Она кивнула, и ладонь медленно сползла с лица.
— Я тебе не верю, — упрямо повторила Присцилла.
— А мне плевать, веришь ты или нет, и убеждать я тебя не собираюсь, — с холодным спокойствием бросил Хардинг. — Ты скоро вообще пожалеешь, что родилась. Никто не стреляет в меня безнаказанно.
— Убирайся! — Присцилла снова забилась, пытаясь сбросить его с себя.
Но все ее усилия были напрасны. Мае влепил Присцилле обещанную пощечину и рванул одеяло, обнажив ее окончательно.
— Смотри-ка, что тут у нас! Неудивительно, что хозяин так втюрился.
— Если думаешь, что он втюрился, то ты дурак, — проговорила Присцилла сквозь зубы.
В ушах у нее звенело. Она понимала, что силы слишком неравны и только спокойствие поможет ей одержать победу в этом поединке, где на кон поставлена честь, а возможно, и жизнь.
— Стюарт никого не любил, кроме себя.
— Дурак не я, а мой бывший хозяин. Даже не скажу: пусть земля ему будет пухом. Он спутался с тобой — и что это ему дало? Кормит теперь рыб на дне Миссисипи. Ничего, скоро вы, все трое, включая Траска, воссоединитесь на небесах. Правда, сначала мы с тобой побалуемся.
Мае вел себя так, словно и в самом деле разделался с Брендоном. Это означало, что никто не придет на помощь, и у Присциллы мурашки побежали по коже.
— Как ты узнал… как попал сюда?
— Дал пару банкнот коридорному, вот и все. Думаешь, эту крепость надо брать штурмом?
Рука его снова поползла вниз, и Присцилла забилась изо всех сил, задев раненое бедро Хардинга, отчего он крякнул. Она пожалела, что пуля не попала выше.
— Вот что я скажу тебе, норовистая кобылка. От тебя самой зависит, как все пройдет за тобой должок, и я намерен получить его.
— Я не верю, что ты убил Брендона! С ним не сладить даже такому матерому мерзавцу, как ты. Вранье все это. Он вернется с минуты на минуту, увидит, что происходит, и пристрелит тебя.
— Он меня и так пристрелил бы, что бы я ни делал, но только и не мечтай об этом. Говорю тебе, Траск покойник.
Поскольку при этих словах Присцилла снова стала отбиваться, Хардинг схватил ее за руки, закинул их за голову и сжал. Теперь, когда она уже не могла сопротивляться, он раздвинул ей ноги и взгромоздился между ними.
— Тихо, крошка, тихо. Просто дай мне отведать того, что так любил Траск, и все у нас пойдет как по маслу…
Только благодаря глубокому, ничем не обоснованному убеждению, что Брендон жив, она не впала в отчаяние. Выиграть время, только бы выиграть время!
— Мае! — проворковала Присцилла, пытаясь расслабить мышцы, которые свело от ужаса и отвращения.
От удивления тот застыл и уставился на нее недоверчивым взглядом.
— Я думаю, может, ты и прав. То есть если Брендона больше нет, то я осталась совсем одна на белом свете. Покровитель был бы мне кстати.
Он скривил губы, не то насмехаясь, не то предвкушая наслаждение, и окинул ее взглядом с головы до ног. Присцилла не дрогнула.
— Меня не обманешь… — неуверенно пробормотал он. — Сначала докажи, что не притворяешься, а там посмотрим.
Он провел кончиком пальца по ее телу снизу вверх. Неудержимое отвращение охватило Присциллу, отвращение и неукротимая ярость, и от этого она едва не потеряла самообладание. Ее отрезвило сознание того, что вспышка ничего не даст, а шанс на спасение будет потерян. Присцилла собрала волю в кулак, облизнула губы и томно опустила ресницы.
— Когда ты так смотришь, крошка, я начинаю верить, что мы поладим, — пробормотал Хардинг и начал возиться с пуговицами на брюках, пытаясь расстегнуть их левой рукой.
Одновременно он наклонился и поцеловал Присциллу, и она ответила со всем пылом, какой только ей удалось изобразить. Это увенчалось успехом: Мае выпустил ее руки. Одну она закинула ему за шею, другой начала поглаживать по спине, незаметно приближаясь к кобуре.
А потом все произошло очень быстро. Присцилле удалось осторожно отстегнуть крышку, выхватить револьвер и даже взвести курок, но в следующее мгновение Хардинг схватил ее за руку. Выстрел не достиг цели. Мерзавец выбил револьвер из рук Присциллы, и полновесная оплеуха почти лишила ее сознания.
— Ах ты, лживая дрянь!
Он так вывернул ей руку, что захрустели кости. Присцилла вскрикнула от боли.
— Хардинг! — донеслось до нее, словно сквозь плотный слой ваты. — Отпусти ее, Хардинг, и немедленно!
— Я же убил тебя, Траск!
Руку перестали выворачивать, и Присцилла пришла в себя. Она даже выглянула из-за плеча Хардинга, который ерзал в постели, не решаясь ни вскочить, ни оставаться спиной к нежданному гостю. Брендон стоял у двери, целясь в Хардинга из револьвера, одежда его была залита кровью.
— Я считал, что нас преследует Эган, — сказал он. — Знай я, что это ты, ублюдок, у тебя не было бы и шанса. А теперь делай то, что сказано.
Крякнув, Мае тяжело сполз с Присциллы, и она тотчас прикрылась одеялом.
— Рано радуешься, Траск, — вдруг прошипел Хардинг. В руке у него вдруг оказался револьвер, и он тут же нажал на курок. Два выстрела прозвучали одновременно. Присцилла вскрикнула от ужаса, но сразу увидела, что Хардинг мешком свалился с кровати на пол. Брендон подошел и оттолкнул ногой выпавший из его руки револьвер. Но это была излишняя предосторожность. Тело Хардинга только раз дернулось — и замерло неподвижно.
Присцилла спрыгнула с кровати и бросилась в раскрытые объятия Брендона. Когда она приникла к его груди, тот скрипнул зубами. Она тотчас отстранилась.
— Ты серьезно ранен?
— Пожалуй, нет. Еще немного, и пуля угодила бы в сердце. К счастью, она прошла навылет, а кровопускание никогда не вредило здоровому мужчине.
И он улыбнулся, чуть поморщившись от боли.
— Он сказал, что убил тебя.
— Что бы он ни сказал, я видел, как ты вела себя. Ну, Присцилла, признаться, даже зная тебя, я не ожидал ничего подобного.
В дверь постучали. Брендон откликнулся, и в комнату заглянул управляющий. Не решаясь войти, он вытянул шею и огляделся.
— Я слышал выстрелы…
— Да, здесь стреляли. Прошу вас немедленно послать за полицейскими.
При этих словах управляющий, испуганно глазевший на окровавленную одежду Брендона, заметил за кроватью неподвижное тело. Побледнев, он быстро удалился.
— Следовало позвать и врача, — заметила Присцилла.
— Я сейчас же отправлюсь к нему. Хочешь поехать со мной? Ничего, до Саванны я полностью восстановлю здоровье.
Присцилла наложила ему повязку из льняного полотенца, оделась, и скоро оба уже шли по коридору к лестнице, ведущей в крохотный холл.
— Надеюсь, теперь-то все кончится.
— Во всяком случае, со смертью Хардинга тревога покинула меня. Будем надеяться, что окончательно. Я ведь чувствовал, что нас преследуют.
