class="p1">В почтенных шкафах стояли важные фолианты в кожаных обложках. Труды по теоретическому волшебству, всевозможные справочники, а также и художественная литература, но тоже все выверенная, строгая, исключительно классика и те современные авторы, которых не стыдно демонстрировать гостям. Никаких тебе «Рыцарей Парифатов» и подшивок «Наяды»… хотя это теперь тоже было во множестве, но только потому, что Майно Дегатти добавил к родительской библиотеке свою, тоже весьма богатую.
— Что-то подташнивает, — признался Майно. — Может, до завтра отложим?
— Муж мой, тебе надо с этим разобраться, — положила ему руку на плечо Лахджа. — Ты должен познакомить меня с родителями, даже если они проклянут нас.
— Я не хочу, чтоб они проклинали нас.
— Не бойся, я им не дам, — заверила тетя Маврозия, рисуя круг.
Лахджа следила за подготовкой с любопытством. Она размышляла, не выйти ли им с Астрид. Семейная встреча и так обещает быть напряженной, не стоит сходу махать красной тряпкой.
— Мы выйдем пока, — подтолкнула демоница упирающуюся дочь.
— Хорошая идея, — согласился муж. — Будем вываливать сюрпризы постепенно.
— Возможно, он уже знает, — заметила Маврозия. — Его кости прямо под нами.
Дегатти уселся в самое глубокое кресло. Рядом устроились фамиллиары — он решил начать с хороших новостей. Показать, каким могучим волшебником стал. Поправив медальон на груди, Дегатти решительно кивнул:
— Приступаем.
За окнами совсем стемнело. В неверном свете магических светильников задули промозглые закромочные ветра. Еще и погода, как нарочно, не задалась — день выдался не по-летнему ветреный и холодный. Начал накрапывать дождь. Вдалеке сверкнула молния.
Майно Дегатти неоднократно посещал Паргорон. Он привык к жуткой атмосфере. Но то была всего лишь полная демонов преисподняя, а сейчас… сейчас у него дрожали колени.
— Зря я это… — пробормотал он. — Слушай, давай не будем…
— Поздно, — взмахнула палочкой Маврозия. — Он отозвался и поднимается.
Майно даже не заметил, когда тетя закончила ритуал. Она совсем негромко и быстро совершила речитатив, а кости или личные предметы даже не потребовались — все необходимое и так лежало… везде. Сам дом готов был в любой момент вернуть прежнего хозяина.
— Сестра, — раздался замогильный голос.
— Мир тебе, Гурим, — улыбнулась Маврозия.
В круге появилась туманная фигура, вокруг которой вились призраки шершней. Через некоторое время — еще одна, пониже ростом. Мама смотрела отстраненно и немного грустно. Отец — словно обнаружил в своей тарелке червяка.
— Благодаря вам, некромантам, вечный покой — всего лишь фигура речи, — сухо заметил Гурим Дегатти.
— Да ладно тебе, я просто хотела повидаться с братом, — сказала Маврозия. — А Майно — с родителями.
Гурим повернулся к сыну. В его взгляде ничего не отразилось. Вот мама, кажется, обрадовалась, уголки ее рта изогнулись кверху.
— Чему обязан спустя столько лет? — спросил отец. — Ты наконец хочешь попросить прощения?
— Да! — с вызовом сказал сын.
К этому Гурим оказался не готов, и на его лице проступила растерянность. Призрачная фигура моргнула и недоуменно спросила:
— Ты болен?.. Ты умираешь?.. Тебе что-то нужно?.. а-а-а, ты все-таки продал Паргорону душу! Я знал, что ты туда шляешься!
— Я просто хотел нормально поговорить! — процедил Майно. — Мы так и не сделали этого, пока ты был жив! А теперь мне восемьдесят шесть, я зрелый мужчина… и мне нужно обрести мир в душе!
— Мир в душе, — повторил отец. — А заслужил ли ты его? Мир в душе. Думаешь только о себе, как всегда. Ни чести, ни совести. Ты никогда не понимал своих обязанностей и втаптывал в грязь семейную гордость. Тебе всегда было плевать, что ты носишь фамилию Дегатти. Что ты потомок одного из самых древних и прославленных родов. Ты постоянно плевал в меня и мои попытки сделать из тебя человека.
— Са… сажая меня голодать в подвале?.. — тихо спросил Майно.
Он начал заводиться. Он вообще-то действительно хотел попросить у отца прощения за все, что между ними было. Надеялся, что и отец признает, что в чем-то был неправ, сможет примириться с непутевым сыном…
Но нет, кто угодно, только не Гурим Дегатти!
— Каким волшебником ты стал? — спросил отец. — Ты профессор, надеюсь?.. или так и остался магистром?
Вместо ответа сын отвернул ворот и показал медальон на груди. И впервые в глазах призрака отразилось теплое чувство. Что-то вроде гордости… нет, действительно гордость. Удовлетворение.
— Третья степень, — все-таки немного критически произнес он. — Ты способен на большее. Почему не вторая?
— Ты серьезно?..
— Да, ты прав, не все сразу. Но через три года будет очередное вручение…
— Я очень рада за тебя, — впервые подала голос мама.
— Да, мы оба, — кивнул отец. — Ты… у тебя много фамиллиаров. Это же все фамиллиары? Я помню, у тебя был еще конь.
— Он в конюшне, — неохотно ответил сын. — Еще есть рыба, она в пруду. И… вот еще кошель. Он тоже.
— Неодушевленный?.. Неплохо. Видишь, мои усилия не пропали даром.
— Это не благодаря, а вопреки тебе! — снова стал заводиться Майно.
— Мы оба понимаем, как обстоит на самом деле. Твои заслуги в наибольшей степени — плод моей кропотливой работы. Я надеялся, что ты вызываешь меня, чтобы наконец признать это. Поблагодарить за все, что я для тебя сделал.
Майно ничего не ответил. Он просто не мог найти слов. Маврозия тихо хихикала, сидя в кресле. Дедушка Айза еще не произнес ни слова — он-то видал сына и прежде, до того, как стал домашним призраком.
— Я рад и тому, что ты вернулся в фамильную усадьбу, — продолжил отец, с удовольствием оглядывая ряды книг. — Твои литературные вкусы оставляют желать лучшего, но это мелочь, не стоящая упоминания.
— И все-таки ты упомянул.
— Да. Ты давно заселился?
— Год назад.
— Хм… а почему…
— Когда ты заезжал, то ничего странного не заметил? — вдруг забеспокоилась мама. — Никакой… необычной плесени?..
— Маленький народец живет в террариуме, — устало ответил сын. — Мама… в кастрюле?!
— А, то есть сработало с образцом двадцать два… — задумалась Ярдамила Дегатти.
— Двадц… двад… сколько их всего было?.. и мама… на кухне?.. в кастрюле?..
— Образец двадцать два шел под сожжение, я просто не успела. Маленький народец, говоришь?.. я могла получить Бриара…
—
