Когда Сэм наклонился и снял с головы матери наушники, она открыла глаза.
— Привет, малыш! — Анджела сдвинула на лоб очки и слегка приподнялась в кресле. При этом на животе у нее появились небольшие складки, но в остальном для сорокадевятилетней женщины тело ее было великолепным.
— Выглядишь ты просто шикарно! — как всегда, не удержалась она. — Если бы мне кто-нибудь сказал, когда тебе было восемнадцать, что ты будешь ходить в галстуках за восемьдесят долларов, ни за что бы не поверила!
Сэм сел в стоявшее рядом с матерью садовое кресло, отметив, что винты в подлокотниках покрылись ржавчиной.
— Одежда не играет особой роли.
— Тогда попробуй от нее отказаться!
Сэм вытянул ноги, посмотрел на небо и закрыл глаза.
— Ты разговаривала со Сьюзи?
— Она звонила мне вчера вечером.
— У нее сейчас эта идиотская идея, что ей надо уйти.
— Угу.
— Ну и?
— Хочешь, я приготовлю тебе спагетти?
— Так что ты ей сказала?
— Я ничего ей не говорила. Сьюзи — взрослая женщина.
— А она тебе что сказала?
— Она сказала, что уходит от тебя, Сэмми.
Сэм вскочил с кресла:
— Да, именно это у нее сейчас на уме! Знаешь, она хочет иметь ребенка.
— Знаю. Но ей нужен и муж. Ты получил то, что заслужил, малыш. Я уже давно пытаюсь тебе это объяснить!
— Послушай, не выводи меня из себя! Ты ведь моя мать, а не ее! А ты вечно на ее стороне! С самого начала!
— Я — сама по себе, Сэмми. Что вижу, то и говорю.
Сэм в упор посмотрел на мать:
— Да? Тогда ты видишь все не так! Она важна для меня, понимаешь? Она нужна мне!
Анджела вздохнула и дотронулась до его плеча:
— О мой мальчик. Тебя так трудно любить.
— «Дэйтабек», Сюзанна, дает отличную цену, — сказал Лиланд Хэйворд во время ленча в уютном кафе на Джирарделли-сквер. Этот венчурный капиталист все еще оставался одним из самых влиятельных членов совета директоров «Сисвэл». Кроме Хэйворда и четырех партнеров-учредителей, в совет «Сисвэл» входили банкиры и инвесторы, привлеченные в то время, когда требовалось расширение капитала. Все они по характеру были консервативными людьми, и, когда Сюзанна в течение последних четырех дней посетила каждого из них по отдельности, ее встревожило то, как они все нервничали. Даже привычный к риску Хэйворд выглядел обеспокоенным.
Добавив в кофе «Свит-н-лоу», Лиланд покачал головой:
— Ты должна понять, что, если даже такой рисковый малый, как Сэм, начинает опасаться и говорить о продаже компании, я вынужден прислушаться.
— Но компания прочно стоит на ногах! — настаивала Сюзанна. — Нет никаких причин ее продавать.
— Вы не укладываетесь в график разработки «Уайлдфайер». Вы потеряли контракт с правительством Калифорнии. Компания не кажется мне столь уж надежной.
— Заказ потерян только из-за слухов о продаже.
— Может быть. А может, и нет.
Сюзанна все отлично понимала. Если бы беспокойство о финансовом состоянии компании проявила она или Митч, членов совета это бы насторожило, но вовсе не напугало. Но как только из игры решил выйти такой горячий парень, как Сэм, совет запаниковал.
Они допили кофе и собрались уходить. Поднимаясь со стула, Лиланд нахмурился:
— Кстати, Сюзанна, в данный момент я не в восторге от вашего обслуживающего персонала. Когда несколько недель назад я был на отдыхе, они забрали мой компьютер и до сих пор не вернули его и не заменили другим.
Сюзанна достала из сумочки маленькую записную книжку и сделала там пометку. Согласно принятым в «Сисвэл» правилам любой сотрудник, получивший жалобу, должен был разобраться с ней до конца. В «Сисвэл» ни для кого не делалось исключения — ни для председателя совета, ни для молоденькой девушки из машинописного бюро.
— Мне нравилась эта машина, — продолжил Лиланд. Затем он кашлянул. — Работая на одной из этих экспериментальных моделей «Блейэ-III», я чувствовал себя в чем-то первопроходцем.
Сюзанна с любопытством взглянула на Хэйворда:
— Так у тебя была одна из экспериментальных моделей?
— Да, мне ее дал Сэм. Обнаружив, что я не пользуюсь компьютером, он сказал, что я позорю компанию. Какое-то время мне пришлось привыкать к машине, но теперь я уже не могу без нее обходиться.
Сюзанна подумала о своем исчезнувшем компьютере и решила, что кто-то из сотрудников технического отдела собрал вместе все тринадцать экспериментальных моделей для устранения неполадок. Она заверила Лиланда, что ему установят новый компьютер сегодня же, и еще раз попросила пересмотреть свою позицию.
— Я научился доверять своей интуиции, — ответил Хэйворд. — А сейчас она говорит мне, что «Сисвэл» в опасности.
Сюзанна вернулась к себе в офис расстроенная и подавленная. Секретарша протянула ей кипу телефонных сообщений, и она просмотрела их в надежде отыскать что-нибудь от Пейджи. Уже несколько дней она передавала сообщения через горничную на вилле Пейджи в Сардинии, но ответа до сих пор не получила.
На следующее утро, когда Сюзанна все еще думала о сестре, в ее офис заглянула Лидия Дьюбек — молодая энергичная выпускница факультета бизнеса Гарвардского университета, совсем недавно занявшая пост одного из директоров компании.
— Здесь какая-то чертовщина, Сюзанна! Похоже, никто в техническом отделе не знает об отзыве этих тринадцати экспериментальных моделей. Не было никаких заявок на ремонт, и никто не слышал о каких-либо проблемах. По-моему, это хорошие новости.
Но Сюзанна все еще была обеспокоена.
— У помощников Сэма должен быть список всех пользователей этих компьютеров. Пусть кто-нибудь раздобудет этот список и выяснит состояние каждой машины.
К концу дня, вновь встретившись с Сюзанной, Лидия выглядела усталой и раздраженной.
— Никак не пойму, в чем тут дело. Похоже, этот список есть только у Сэма. Можно подумать, что речь идет о государственной тайне. Ни один из его помощников списка мне не дал, а когда я обратилась к Сэму, он был явно этим недоволен.
Сюзанне не надо было переспрашивать, что девушка имеет в виду. Сэм, по всей вероятности, устроил Лидии свою знаменитую словесную порку. Сюзанна на какое-то время задумалась и решила, что неразумно ввязываться в драку с Сэмом по такому незначительному поводу, тем более что впереди замаячили куда более серьезные сражения.
— Спасибо, Лидия. Забудь пока об этом.
Остаток дня Сюзанна провела на собраниях. В шесть часов, после завершения последнего из них, она решила повидаться с Митчем, если он все еще на месте, и обсудить новые идеи, связанные с финансированием «Уайлдфайер».
Офис Митча был самым строгим из кабинетов партнеров. На окнах висели шторы в кремовую и бордовую полоску, кресла были глубокими и удобными.
