Едва сдерживаю улыбку. «С Херувимом». Услышать от него нечто подобное — большая редкость.
— Она заявила, что все равно пойдет. Я сказал: только попробуй.
— Пошла? — вскидываю бровь.
— Пошла конечно.
— Твоя реакция?
— Звонит мне с площадки по видеосвязи Харитонова. Вон мол твоя жена, смотри, какое платье, прическа и прочая чухня…
— И ты передумал.
— Передумал, стоило увидеть рядом с моей Дариной какого-то патлатого додика. Раздетого по пояс. Приготовился, мать твою!
Ну ясно. Сорвался к ней. Вон и сейчас завелся, всерьез разозлившись. Могу себе только представить, что было тогда.
— У вас с Дашей все путем? — спрашиваю осторожно.
Не имею привычки лезть в чужую личную жизнь, но за эту пару горячо топлю. По доброму завидую Яну.
Жена. Семья. Ребенок.
Это то, о чем я всегда мечтал.
— Да непонятно, Илюх. Местами… — глубоко затягивается и медленно выдыхает дым наверх. — Бесится из-за клуба, не одобряет наши мутные дела. Регулярно пилит мозг на эту тему. Недавно про развод заикнулась.
— Моя вина, что втянул тебя, — признаю, искренне сожалея.
— Это был мой выбор.
— У тебя сын растет.
— И я хочу дать ему все самое лучшее, — тушит окурок о пепельницу.
Смотрим друг на друга.
— Я обещал Рыжей, что уйду в завязку.
— Будто это так просто, — усмехается он невесело. — А вообще, женщина либо принимает тебя, либо нет. Третьего не дано.
— Не боишься, что Даша подаст на развод? — все же решаю спросить.
— Нет.
— Почему ты так уверен в этом?
— Ей духу не хватит от меня уйти. Мы — одно целое, ясно? — резко меняется в настроении.
«Мы — одно целое, ясно?»
Что ж. Дай-то Бог…
* * *
Возвращаемся на кухню. Черепанов почесывает пузо Гномычу, разложившемуся у него на руках. Клим и Дымницкий обсуждают тактику, которую следует выстроить в отношении Сомова. Этого чиновника нам предстоит спустить с небес на землю. Уж больно охамел. Беспределит направо и налево.
У кого-то из парней срабатывает рингтон. Как оказывается, у Антона.
— О, Яська!
На экране появляется хмурая моська Бортич.
— Салют, бандиты! — приветствует она нас, зевая.
— Привет!
— Здорово! — отзываемся наперебой.
— Тох, скажи по-братски, че у тебя на голове?
— А че? — он откидывает патлы назад.
— Не могу на это смотреть. Подстригите его кто-нибудь.
Череп хохочет.
— Ёбушки-воробушки, Илюх, а с твоей мордой что?
Ну ясно. Теперь на меня переключилась.
— Под чеченца косишь? Вы чего там совсем расслабились?! Теряете товарный вид.
— Не галди, Ясь, — отмахиваюсь я. — Ну зарос немного.
— Немного??? Пипец!
Тяф!
Лупатый придурок громко гавкает. Не понимает, откуда звук.
— О, покажите Гномыча крупным планом. Я его слышу.
— Малой, где Яся? Вон Яся! — Антон растягивает собаку в полный рост как колбасу.
— Рассказывайте, как дела.
— Да нормально все.
— Кстати, Кучерявый, я видела клип. Пушка-бомба! Секси-шпэкси.
Абрамыч раздраженно закатывает глаза и проходит к плите.
— Мрачный Ян по традиции не в духе? А че собрались вместе? Опять что-то замышляете, да? — прищуривается и всем своим видом выказывает подозрение.
Стоит признать, знает нас как облупленных.
— Типа того. Кое-какие проблемы нарисовались. Ай бля, Илюх, ты че? — Череп в недоумении на меня таращится.
Я только что наступил ему на ногу, деликатно намекая, что пора бы заткнуться. А то щас, и про клуб, и про автосалон все вывалит.
— Калаша не вижу, — внимательно нас разглядывая, говорит она.
— Отсутствует по уважительной причине, — докладывает Антон так, как будто перед классным руководителем в школе отчитывается.
— Ммм, ясно.
— Как там Нью-Йорк?
— Да че ему будет.
— У вас пять утра. Тебе не спится? — интересуется Ян, доставая турку из шкафа.
