В комнате не было совершенно темно. Дзебу разглядел луч мягкого белого света, падающего с потолка, бьющего в пол рядом с Тайтаро. Это был свет луны, проникающий сюда сквозь отверстие в центре купола. «Только в редкие мгновения луна оказывается в нужном положении, чтобы послать сквозь отверстие свой свет», – подумал Дзебу.
Все трое сидели в полной тишине, пока Дзебу не потерял счет времени. По давней привычке он не сводил глаз с лежащего на коленях Тайтаро Камня, чувствуя, что может разглядеть замысловатый узор даже через комнату. Ему казалось, что он плывет в море, у которого не было ни дна, ни поверхности, ни берегов.
Луч света медленно менял свое положение, по мере того как луна перемещалась по небу. Он скользнул по колену Тайтаро, потом по его предплечью. Наконец, луч ударил в Камень, который сразу же засиял, как только что разведенный огонь. Холодное зеленое свечение наполнило комнату. Нарисованный на стене глаз смотрел в затылок Тайтаро. Тайтаро, не мигая, смотрел на Камень.
Дзебу ожидал, что перед ним во всей красе возникнет Дерево Жизни и Смерти. Но он видел только светящийся шар на ладони Тайтаро. Наконец луч света сместился, согласно движению луны от востока к западу. Камень перестал светиться.
Тайтаро заговорил, и его голос был приятным и спокойным, но Дзебу чувствовал, что он слышал не голос своего отца, а голос самой Сущности.
– Вы отправитесь на север, туда, где Мудрый сражается с Хранителем Очага. Вы примкнете к Мудрому, который собрал себе на службу людей из многих стран. Будете сражаться за Мудрого, потом вернетесь на Священные Острова. Один из вас будет предан родственником. Второй как будто умрет, но будет жить. Драгоценные камни, созданные Иванами и Изанаги, должны быть защищены Ураганом Ками. Каждый из вас будет достоин своего отца.
Голос Тайтаро стих. Трое снова надолго погрузились в безмолвную медитацию.
– Возьми Камень, Дзебу, – сказал Тайтаро. Дзебу встал и взял Камень из руки Тайтаро. Тайтаро плавным движением поднялся на ноги и рассеянно потянулся, как будто он всего лишь дремал. – Пойдемте, – сказал он. – Проведем ночь на воздухе.
Привязав лошадей к соснам, они сели на землю недалеко от входа в храм. Долину у подножия холма стал наполнять туман, и казалось, что они сидят на острове, поднявшемся из жемчужного моря.
– Что случилось с вами там? – спросил Дзебу.
– Я как будто спал, – сказал Тайтаро. – Слова, которые я произносил, не были моими. Они приходили ко мне.
– Кто такие Мудрый и Хранитель Очага? – спросил Дзебу.
– Два члена правящего рода монголов готовятся потребовать для себя титул Великого Хана: Кублай-хан и его брат Арик Бука. Дед Кублай-хана – Чингисхан – называл его «Сечен», что означает «Мудрый». Арик Бука является правителем родной земли монголов. Его называют – Хранителем Очага. Первая часть предсказания гласит, что вы будете служить Кублай-хану. Он назначает чужеземцев на высокие посты и многое принял от них. Вам будут рады под его знаменами. Один из флангов его армии двигается на запад, к югу от Великой Стены. Вы можете встретиться с ними в Ланьчоу, прямо на север отсюда.
– Как милостивы боги, или кто там предсказывал вашим языком, сенсей, все так устроить для меня, – горько произнес Юкио. – Мне нужно только прийти в Ланьчоу и вступить в армию этого Кублай-хана. Как просто.
– В чем дело, Юкио? – мягко спросил Дзебу. Юкио покачал головой.
– Всего два раза в жизни я испытывал чувство, что сам являюсь хозяином положения. Один раз, когда убежал из Рокухары. Второй, когда решил возглавить эту экспедицию в Китай. Какие бы ошибки ни совершал мой отец, они были его ошибками. Он не был ничьей игрушкой. Я не имел представления, какое это восхитительное чувство, до тех пор, пока не перелез через стену замка Согамори.
– А сейчас? – спросил Тайтаро.
– С тех пор как мы оставили Гуайлинь, сенсей, я слепо следовал за вашим сыном. Теперь я следую за вами. Дзебу решил, что мы должны скитаться по Сычуаню. Теперь вы говорите мне, что я должен идти и сражаться за этого Кублай-хана.
– Не должен, Юкио. Этот путь предлагается вам, не более. Вы найдете Кублай-хана более мудрым и щедрым господином, чем императора Китая.
– Служить сейчас Кублай-хану является для меня лучшим выбором, по вашему мнению?
– Я думал так и прежде, – сказал Тайтаро. – Но не мог быть абсолютно уверенным, пока мне не представилась возможность прочитать все в Камне Жизни и Смерти в этом храме сегодня ночью. Теперь я знаю. Если вы выберете этот путь, господин Юкио, он в конечном счете приведет вас к возвращению на Священные Острова и славе.
Большие карие глаза Юкио, казалось, горели в лунном свете.
– Это тот путь, по которому я хочу пройти, сенсей. Я покинул Страну Восходящего Солнца с единственной мыслью – вернуться туда когда-нибудь, чтобы отомстить за свою семью и победить своих врагов. Я могу умереть на этом пути, но пока я знаю, что стою именно на нем, мне все равно. Последние месяцы мне казалось, что я сбился с пути.
– Мое видение ночью говорит, что вы на этом пути.
Юкио покачал головой.
– А мой отец всегда говорил мне, что военачальник, обращающий внимание на полет птиц или трещины на панцире черепахи, неминуемо проиграет. Он любил постучать по лбу и сказать: «Единственные предсказания, которые стоит выслушать, находятся вот здесь».
Тайтаро кивнул.
– Но вы пришли в Китай не только для того, чтобы убежать от Такаши и завоевать богатства, но и чтобы лучше изучить искусство ведения войны. В сегодняшнем мире мастерами войны являются монголы. О Кублай-хане монголы говорят, что он унаследовал военный гений своего деда, Чингисхана. Где еще вы узнаете больше, чем на службе у Кублай-хана?
Юкио криво улыбнулся.
– Каким глупым вы заставили выглядеть мое намерение включиться в войну между Наньчжао и Аннамом.
Тайтаро похлопал Юкио по плечу.
– Вы не игрушка в чьих-либо руках, Муратомо-но Юкио. Вам просто всего лишь двадцать пять лет. Вы станете великим полководцем.
– Простите меня, сенсей, за то, что я не был достаточно благодарен за ваши усилия ради меня. – Юкио прошел к привязанной рядом лошади и сказал: – Кажется, мне стоит остаться одному на какое-то время. – Он достал из седельной сумки флейту из слоновой кости.
Они посмотрели, как он влез на камень, откуда ему будет видна салящаяся на западе луна. Это была желтая луна середины лета, а не огромная светящаяся лампа осени. Но все равно она была по-своему прекрасна. Фигура сидящего на камне Юкио напоминала Дзебу камень, поставленный на камень. Юкио поднес к губам флейту.
Он заиграл простую сельскую мелодию, которую можно было услышать, когда рыбачьи лодки входили в бухту Хаката в конце дня. Юкио не играл на флейте уже давно. Дзебу почувствовал, как его глаза стали влажными. Мелодия заставляла его думать о доме. А это навевало воспоминания о Ниосан.
