— Наверное, здесь нет ни одного человека, который не пострадал бы по моей вине, — спокойно проговорил он. — Вы отплатили мне добром за зло, я этого не забуду. Сейчас, однако, надо подумать, как справиться с общим врагом — Магистром. — Артур выдержал паузу. — Сегодня вечером я должен уйти из города. Надо и вам бежать в Дарль под прикрытием королевской дружины.
«Он рассуждает так, будто дружинники уже свободны», — удивился Оружейник.
— Из города лучше выбираться порознь, — подчеркнул Артур. — Вы согласны?
Все сидевшие за столом кивнули.
— Важен совет каждого, — настаивал Артур. Поглядел на Оружейника.
— Вам идти первому, — буркнул тот, невольно вставая. — Если вас поймают, какой толк бежать остальным?
— Прямой, — мягко откликнулся Артур. — Пока я под пытками не выдал, где скрывался.
Он перевел взгляд на Флейтиста.
— Может, нам проскользнуть уже после того, как дружина будет на свободе? — спросил тот. — В суматохе это легче сделать.
— Беда в том, — объяснил Артур, — что дружинники вырвутся ночью, а на ночь ворота запирают.
— Лучше миновать ворота днем, — подал голос Плут. — Дожидаться вечера не стоит — стражники будут особо бдительны. А днем и народу побольше…
Артур на мгновение задумался, остальные ждали его решения.
— Нет, — с явным сожалением произнес он, — днем грим заметнее.
Больше никто ничего придумать не смог.
— Предлагаю, — начал Артур, — двинуться в путь на закате, за час до закрытия ворот. В это время самый большой поток народа, все торопятся вернуться домой до темноты.
Остальные молча согласились и заерзали на скамьях, придвигаясь ближе друг к другу.
Артур продолжал:
— Я пойду первым. Со мной… — Он поглядел на Драйма.
— Нельзя мне с вами, — воспротивился тот. — Мне грим не поможет, на любого навлеку беду.
Артур заметно рассердился, но сказать ничего не успел, вмешалась Плясунья:
— Артур, вы должны сделать все, чтобы спастись. Слишком многие ради этого рисковали.
Взгляд Артура остановился на ней. Странное выражение появилось в его глазах. Так радуется человек, наконец-то решив дать себе свободу.
— Как понимаю, — негромко начал он, — после нас с Драймом наибольшей опасности подвергаешься ты. Именно ты узнала Шорка.
Плясунья слушала, затаив дыхание.
— Думаю, поступлю правильно, если возьму тебя с собой.
Плясунья начала подниматься с места, всем видом выражая полную готовность.
Артур скользнул взглядом по лицам остальных:
— Вы согласны?
Оружейник покачал головой:
— Уходить надо поодиночке.
Плясунья в досаде обернулась к хозяину. Сколько можно ее опекать? На прошлой неделе ей исполнилось восемнадцать лет, она уже взрослая и вполне может о себе позаботиться.
— Уходить надо поодиночке, — настаивал Оружейник. — Если одного поймают, у другого останется возможность спастись.
Музыканты одобрительно закивали. Плясунья хотела сказать, что, если Артура поймают, ей будет уже все равно.
— В воротах обычно стоят четверо алебардщиков, — вкрадчиво начал Артур. — Прочие отдыхают в караульной. По тревоге выбегут не сразу. Предположим, девушку или меня узнают. Попробуем прорваться силой. — Он провел пальцами по рукояти меча. — Во всяком случае, я сумею задержать стражей, пока она убежит. Если же пойдет одна… — Артур закончил обворожительной улыбкой.
Новых возражений не последовало, все только уселись еще плотнее.
Либурне с музыкантами решили уходить втроем; Плут, как всегда, в одиночку. Оружейник с Гильдой могли беспрепятственно покинуть город. А вот Драйм…
— Попытаю счастья, — заявил он. — Последним.
— Нет.
Впервые за столом прозвучал голос Гильды. Артур мгновение разглядывал девушку, удивляясь, почему все с таким вниманием ждут ее слов и почему это Драйму кровь бросилась в лицо.
— Мне кажется, лучше поступить так. — Гильда изложила нехитрый план.
Оружейник сидел мрачнее тучи.
— Но это же смертельно опасно для вас с отцом! — воскликнул Драйм в отчаянии.
Подобные заявления не могли смутить Гильду. Артур взглядом и жестом пресек возражения Драйма, заключил:
— На том и порешим.
Артур поднялся из-за стола, начали вставать и остальные. И тут только заметили, что все оказались рядом; пустое пространство, разделившее их, исчезло.
* * *
Несколько часов оставалось на сборы. Оружейник с Флейтистом выкатили во двор большую телегу и осторожно сгружали в нее оружие из тайника. Бережно оборачивали полотном, укладывали на дно, забрасывали соломой.
Либурне рассовывал по мешочкам целебные травы, писал названия, морщился, бормотал что-то: мало, мало успели собрать!
Скрипачу доверили расчесывать парики и бороды, готовить клей. Он изо всех сил старался быть прилежным, но то и дело застывал, устремив взгляд в пространство, руки его опускались, а когда приходил в себя, обнаруживал, что парик лежит на полу, а стол залит клеем.
Плут спал сном праведника — много дней провел в дороге без сна и отдыха.
Плясунья сидела у зеркала, раздумывая, какой грим выбрать, — актеры Дейла и Овайля многому ее научили. Поднялась и сделала несколько шагов по комнате — странной, скользящей походкой, чуть покачивая станом, словно тростник на ветру.
Гильда задумчиво поглядела на нее, завязала в узелок бесценные кисти и краски, помедлила, размышляя, как быть. Взять с собой она могла лишь самое необходимое, Плясунье с Артуром и вовсе предстояло уходить налегке. К тому же следовало позаботиться о еде на дорогу — для всех.
В дверь постучали. Гильда отворила. Посторонилась, пропуская Артура, сама выскользнула за дверь. У Плясуньи тотчас пересохло в горле. Артур неслышными шагами пересек комнату. В руках он держал знаменитый «Грифон».
— Меч придется спрятать тебе. Возьми под накидку.
Плясунья кивнула, не в силах ответить. Приняла из его рук «Грифон». Не удержалась, вынула из ножен, коснулась пальцами сияющего клинка. Артур медлил, не уходил.
— Станцуй для меня.
Плясунья вскинула глаза, спросила севшим голосом:
— Без музыки?
— Без.
— Я давно не танцевала… — начала она, оправдываясь.
Артур ждал. Плясунья заметила, что у него дрожат руки. Он тоже волновался, и это ее ободрило.
Плясунья зажгла свечу и вышла на середину комнаты. Был полдень, но за окном сгустился сумрак. Грозовые тучи ходили с самого утра, никак не могли пролиться дождем. Парило.
Плясунья прыгнула, свернулась в воздухе кольцом, пальцами ног коснулась головы. В руке она держала свечу. Язычок пламени метнулся вверх и опал, казалось, погаснет — осталась только маленькая искорка на фитиле, но пламя вспыхнуло вновь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
