И она демонстративно ему кивнула. Показала взглядом: я с тобой, бро. В любой лжи, бро. Просто начни — и я закончу так, что обе части нашего вранья сложатся в гармоничную мозаику. Нам премию Вриара дадут, бро.
Свизанна тем временем ушла со своим школогномиком — решила выпустить где-нибудь на пустыре. Зато поодаль как-то сами собой столпились остальные эльфята.
— Чо встали, уши греете⁈ — прикрикнула на них Астрид. — Валите отсюда!.. хотя не!.. тетя мама Ко… Друлиона, чо мы тут в коридоре пылимся, пойдемте к нам в гостиную!
Общажные двери пропускают гостей, если те пришли с кем-то. Через минуту мама Копченого уже сидела в кресле с видом королевы на троне, напротив сгорбился сам Копченый, который не знал, куда спрятать руки, а вокруг собралась добрая половина группы, и все любопытно таращились.
Астрид пыталась их разогнать, потому что чо они тут вообще забыли? Это им не оперетта, Копченый просто с мамой воссоединился, им нужно побеседовать наедине. Астрид бы вот точно проявила деликатность и оставила их, но какой в этом смысл, если кроме нее тут еще дюжина индивидов? Ее отсутствие ничего не изменит, и при этом все будут знать, о чем они говорили, кроме нее, лучшей подруги.
— Ты вырос, мой сын, — наконец произнесла мама Копченого. — Тринадцать лет я не видела тебя, но вот, взошла луна и озарила нашу встречу. Пусть славится судеб нить, что привела меня сюда спустя столь многие годы. Однако я по-прежнему желаю знать, где твой отец, где презренный Мантред.
— Я не знаю! — повторил Копченый с вызовом.
— Пусть будет так, я выясню это в деканате, — холодно произнесла эльфийка. — Я понимаю, что тебе неприятна мысль о том, что мать твоя убьет отца твоего, но пойми, мой сын и наследник, что есть вещи, с которыми нам приходится мириться. Ибо иногда мы вынуждены делать вещи потому, что они правильны и причинноследственны по своей сути.
— Она чо ваще говорит? — шепнула Астрид Витарии. — Переведи, я не понимаю эльдуальяна.
— Она говорит на титановой речи, — сухо произнесла Витария.
— Накира?.. Вы ж не титаны.
— Это парифатский! — не выдержала Витария. — Титанова речь — это парифатский язык!
— Так и говори. Мы же тут не титаны. Ты иногда прям тупишь, Витария.
— А я иногда не верю, что твои сородичи устроили Тысячелетие Мрака. Глядя на тебя, я не могу поверить.
Астрид только отмахнулась. Тупая эльфийка отвлекает своими тупыми разговорами, а там у Копченого самое интересное начинается!
Его мама тем временем сообщила, что разыскивала пропавшего сына несколько лет, и в итоге разыскала, получив список поступивших в Клеверный Ансамбль и увидев там фамилию его отца… то есть не фамилию, а отчество… у эльфов с этим сложно.
— Мантред изменил твое имя, мой юный Адвентил, но позабыл изменить свое, — удовлетворенно произнесла мама Копченого.
— В смысле Адвентил⁈ — не выдержала Астрид. — То есть ты не Копченый⁈
— Я никогда не был Копченым! — заорал Копченый. — Я Адвентил!.. то есть я Друлион!.. кто я вообще⁈
— Ты мой сын, — произнесла его мама. — Адвентил Мантредиарс. Хотя теперь твое имя и верно Друлион, ибо оно стало твоим, вошло в твою плоть и кровь, поскольку ты носишь его дольше, чем носил имя, данное тебе по рождению.
Астрид уселась на ковер. Она не отрывала глаз от губ мамы Копченого. Вот она вроде и просто говорит, а ощущение такое, словно птичка клюет тебе мозг.
Тюк-тюк. Тюк-тюк. Птичка расклевала извилину и принялась за другую. Как за червячка.
— Шанс того, что я отыщу тебя среди поступивших в Клеверный Ансамбль, был невелик, но я желала проверить, — продолжала рассказывать она. — Я знала, что Мантред желает для сына наилучшего, а эльфу, что по тем или иным причинам был отринут Народом, вполне гожа карьера волшебника Мистерии. Это лучше любых прочих путей, не связанных с Народом. Вполне достойно даже княжича крови, мой юный Адвентил.
— Княжича крови?.. — моргнул Копченый.
