ты нас бросишь? — не поверил Валера. — В этом чулане, посреди незнакомой местности, без денег? Да мы же тут сами копыта двинем, либо от голода, либо от скуки! Либо от жары.
— С твоих слов звучит еще интереснее, чем я себе это представляла, — сирена открыла дверь в единственную спальню. — Вздумаете подглядывать за мной — глаза пальцами выдавлю. Сладких снов, мальчики.
На несколько минут наступили тишина. Валера кипел от такой несправедливости, Ваня будто впал в мечтательный транс, рассматривая дверь в спальню с таким видом, будто надеялся пронзить ее взглядом насквозь. Потом, вдруг решившись, на цыпочках подошел, и приложил к двери ухо.
— Ты чего?
— Она кому-то звонит, — блондинчик поманил брательника поближе. — Надо бы послушать, вдруг что-то интересное.
Дверь распахнулась, чувствительно приложил обоих по носам. Близнецы сели на пол, испуганно глядя на возвышающуюся над ними Арию.
— Мы ничего такого…
— Мы просто осматривались…
— Вот, — на пол приземлились две пары затычки для ушей. — Тут трактора часто ездят, поэтому наденьте, а то не уснете. И, для справки, звонок по поводу маникюра — это глубоко личное. Отдыхайте.
Однояйцовые недовольно взяли предложенные затычки, и поплелись к своим спальным местам.
— Крутая тетка.
— Да уж.
— Но красивая.
— Вообще зачет.
* Майкл Кирк Дуглас — американский актер и продюсер.
** Джеймс Хедли Чейз — британский писатель, автор детективных романов.
30
Утро выдалось жестким. В половине седьмого коридоры громко загудели, стены завибрировали, решетки дверей с оглушительным лязганьем поехали в стороны. Тюремщики быстро разбегались по этажам, зычно крича:
— Хватит дрыхнуть, подъем! Берем туалетные принадлежности, выходим из камер, и встаем цепочкой. За первое нарушение дисциплины пинок под зад, за второе — удар в зубы. Не спим, ребята, пошевеливаемся!
Дима открыл глаза, молодцевато соскочил с койки, и чуть не сломал себе ногу, забыв, что он на верхнем ярусе. Между тем Старый Морган и второй, темнокожий, тоже начали не спеша собираться. Дождавшись, пока до них дойдет очередь и дверь их камеры откроется, все трое вышли наружу, присоединившись к длинной очереди людей, двигающихся по направлению к душевой.
Душевой здесь называли огромное, чуть ли не в половину тюрьмы, помещение, разделенное перегородками. Следуя примеру остальных, Дима разделся, оставив тюремную робу под присмотром одного из надзирателей, обернул вокруг бедер полотенце, и занял место между несколькими заключенными за одной из перегородок. Сверху лилась не очень горячая, а скорее еле теплая вода. Пока студент намыливался, рядом появился Гвеллин в таком же наряде.
— Здорово, — привычно буркнул он, словно они находились в родной общаге, а не в исправительной колонии.
— Привет. Тебя там вчера не зашибли?
— Не, все норм. Ну, что, встретился со Старым Морганом?
— Да, только поговорить нам особо не дали. Сейчас нас поведут завтракать, попробую развести его на беседу. Ты тут тоже смотри, не зевай.
— Было бы проще, если бы вместе сидели.
— Ария сказала, что если бы нас вдвоем пихнули в одну камеру, это выглядело бы подозрительно. Не волнуйся, я что-нибудь придумаю.
Занятые разговором, они не заметили, как в дверях душевой появился массивный, заросший волосами двухметровый громила. Большая часть заключенных, завидев его, тут же начала торопливо хватить полотенца и разбегаться, а он обстоятельно огляделся, и направился прямо к студентам. Подойдя ближе, здоровяк окинул Диму оценивающим взглядом, скривился, посмотрел на Гвеллина, расплылся в гаденькой улыбке, и разжал руку. Кусок мыла упал на пол.
— Слышь, милашка, я тут мыло уронил, — прорычал он, нависая над гномом. — Подними.
— Да не вопрос, — Гвеллин скинул полотенце, и нагнулся. Послышался стальной лязг. Громила выпучил глаза, Дима прижал ладонь ко рту, и оба замерли, разглядывая сверкающую кольчугу, что была обернута вокруг пояса гнома и спускалась вниз, до колен.
— Это что? — выдавил из себя второкурсник.
— Я же говорил — у нас тюрьмы похуже ваших, — Гвеллин сунул мыло хозяину, и поднял полотенце. — Пошли хавать.
Столовая не уступала душевой по размерам. Пока наверху в защищенных стальной сеткой коридорах стояли надзиратели, заключенные брали подносы, выстраивались к окошку выдачи пищи, получали еду, и рассаживались за длинными, деревянными столами с жесткими, неудобными скамейками. Большинство узников оживленно переговаривались, украдкой косясь на тюремщиков, обменивались вещами, или делились едой. Заняв свое место в очереди, Дима с отвращением посмотрел на недоваренную твердую кашу и кусок мяса, срезанный, наверное, с самой крошечной карликовой коровы, которая только нашлась в мире. Даже горбушка черствого хлеба смотрелась не очень надежно, а уж про поносного цвета бурду, которая совсем не была похоже на чай или кофе, уже и говорить нечего.
— Могу добавить пирожки с протухшими грибами, — равнодушно сообщил повар, накладывая такую же порцию Гвеллину. — Если желудки крепкие.
— А кетчуп? — спросил гном.
— Кетчуп? Не нужен тебе кетчуп! — повар взмахнул ополовником, студенты едва успели пригнуться. — Достали уже со своим кетчупом!
Свободных мест осталось немного, но одно из них было рядом со Старым Морганом. Кивнув на прощание гному, Дима сел возле своих сокамерников. Те оглянулись на него, и ненадолго замолчали, старательно пережевывая пищу.
Наконец, темнокожий перестал жевать, и тихо спросил:
— Эй, Морган, так что там с нашим планом побега? Точно все получится?
— Я говорил, что только если ты не передумаешь, — Морган не глядел на надзирателей, но Дима готов был поклясться, что краешками глаз он внимательно наблюдает, на обратил ли на них кто внимания. — Ты парень надежный, Дик, тебе я могу довериться.
— Тэд вроде сказал, что тоже хочет с нами, — заметил Дик.
— Но ведь Тэд охранник!
— Ну, и что? Ему здесь не нравится.
"Ни фига себе, удача!" — подумал Дима, не переставая грызть хлеб, уже давно дошедший до твердости сухаря. "Оказывается, в камере Моргану не так уж и весело, как это описывала Ария. Нужно не упустить шанс!"
Но как заставить опытного, прожженного жизнью уголовника позволить присоединиться к нему? И не просто заставить, а еще и быть тебе благодарным?
— Меня на воле ждут мои внуки, — вздохнул Морган. — Я пообещал старшему, что вернусь, когда ему исполнится восемь. А я ведь такой человек, что если даю обещания, то всегда их выполняю.
— Всех нас кто-то ждет, — солидно кивнул Дик. — Что скажешь насчет вчерашнего новенького? Он вроде парень ничего, да?
"Интересно, вы вообще в курсе, что я рядом с вами сижу, и все слышу?"
— Посмотрим. Эй, Сталкер, подсаживайся ближе. Как еда?
— Не очень, — честно признался Дима. — Дома лучше.
Дик прыснул, и даже Морган не удержался от улыбки.
— За что взяли? — спросил он. — Можешь не говорить, но пока мы не поймем, что ты
