он бросил злой взгляд на объявившегося соперника. Димостэнис надменно усмехнулся.
— Я слышал, что вчера вы назвали меня высокомерным паршивцем и заносчивым выскочкой.
Раздраженный шепот коменданта, награждающего его столь «лестными» эпитетами, когда Дим покидал зал, где проходил совет, не заглушить было даже захлопнувшейся дверью.
— Вам не повезло, комманданте, я действительно такой. Еще я самодур и деспот. Поэтому за любую попытку саботажа я буду наказывать вплоть до ареста и заключения под стражу в темнице замка. Благо место хватит всем желающим.
Димостэнис отвернулся, наблюдая, как медленно открываются ворота крепости. Маршируя, воины отряд за отрядом покидали ее территорию.
— Я все сказал, кир Ларионтэ. И будьте так любезны, позовите ко мне лейтенанта Стэла.
Лейтенант Стэл вернулся в Эшдар вместе с Димостэнисом. После гибели их старшего он принял командование «летунами».
— Сколько осталось ваших? — спросил Иланди, когда офицер остановился в двух шагах от него.
— Тридцать три наездника и двадцать восемь ярхов, среди тех и других есть раненные.
Дим прикрыл глаза. Подразделение крылатых никогда не было большим. Оно входило в состав формирования под названием каратели и было частью тех самых немногочисленных войск, которые принадлежали лично императору. Хорошо обученные воины, виртуозно управляющие ярхами и отличные стрелки из тяжелых арбалетов на дальние дистанции.
— Что вы можете сказать, лейтенант, о наших противниках? Количество, расположение их войска, оружие.
— К сожалению, сэй, туман скрывает видимость, а снизиться до необходимой высоты, чтобы рассмотреть дислокацию противника мы не можем, нас сразу начинают обстреливать. Именно так мы потеряли половину людей.
Дим досадливо поморщился. «Летуны» всегда были отличным подспорьем в любых битвах. Однако ситуация полной неосведомленности и лучшей подготовки врага, не давала им проявить свои боевые навыки, и они без толку сгорали словно мотыльки, летящие на огонь.
— Лейтенант, к вечеру мне нужны будут четверо: надежных, выносливых, одаренных, желательно, управляющими разными стихиями. Мы совершим небольшую прогулку.
Пообщавшись с «летуном» Димостэнис спустился с вышки и отправился в свою комнату. До вечера надо было основательно подготовиться. Перед самым отъездом к нему в дом пришел посыльный от отца. Он передал конверт, в котором была записка всего с несколькими словами: «возможно, тебе понадобится» икарта подземных ходов Эшдара.
Едва он закрыл за собой дверь, как в нее постучали. На пороге стоял один из защитников гарнизона в форме и нашивками младшего офицерского состава.
— Адъютант Даджир Смайлс, — представился визитер, положив левую руку на правое плечо (как положено у военных приветствовать старших по званию), — меня приставил к вам комманданте.
Димостэнис ошалело глянул на прибывшего к нему помощника.
— Прямо так и приставил? — переспросил он.
— Так и есть, ваше высокородство! Для выполнения штабной работы и различных служебных поручений!
— А заодно следить за мной? — открыто спросил Дим.
— Приставил, сэй, — офицер все так же продолжал стоять навытяжку, не отводя взгляд.
Иланди более внимательно посмотрел на неожиданного гостя. Аров тридцати, бледно-молочная кожа, светлые волосы, льдисто — голубые глаза. Типичный северянин. «Водник», судя по почти сливающемуся с цветом радужной оболочки ободку вокруг зрачка. Скорее не из знати и даже не из предпринимательского рода. Иначе не торчал бы здесь в должности штабного писаки. Сумел окончить военные классы и получил младшее офицерское звание. Более престижно, чем вкалывать на горнодобывающих заводах или обрабатывающих фабриках.
— А если я откажусь? — поинтересовался Димостэнис.
— При вашей должности положен адъютант. Если я вас не устраиваю, комманданте пришлет вам другого. Он должен знать, — последнее слово Смайлс слегка выделил, — что вы всем довольны и ни в чем не нуждаетесь.
Интересно, это у него обычная нелюбовь к начальнику гарнизона, месть за что-то или просто парень решил выслужиться перед столичным гостем, делает карьеру? Так или иначе, союзник ему не помешает.
— Хорошо, адъютант, я освобожусь через несколько сэтов. Покажите мне замок?
— Слушаю, ваше высокородство! — офицер вновь приложил руку к плечу и вышел из комнаты.
Внутренний двор Эшдара был не особо большим. Однако помимо всего того, что давали деревни, располагающиеся за внешней стеной: мясо, зерно, муку, в замке имелись постройки, обеспечивающий самостоятельную жизнь его обитателей в условиях изоляции. Так же колодец с чистой ледниковой водой.
— Сюда поставляется провизия из близлежащих городов? — спросил Димостэнис у новоиспеченного адъютанта, когда они прогуливались по внутреннему двору и Смайлс показывал, чем и как живет замок.
— Расстояние до Магдароса, самого первого города более тысячи еров, — ответил тот, слегка пожав плечами, — часто не наездишься. Путь через болота и полосы промерзлости. Обоз ходит туда перед самым сезоном, когда дорога еще не размыта и после, когда природа приходит в себя на короткий срок и можно снова высовывать нос чуть дальше своей конуры.
— Здесь суровые условия жизни. Ларионтэ сказал мне, что жители деревень, живущие перед стеной, имеют ряд привилегий и еще каких-то льгот за свой труд.
Смайлс неопределенно фыркнул.
— Конечно имеют, — подтвердил он, — например освобождение от наказания. Одно дело в тюрьме сидеть, другое — жить на поселении, пусть даже в таких условиях. Обустроить дом, завести семью, делать вид, что живешь нормальной жизнью как все, и забыть, что большую часть ара здесь непроглядные туманы, дожди, морозы и вечная соседка — бесконечная Мерзлая Земля.
— Вы хотите сказать, — изумился Дим, — что поселенцы — это заключенные, которым дали какие-то поблажки.
— А вы не знали, сэй?!
Димостэнис покачал головой.
— Конечно не убийцы и не отъявленные каторжники, скорее те, кто оступился, и закон признал их вину недостаточно суровой перед государством. Им дается выбор — год за два. В смысле год в казематах или два здесь. Кто-то уходит после окончания срока, но большинство остаются. После того, как люди по закону ответили за свои преступления, им платят деньги за работу. Небольшие, но можно накопить на более счастливое будущее для ребенка. Послать его учиться и дать возможность навсегда покинуть эти гиблые места.
— Очень интересно, — пробормотал главный советник императора. Наместник севера часто хвастался, что у него самая низкая преступность в квоте, что люди всем довольны, чтут законы и живут строго по правилам. Хвалился полупустыми тюрьмами.
— Может, раннее это и было престижно быть защитниками границ. Отражать набеги Первых, искать славу на поле битвы. Но после того как ваш отец разгромил последний мятеж, эти места перестали быть такими востребованными. Возможно, еще несколько аров, пять — семь, после той битвы, а потом здесь стало глухо, тоскливо и безнадежно. Вы же сами видите!
— Если здесь так скучно, то что же никто не захотел проявить свою молодецкую удаль и выйти на защиту поселенцев? — язвительно спросил Димостэнис. — Или защищать бывших заключенных не