А все ощутимо напряглись. Особенно эльфы. Даже Арисса посмотрела как-то иначе, хотя ей-то что, она вообще принцесса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Твой отец не сказал тебе? — нахмурилась мама Копченого. — Конечно, нет. Мне следовало догадаться. Знай, Адвентил, что по рождению ты сын Иммедлены Кальведерасс, одной из высоких княгинь Тирцехлиаля.
По гостиной прокатился зачарованный вздох. Это сейчас прозвучало так волшебно!..
Да это и было волшебно. Копченый вдруг взял — и оказался… ну не принцем, конечно, но почти!
Правда, оказалось, что высоких княгинь в Тирцехлиале больше восьмидесяти, так что все-таки не настолько кудесно. У темных эльфов, в отличие от Тирнаглиаля, нет единой владычицы, они разделены на восемьдесят домов, и эти дома постоянно между собой на ножах.
— Ты принадлежишь дому Сумеречной Тени, юный Адвентил, — поведала княгиня Иммедлена. — Твой же отец — дому Ночных Клинков. Между нами была долгая вражда, но мой дом одержал верх, и я, как велит обычай, взяла лучшего из сыновей Ночных Клинков в наложники, дабы заключить мир. Но он не оценил дарованной ему милости и похитил дитя, что я от него родила.
— А чо так⁈ — спросила Астрид, жадно следящая за развитием событий. — Вы же красивая!
— В тебе течет демоническая кровь, но твои уста глаголят истину, — чуть кивнула Иммедлена. — Действительно, отчего же так? До сих пор я теряюсь в догадках. Быть может, его гордость взяла верх над благоразумием. Быть может, он не снес того, что я убила его родителей и сестру… а также бабушку, дедушку, тетю, дядю… не будем перечислять всех, их много было. А быть может, он просто оказался недостоин оказанной ему чести.
Копченый сидел так, словно его стукнули пыльным мешком. Другие эльфы переглядывались, качали головами, и словно тоже молча говорили друг другу одними взглядами: это тир-док, бро, ничего нового.
— Мои ассасины несколько лет разыскивали и преследовали его по всему миру, — уже заканчивала свой рассказ княгиня Иммедлена. — Они почти настигли его на Сальбароне, где Мантред Презренный пытался скрыться среди Обычной Семьи, но оставил ее за считаные дни до появления там карателей. Потом они обнаружили его след на Вивоне, где Мантред унизился до того, что стал слугой богатого златом гемод, даже не благородного происхождения. Он учил его тонкостям искусств тир. Оттуда он тоже, впрочем, успел бежать, предупрежденный о появлении в окрестностях карателей. А поскольку незадолго до того он чем-то услужил тому мещанину-гемод… кажется, спас кого-то из членов его семьи… тот помог ему скрыться и щедро снабдил денежными средствами. После этого Мантред бежал в Грандтаун, этот кладезь всего самого скверного, куда со всего мира стекаются неприкаянные изгои, но ассасины уже шли по его пятам, и он не задержался там надолго. Однако он совершил какой-то трюк, и они надолго потеряли его след… сейчас я понимаю, что ему помог кто-то из смертных чародеев. Ответь мне теперь, где он скрывается, Адвентил?
Копченый несколько секунд молчал. Потом он разомкнул уста и произнес каким-то чужим, никогда не слыханным Астрид голосом:
— Я не стану помогать тебе убивать отца.
— Это случится с твоей помощью или без нее, — заверила Иммедлена. — Но если ты поможешь, у меня будут основания вернуть тебя в лоно дома Сумеречной Тени несмотря на то, что твое воспитание необратимо загублено.
— Да я не хочу, — набычился Копченый. — Я теперь гражданин Мистерии. И я хотел тебя встретить, но я не знал, что ты убила половину моей родни.
— Это была война домов. Кровная вражда. Они тоже убили половину моих родичей. Ты появился на свет как символ мира, и лишь упрямство и неразумная мстительность твоего отца разрушили с таким трудом созданное.
— Мне это не очень интересно, — выпятил подбородок Копченый. — Я теперь маг и гражданин Мистерии. Отцу я всем обязан и не буду ему вредить. Без обид.
Астрид втянула глазами слезы. Копченый вырос настоящим мужиком. Она достойно его воспитала.
Но надо действовать, и немедленно. Пока эта Иммедлена сидела тут и трепалась, Астрид выскользнула из гостиной, взлетела в спальню и дохнула на дальнозеркало.
