— А почему к нам не пришли? Почему нам не помогли?
— Пришли — и спасли. Многих, кто позвал. Представь, вот город с тысячами жителей — вы нашли его, а где трупы? Где кости? Именно поэтому мы помним о вас. И даем вам знания, предоставляя право уйти с нами, или принять ваш мир таким, какой он есть. Ты должен помнить, что ты здесь не один.
— Да я вообще-то не расстроен, какие мои годы, вся жизнь впереди! — безразлично пожал плечом Кирилл.
— Нет, ты меня не понял…
Гоблин Яша кивнул на честную компанию, которая о чем-то весело переговаривалась, расположившись устроить пикничок. Зелененькие снова протягивали всем фляжку, предлагая разделить трапезу, а им пытались объяснить, что алкоголь для многих чистейшей воды отрава. Грымзик с Грымзулькой объявили их напиток вне закона, обратившись к народу с призывом искоренить зло вместе с зелененькими. И мудрость, наконец, сошла на землян, кто-то вдруг вспомнил, что алкоголь всегда называли «зеленым змеем», избавиться от которого так и не смогли.
— Они недолго будут здесь, если им откроют врата. Их ничто не держит, они всегда смогут покинут и твой мир. И повсюду они будут дома, как брошенное в землю семя. А ты — где найдешь себе пару?
— Что, баб на земле не осталось? — рассмеялся Кирилл. — Найду кого-нибудь!
Гоблин тоже засмеялся, обнажив все зубы сразу.
— А кто позволит им выйти наружу?!
— А-а… — Кирилл слегка растерялся и расстроился одновременно. — Что значит сие? — нахмурился он.
— Для начала ты должен отпустить душу, чтобы стать чьей-то душой. А это челобитная самому Богу… Это я к тому, что ты не должен строить планы, пока не будешь свободен. У нас не принято приводить в дом пришельца с идолами чужих Богов.
Гоблин помолчал, испытующе смерив Кирилла взглядом. Потом расстроено отвернулся, по человечески сунув руки в карман, которые вдруг стали по потребности его.
— Будешь звонить домой?
Кирилл отрицательно качнул головой.
— Нет, второй раз мать не переживет. Пусть остается как есть. Если вернусь, поймут, если нет, легче от моего звонка будет, но лишь на время, а потом придется пережить все заново. Гоблин, а ты можешь меня научить?
— Научить — что?
— Ну, видеть, слышать?
Гоблин расплылся в довольной улыбке, вдруг испытав сильное волнение.
— Попробую! Иди за мной! — он сразу расположился к Кириллу, избавившись от только что сквозившей в словах отчужденности.
— А ты чего так обрадовался-то? — с подозрением поинтересовался Кирилл, когда нагнал его.
— Я как ангел низвергнутый — прославляюсь, когда веду за руку обобранного до нитки. Ну вот, и для меня нашли дело! — радостно просиял он.
Вернулись только на рассвете. В лагере давно все дрыхли, кроме двух динов, исправно несших караул. Впрочем, и другие дины несли караул, прикорнув под навесом. Спали они стоя, вытянув хвост и чуть наклонившись вперед, присев на задние мощные ноги. Скорее, лапищи, с острым когтем-шпорой, который запросто могли использовать как пику, или даже нож, иногда подрезая им когти на передних руках-лапках. У половины динозавров самое незащищенное место было брюха, и дины достаточно было подойти и хорошенько пнуть, чтобы получить добычи к своему столу, не прибегая к зубам. Разбудить их мог любой звук — даже неуловимый шорох змей, которых в горах была тьма-тьмущая.
Остановились на расстоянии, стараясь по дороге ничего не задеть. Заметив их, один из динов помахал хвостом, разрешая продолжить путь. Мимо него прошли демонстративно зевая, но когда он отошел, лица снова приняли озабоченное выражение и в движениях появилась нервозность.
— Помедитировали, называется! — бросил Кирилл с досадой дрожащим от возбуждения голосом.
— Надо будить твоих, спросим с них строго! — грозно нахмурился Гоблин. — В следующий раз, когда будем рядом с вашим миром, попробую разузнать, как эта игрушка здесь оказалась.
— Это не наше! — нырнув в листья папоротника, Кирилл оттащил Гоблина в сторону подальше от посторонних глаз, испуганно замотал головой. — Макса спроси, он в армии служил! И Ян, и Никола… мы тут не причем, клянусь!
— Если рванет, будем долго летать в небе пеплом! Ну, дины разве что выживут, их радиация породила, следовательно, оставит жить. Обзаведутся еще одним когтем… Могли и они подложить… — задумался Гоблин. — Не удивлюсь, если с собой притащили… — он вдруг оживился, словно сбросил груз. — И я! Я уйду в другую вселенную!
— Слышь, клоун, шутишь — предупреждай! — бросил Кирилл, старясь взять себя в руки. Руки подрагивали, в глазу начался нервный тик, чего с ним никогда не случалось. — Все уйдем!
— Полноте, отнюдь! — избавляясь от пространственного звучания, удовлетворенно и злорадно, предвкушая, потер ладони Гоблин. — Урановые залежи когда отложились?! — он насладился замешательством Кирилла. — Начало мезозоя, триасовый период — тот самый, начало юрского периода! А уран — термоядерные реакции. Три миллиона тонн! И все еще фонит! Тебя не удивляет, что образование урана не происходило ни до, ни после? Если бы уран плодился в недрах самостоятельно, все вулканы имели бы его в себе! Ан, нет! То-то и оно! Без повышенного радиационного фона ребятки замерзают, а сам уран — их рук дело! По большому счету, они первичны, а мы вторичны, взрывать или не взрывать — нас не спросят!
— Они с ума сошли?! — побледнел Кирилл.
— А им какое дело?! Зато зоосад их жить останется! Ты же взял с собой зубную щетку, одежонку какую-никакую, пушку прихватил, когда на глаза попала. А для них так же естественно, таскать с собой боеголовки и взрывать на незанятой территории, как для вас поставить флаг. Поэтому пушки ваши разве что их посмешили!
— Надо вводить моноторий… моторорий… мороторий… — Кирилл запнулся, стараясь выговорить слово, которое вылетело из ума. — Слышь, там город вымер… Может, они тут не в первый раз?
Гоблин Яша посмотрел на Кирилла, прищуриваясь одним глазом.
— Это любопытно! Попробуем метод дедукции, что мы имеем?! Боеголовку с часовым механизмом, который раз-два, раз-два… Сравнительно, небольшая, мы вдвоем смогли ее сдвинуть — там не уран. Или протоно-нейтронная смесь, или тяжелый водород. Ты, наверное, прав, кто-то поддерживает жизнеспособность ящеров, и не где-нибудь, а в этой чаше… За горами динозавры таких размеров, — Гоблин неопределенно кивнул в сторону низменности, — редкое явление, здесь — чувствуют себя превосходно!
— Но, если повышенный радиоактивный фон — свалились бы с ожогами!
— Не до такой степени… — Гоблин почесал макушку, сохраняя спокойствие. — У нас нет приборов измерения, это первое. Второе, все мы в той или иной мере радуемся радиации, кто-то больше, кто-то меньше. Я, например, не существую — я плод своего воображения! Привык знать, что я есть. А вы… вы создаете, ты таким, дины другим…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
