня с А. Прохоровым, Н. Ирисовой и А. Волковым. О Прохорове повторяться не буду. Ирисова сыграла двоякую роль. С одной стороны, она обеспечила для меня благоприятные условия в начале пути, а с другой – создала жесткие условия выживания на этапе самостоятельного развития. В конечном счете, последнее тоже сыграло мне на руку.
Особое место занимает в моей судьбе многолетняя работа и дружба с Александром Волковым. Как я уже писал, судьба предоставила мне выбор напарника из двух выпускников МИФИ, и я, слава богу, не ошибся, остановившись на Саше. Он не только оказался человеком многогранно одаренным, но, что самое главное, – преданным. На него можно было положиться в любом деле, не раз он спасал нас в самых безнадежных ситуациях. Мы с ним хорошо дополняем друг друга. Я могу одновременно заниматься многими вещами, в то время как он находился обычно в состоянии глубокой сосредоточенности на чем-то одном. Его высокая требовательность к каждой мелочи казалась мне подчас чрезмерной, но именно она заставляла мобилизоваться и способствовала достижению успеха. Сашу я, без сомнения, отношу к первой тройке людей, сыгравших в моей судьбе ключевую роль.
Любопытно, что судьба не только целеустремленно сводила меня с одними людьми (как правило, приятными), но и тщательно оберегала от близости с некоторыми другими. Оглядываясь назад, я прихожу к заключению, что некоторым моим особенно коварным недругам не очень везло со здоровьем в дальнейшей жизни. Троим так и вовсе. Я даже стал ставить в известность о такой особенности вновь появляющихся противников. Правда, на пространственно отдаленных «врагах» подобная порча не наблюдалась. Это обстоятельство несколько снижает степень общности моего заключения, а то и вовсе переводит в разряд случайных совпадений.
Крутой поворот на моем жизненном пути случился при Горбачеве, когда чарующий аромат перемен увлек меня в сторону партийного реформирования. Впрочем, далеко от основного маршрута я не ушел и вскоре на него вернулся, не соблазнившись дальнейшим продвижением по партийной линии в составе ЦК. Здесь можно отметить то обстоятельство, что я долго без всяких видимых на то причин не вступал в ряды КПСС, хотя подвергался агитации. В итоге стал членом партии (уже с трудом) в зрелом возрасте со сложившимися убеждениями, что оказалось существенным и во многом предопределило дальнейший партийный и жизненный путь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
