глаза я видела шевеление змей. Быстро повернула голову – они замерли. Белого волка луна манит в это жуткое место, и, следуя ее зову, он вбегает под уродливую сень сада. Но стоит ему переступить границу, которая отделяет черные тени деревьев, хорошо различимые при серебряном свете луны, как деревья оборачиваются змеями и сминают элсмирского оборотня, обвивая мощное, бьющееся в смертельных силках тело, снова и снова, тянутся к нему мерзкими треугольными головами с раздвоенными языками…
Каждый раз я вскакивала в холодном поту, закрывая обеими руками рот, чтобы не кричать. Такие сны могли означать только одно: если я уйду в Темную Обитель одна, не разыскав прежде Дара, с ним случится непоправимое.
Две ночи… два одинаковых сна. Но этой ночью сон был другой. Все тот же пугающий низкорослый сад. Но белого силуэта элсмирского волка нигде не видно. Растерянно ищу его глазами… Но, вопреки ожиданиям, из сада выходит другой волк. Серый, с серебристым отливом. Намного меньше, чем Дар. Это не волк, понимаю я, это волчица. Волчица тоже видит меня и ее верхняя губа поднимается, обнажая зубы. Она не рычит, не предупреждает. Она прыгает…
Не знаю, что хуже – видеть, как гибнет Дар в страшном проклятом месте, или умирать самой от клыков свирепой хищницы.
Лучше Динеке не знать об этих снах. Никому не знать. Коловертыш, не отходивший от меня по ночам только грустно качал головой. Пытался дознаться про то, что мне снилось – не сказала. В моем упрямом молчании Даня меня не одобрял. И пусть.
Наконец-то этот самый лаз, про который говорил Михей, и полоска света, пробивающаяся через щель в воротах. Дальше предстоит путь нашей компании, уменьшившейся на одного путника.
***
- Земли Оборотней, Земли Оборотней, Земли Оборотней, шуму то было! – негодовал Данька от того, что с момента нашего попадания в вышеобозначенные земли мы так и не встретили ни одного оборотня. А уже полдня, как идем. И согласно карте, чуть ли не по центру их города. Что же это за город, который выглядит, как непроходимый лес.
- Чары. Защитные чары не пускают в их город, - прошептала Динеке, но почему-то этот тихий шепот услышали все мы.
Чары? Оборотни используют чары? Но нас всего трое, не считая мелкой нечисти, из которых двое – женщины. Какие еще чары?! Впервые слышу о такой осторожности расы оборотней.
- Не только слышишь, но и видишь.
- Ты хочешь сказать, что мы не можем попасть в город, потому что эти блохастые шавки нас боятся? – задумчиво почесал репу Михей, за что получил ощутимый тычок от меня под ребра. Во-первых, нечего злить хозяев здешних мест, а во-вторых… что во-вторых, я так и не успела додумать, потому что появились они.
Хм. Помнится, вампиры встречали нас втроем. А тут…
Несколько десятков оборотней, которых принадлежность к иной расе выдавала только сиянием желтых и зеленых глаз, и, пожалуй чуть более длинными, чем у человека, руками. Если честно, я ожидала, что они будут сплошь косматые – волосатые и босиком. Начиталась душещипательных романов, ага. Ничего подобного.
Самым волосатым у нас по-прежнему был Михей. И с чего я так думала об оборотнях? Дар же совсем не такой! Но Дар наследный герцог, им положено выглядеть как это… комильфо…
Зеленоглазый оборотень приблизился к нам вплотную и с шумом втянул в себя воздух.
- Дочь нашей крови, - сказал он Динеке. - Отошла и встала за спину!
Динеке удивленно изогнула тщательно выщипанную бровь. На лице девушки проступило недоумение.
- Отошла и встала за спину!! – вот теперь я видела, что перед нами самый настоящий оборотень. По немного выдающейся вперед тяжелой нижней челюсти и оскалу.
Динеке, однако, не спасовала. Пусть не прямая, но наследница герцогства Дарнийского, ощерилась, показывая, что острые зубы есть не только у этого огромного мускулистого остолопа, с силой схватила нас с Михеем за руки… и зарычала.
- Рычи-не рычи, дура, поздно, - пробурчал под нос себе Михей. - Я предупреждал, что ежели бы вдвоем пошли, проблем бы не было.
Динеке, видимо, хотела с силой впиться в руку Михея ногтями левой руки, забылась, и проделала это правой, то бишь больно впилась в мое запястье, от чего я взвизгнула. Я ее понимала – этот наглец-наемник не постеснялся предложить девушке вступить с ним в связь аккурат перед вхождением в Земли Оборотней. Мол, если на ней будет его запах, «блохастые» сочтут их мужем и женкой, и спокойно пропустят дальше.
Прочувствовав на себе всю мощь возмущения разъяренной Дине, в виде нескольких чашек тонкого вампирьего фарфора, разбившихся о стену над головой наемника, Михей недоуменно пожал плечами и сообщил: «А что делать, рыба, ты тоже не в моем вкусе, но для дела, я, так уж и быть, поднапрягусь», - и потянулся к завязкам на портках. Отчего схлопотал уже ощутимый подзатыльник от меня, что весьма повеселило Даньку. «Так ему, жиздору!* - повторял коловертыш, хлопая в ладоши, - Я тоже хочу!»
(*Жиздор — задира (разговорное).) Но я слушать его не стала, шишку из лап отобрала и призвала всех к порядку.
Видимо, жест, когда оборотень поднял вверх левую руку, тоже обозначал призвание к порядку, тишине или что-то в этом роде. Потому что оборотни, стеной стоявшие за его плечами, подобрались, притихли, перестали сверкать в нашу сторону глазами, бесстыдно пялиться, то бишь.
Зеленоглазый оборотень сказал только одно слово:
- Взять.
Следующие несколько секунд пролетели перед глазами как стремительная смена декораций в представлении бродячих лицедеев, только на этот раз в роли безвольной тряпичной куклы выступала я сама.
Пришла в себя, заброшенная на плечо к одному из гостеприимных хозяев здешних мест. Перевела дух, отдышалась – рядом, на другом, не менее широком плече, висела Динеке, отчаянно сверкающая глазами. Поодаль сразу двое оборотней несли связанного песиглавца.
- Вурдалаки паршивые! Вервольфы позорные! – на все лады поносил оборотней Михей, чем вызывал
