незнакомое лицо, глядим в незнакомые глаза и в приливе внезапной душевной теплоты говорим себе: «Мы нашли друга!» Данный момент не был одним из таких. На протяжении всей своей жизни Арчи встретил только одного человека, выглядевшего еще менее дружелюбным, — сержанта, который муштровал его в начале войны, до того как он получил офицерский чин.
— Я с тебя глаз не спускал! — сказал молодой человек.
Он все еще не спускал их с него — два раскаленные глаза-буравчика, которые просверлили душу Арчи до самых ее глубин. Он еще теснее попятился к стене.
Арчи искренне встревожился. Он не был трусом и много раз это доказывал в те дни, когда вся немецкая армия, казалось, сосредоточивала свои усилия лично на нем, но он терпеть не мог и чурался всего, что смахивало на уличный скандал.
— Зачем, — продолжал молодой человек, все еще единолично поддерживая светскую беседу и заводя левую руку чуть дальше за спину, — ты шлендаешь за этой барышней?
Арчи его вопрос глубоко обрадовал. Ведь именно это он хотел объяснить.
— Мой дорогой старый малышок… — начал он.
Вопреки тому, что он задал вопрос и предположительно хотел получить на него ответ, молодой человек словно бы не стерпел звуков голоса Арчи. И потерял последние остатки сдержанности. С хриплым рыком он направил левый кулак по крутой дуге туда, где перед ним маячила голова Арчи.
Арчи не был новичком в искусстве самозащиты. С ранних школьных дней он получил много полезных уроков от чугуннолицых преподавателей этой науки. Он внимательно следил за глазами неприятного молодого человека, и тот не мог бы яснее объяснить ему план своих действий даже в письменном изложении. Арчи опознал свинг в самом его начале, проворно отпрянул, и кулак ударил в стену. Молодой человек отскочил с агонизирующим воплем.
— Гэс! — вскричала Лучшая Подруга, бросаясь к нему.
Она заключила пострадавшего в объятия, а он грустно разглядывал кисть, которая, всегда отличаясь внушительной величиной, теперь стремительно достигала еще более внушительных габаритов.
— Гэс, милый!
* * *
Внезапно Арчи объял ледяной холод. Он был всецело поглощен своей миссией, и ему даже не пришло на ум, что ушибленный любовью подающий тоже мог забрать себе в голову следовать за девушкой в надежде самому замолвить за себя слово. Однако произошло как будто именно это. Что же, видимо, точка была поставлена. Два любящих сердца вновь слились в полном единении, но что было толку! Минуют дни и дни, прежде чем опрометчивый Псих Бидл сможет вновь подавать такой вот рукой. Она уже смахивала на свиной окорок и продолжала пухнуть. Вероятно, растяжение, если не вывих. По меньшей мере неделю величайший подающий своего времени, работающий левой, будет полезен «Гигантам» не больше сильного насморка. А от его покалеченной руки зависела судьба всех денег, какие только были у Арчи в этом мире. Он уже жалел, что охладил этот безыскусный сердечный порыв. Конечно, пробить своей головой кирпичную стену — удовольствие не из приятных, однако конечный результат был бы все-таки приятней этого. С тяжелым сердцем Арчи приготовился удалиться, чтобы остаться наедине со своим горем.
Однако в ту же секунду Лучшая Подруга выпустила из объятий своего страдающего возлюбленного и внезапно ринулась на Арчи с явным намерением стереть его с лица земли.
— Нет, послушайте! Право же! — сказал Арчи, отскакивая назад. — То есть я хочу сказать…
В череде событий, без исключения подходивших под рубрику немножко-множко, это достигло максимума множко. И вышло за все пределы и границы. Вступить в рукоприкладство на открытой для всех прохожих улице с собратом-мужчиной было достаточно скверно, но быть втянутым в рукоприкладство девушкой — такой номер пройти не мог. Абсолютно. Имелся лишь один выход. Конечно, чертовски недостойно, чтобы типчик перед лицом противника взял ноги в руки и дал деру, но ничего другого ему не оставалось. Арчи наддал, и тут один из бездельников допустил ошибку, ухватив его за воротник.
— Попался, — умудренно провозгласил бездельник.
* * *
Всему есть свое время. И абсолютно не время было представителю мужского пола хватать воротник пиджака, надетого на Арчи. Если бы два чемпиона мира в тяжелом весе и горилла из зоопарка заключили союз и попытались остановить его продвижение в этот момент, у них была бы причина раскаяться в своей поспешности. Арчи стремился оказаться где-нибудь в другом месте, и кровь бесчисленных поколений Моффамов, многие из которых орудовали добрыми боевыми топорами в открытых для всех смешанных турнирах Средневековья, вскипела в нем при этой попытке помешать его планам. Бездельник был представлен в большом объеме, но исключительно мягком. Когда каблук Арчи очень удобно вмазал ему в голень, он разжал руки и тут же получил увесистый тычок туда, где находился бы центр его жилета, носи он жилеты, испустил булькающее блеяние пришибленной овцы и сполз по стене на землю. Арчи в лопнувшем пиджаке обогнул угол и понесся по Девятой авеню. Внезапность маневра обеспечила ему солидную фору, и он уже преодолел половину ближайшего квартала, когда из переулка высыпали первые ряды преследователей. Держа скорость, он проскочил мимо нагруженной доверху ломовой телеги, перегородившей улицу, и помчался дальше. Шум погони позади был многоголосый и громкий, однако телега на минуту заслонила Арчи, и он, закаленный ветеран, не преминул этим воспользоваться.
Было абсолютно очевидно — он сознавал это даже в незнакомом прежде упоении бегства, — что типчик не может нескончаемо галопировать со скоростью двадцати пяти миль в час по важнейшей городской магистрали великого города и не привлечь внимания к своей особе. Необходимо найти укрытие. Укрытие! Вот в чем фокус! Он поискал глазами подходящее укрытие.
— Вы хотите хороший костюм?
Чтобы вывести нью-йоркского коммерсанта из равновесия, требуется очень много. Щуплый портной на пороге своей лавки, казалось, ничуть не удивился, что Арчи, который за пять минут до этого прошел мимо него общепринятой походкой, назад мчался во всю прыть. Возможно, подумал он, этот джентльмен внезапно вспомнил, что хотел купить что-то у него. И он не ошибся. Больше всего на свете Арчи хотелось войти в эту лавку и долго обсуждать по душам тонкости мужской моды. Резко притормозив, он проскочил мимо щуплого портного в полутьму за дверью. Его приветствовало смешанное благоухание дешевой одежды. Все пространство лавки, кроме крохотного оазиса за пыльным прилавком, было занято костюмами. Затвердевшие костюмы, точь-в-точь похожие на обнаруживаемые полицией трупы, свисали с крючков. Обмякшие костюмы, словно потерявшие сознание от истощения, лежали на стульях и ящиках. Морг предметов одежды. Саргассово море саржи.
Ничего лучше Арчи и пожелать не мог. В этих тихих зарослях мог
