Я пыталась сквозь мутную пленку смотреть на свои пальцы. Мне казалось, что они посинели от холода и покрылись тонкой коркой льда, сквозь которую едва заметно, тускло проблескивали какие-то знаки...
- Еще пара вздохов... - прошептало что-то вокруг меня. - Держись...
- Не могу... - тихо ответила я. Так тихо, что даже сама себя не услышала. Дыхание стало сбиваться. Удавалось более - менее нормально вздохнуть только через раз. Воздух словно цеплялся за легкие, не желая выходить наружу. Я задыхалась! Я тонула в воздухе, не в силах сделать полноценный глоток....
Боль пульсировала теперь везде. Ломило все кости. Все жилы выкручивало. Ледяное, застывшее тело пыталось отпустить убивающий его, сгусток тьмы, но разум еще не погас. Он сопротивлялся естественному инстинктивному желанию выжить. Он еще контролировал ситуацию... Совсем немного... Совсем чуть-чуть... Но этого чуть-чуть хватало на то, чтобы не разжимать пальцы...
- Не могу...
- Можешь! - голос вокруг меня... такой странный. Незнакомый... Он говорил со мной, но я и половины слов уже не понимала... - Ради Стефана!
- Ради кого? - удивилась я. - Стефан? Кто это? - это слово почему-то ни о чем мне не говорило. Я вдруг обнаружила, что глаза перестали видеть. Совсем. Совершенно...
Я моргала, но разглядела лишь что-то серое и непонятное, какая-то пленка была перед моим взглядом. Я не видела себя. Не видела своих рук. Я не чувствовала себя. Быть может, меня уже нет? Что есть я? Кто это - я?
Я не знала. Не чувствовала. Не видела. Не слышала....
Даже мыслей не было больше внутри меня...
Кажется, и меня не было больше...
Время словно застыло...
Сквозь пленку сверкнул желтый свет...
Я даже удивилась. Свет. И я знаю, что это - свет! И я могу о нем думать.... Мне есть о чем думать... Я могу думать о свете... Какой он светлый... И мягкий... И теплый... Свет... Я помню свет...
Смысл появлялся. Глаза активно моргали. Пленка становилась все тоньше и тоньше. Я хлопала глазищами, стремясь, наконец, увидеть хоть что-то. Мозг визжал, о том, как он рад, что не успел сойти с ума! Я же просто хотела увидеть....
Хоть что-нибудь...
И я увидела...
Дымка разошлась, и из нее появилось самое красивое в мире лицо...
Сияющее любовью, удивительное, полное нежности...
Это была моя мама...
Она улыбалась мне и звала с собой...
И я пошла...
Пошла на ее свет...
На ее ласковое тепло...
+ + +
- Привет, красавица! Очнулась?
Я стояла все на той же поляне, а передо мной по-прежнему стояла Мара Прекрасноокая, только теперь она не работала, а с улыбкой смотрела на меня.
- Да... Очнулась...кажется.... - я опустила глаза. Между нами все так же висел сгусток тьмы. Я почувствовала какое-то движение.
- Будь умницей и отдай мне эту штуку, пока не уронила! - Она разговаривала со мной, как с чокнутой. Я опустила глаза. Мои сияющие белизной руки крепко держали шар. Медленно и осторожно, по одному, я разжала пальцы, до судороги вцепившиеся в ужасный сгусток. - Ты молодец! Ты справилась. У нас все получилось... Теперь просто отдай мне эту штуку... Вот так... Вот так...
Щелчок. На мгновение меня ослепила вспышка света... Тьма исчезла. И я стала вновь ощущать свое несчастное тело. Его и впрямь ломило от боли и усталости в перетружденных мышцах. Мара ходила вокруг меня, водя теплыми светящимися ладонями в паре сантиметров над кожей. Там, где она проводила своими чудесными руками, мышцы расслаблялись и становилось намного легче. При этом она высказывала мне все, что наболело:
- Я же говорила тебе думать о свете! Едва тебе в голову пришло, что клубок тяжелый, как он и стал таковым! А еще, тебе почему-то, упорно казалось, что он непременно должен быть холодным! Я еле смогла снять ледяные наросты с твоих пальцев! - пожаловалась она. - Уж про утрату всех ощущений и вовсе промолчу! - она хихикнула и исчезла, хотя голос по-прежнему слышался, - а я-то сперва хотела, всю процедуру тебе доверить! И о чем я думала?
- Пусть радуется, - влез мозг, - что тебе огонь не пригрезился! Вот где проблем было бы...
- Это да! - прониклась возможными перспективами Прекрасноокая, и даже хихикать перестала.
Я уже их не слушала. Ноги сами принесли меня к камню. На теле Стефана не было больше ни следа страшных узоров. Оно вновь было покрыто ровным красивым загаром. И грудная клетка медленно, но мерно вздымалась. И ресницы чуть-чуть, едва заметно трепетали, словно он видел яркий, красочный сон. Я потянула к нему руку...
- Не надо... - Мара опять появилась рядом. Наверное, определила тот сгусток куда надо, чтоб никому больше не навредил, и вернулась. - Не буди его здесь. Зачем? Пусть не знает о том, что все было так серьезно, что потребовалось мое вмешательство. Я не против, если все лавры достанутся одной тебе....
- Но, как же... - я была с ней в этом совершенно не согласна.
- Всегда бы ты была так решительна! - фыркнула Прекрасноликая. - Идите уже...
И она дунула мне в лицо...
Рой светлячков укутал нас.
Я все старалась не вдохнуть их, чтобы увидеть переход...
Еще чуть-чуть...
И не смогла...
Вдохнула...
ГЛАВА 30
- Госпожа!
Удар по лицу основательно взбодрил меня и отозвался болью в голове. Даже искры в глазах сверкнули на мгновение...
- Госпожа! - Меня активно встряхнули. В голове вроде бы заболталось что-то и мне вдруг стало резко нехорошо.
- Еще раз ударить? - неуверенно произнес плачущий голос. Я запаниковала и открыла глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть летящую к лицу ладонь, и дернулась, не желая встречаться с ней еще раз. От удивления меня выпустили. Безвольное, еще не осознавшее себя, тело, упало, звучно приложившись затылком об пол. Перед глазами пошли веселенькие звезды...
- Олух Царицы Небесной! - Передо мной появилось две озабоченных физиономии. Вроде бы мне знакомых... Вроде бы... Как-то их...
Как же их зовут?
Ударившись, мозг обиделся, и на мои вопросы отвечать не пожелал.
- Вы кто? - я решила добыть информацию, так сказать, обходным путем.
- Ой, мамочки! - ахнул тот, что помоложе. Забавный такой: худенький, но крупного телосложения. Очень смешно. Одежда на нем болтается, как на пугале. А глазюки еще совершенно по-детски наивные и реснички такие... длинные и смешные... - учитель! Она нас не узнает! Она потеряла память? - Я перевела любопытный взгляд. Мужчина постарше, внимательно всмотрелся в меня. Одет он был весьма забавно, в какой-то невообразимый балахон, ярко расшитый загадочными символами. Мне сразу же захотелось потрогать их пальчиком. В целом он мне кого-то напоминал... Где-то я уже подобного чудика видела... Ученый муж подвигал бровями, нахмурился и грозно вопросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