— Я уже на работе вообще-то, — Бортич встает и куда-то топает, после чего переключает камеру. — Видали?
— Мать твою, вот это цветник! — восклицает Черепанов.
Нам открывается восхитительная картина: толпа полуголых длинноногих девиц.
— Гелз, плиз, кэн ю сэй хэлоу ту май фрэндс? — обращается она к ним.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Hi guys! — сонно чирикают те в ответ. — Oh, handsome boys! Who are they?
— Да, у меня huawei. Они про марку телефона? Переведи, че чешут, — серьезно напрягается Тоха, прилипнув к экрану.
— Они спрашивают, кто вы такие. Ща… Как это… Бэд бойс. Дэнджэроус мен. Ээммм… Криминал элементс, — объясняет Яська девчонкам. — Рашн гангстерс, ю ноу.
Дымницкий цокает языком, слушая ломаный английский Бортич, а телочки тем временем кивают и принимаются переговариваться между собой.
— Ясь, ну че ты палишь контору! — улыбаясь, возмущается Даня.
— Ахаха! — она снова переключает камеру. — Сегодня генеральная репетишн одного громкого показа. Ой, а вчера какой скандал был, ребят! Вы не представляете! — тараторит быстро. — Один мерзкий старый пердун разорался из-за моей татухи на бедре. Плевался слюнями и тыкал в меня пальцем. Мол ЭТОЙ на подиуме в купальнике быть не должно.
— А ты че?
— Наехала на него че. Как рассказала ему все, что о нем думаю! — с хрустом надкусывает яблоко.
— На английском?
— Пфф, — она фыркает и смеется. — Шушишь, что ли? Нет конечно! Наш могучий русский язык мне в помощь.
Хохотнув, качаю головой. Бедный дедок. Зная Яську, готов поспорить, ему конкретно досталось.
— И чем кончилось?
— Пошел узнавать у помощницы «ху ис мудило ин раша».
Мы ржем.
— Татухи замазывать будут. Ё-мае, а еще свободная страна называется!
— Так вы че седня в трусах щеголяете? — уточняет Антон.
— Угу. Пляжная коллекция. Зацените, — ставит на стол телефон и отходит назад, демонстрируя купальник. Если эти миниатюрные треугольнички с нитками можно так назвать.
— Ёб твою… — Череп присвистывает. — А сзади там че?
— Да вот че, — она поворачивается спиной. И все мы безмолвно пялимся на идеальный Яськин бампер.
— Сюда дай! Какого хера уставились! — разгневанный Дымницкий вырывает из рук Черепанова смартфон.
— Тох, куда пропал? А, это ты, Дым. Привет, — довольно прохладно здоровается с Киром Яся.
Дальнейшей их беседы мы не слышим, потому что друг выходит из кухни. В спальню пошел.
— Делаем ставки. Купит билет к ней или нет, — снимая турку с плиты, произносит Ян.
— Ставлю на то, что купит.
— Вообще не факт.
— Кретин. Она найдет себе там какого-нибудь американского папика и уля-улю, до свидания.
— Это ж Яська, она не такая, — уверенно заявляет Данила.
— А сколько еще ей ждать, пока он одуплит, что без нее не может? — недовольно ворчит Череп, по обыкновению поддерживая Бортич.
Трель дверного звонка отвлекает меня от развернувшихся дебатов.
— Пойду гляну кто там.
Отправляюсь в коридор.
Динамит, наверное, решил явиться.
Позабыв о мерах предосторожности, сразу проворачиваю щеколду. Открываю дверь, да так и застываю неподвижной статуей. Не верю собственным глазам. На пороге моего дома, вот так сюрпиз, стоит Бесстыжая.
— Сань…
— Привет, Илья.
Опускаю взгляд. Замечаю большой чемодан, в ручку которого она вцепилась.
Пришла. Сама. С чемоданом!
С ЧЕМОДАНОМ НАХ!
Мозг подкидывает дурацкую идею: ущипнуть себя и проверить, не сплю ли.
— Ждал? — осведомляется строго.
— Пиздец как, — пытаюсь затушить развернувшуюся в груди песчаную бурю.
— Так я войду?
— Конечно, — растерянно отступаю в сторону, пропуская девчонку.
Она заходит в квартиру, я забираю чемодан и, едва сдерживая лыбу, иду следом.
Захлопываю дверь. Поворачиваюсь к ней.
— Так ты…
— В прошлый раз мы не закончили, — перебивая, сообщает деловым тоном и принимается ловко расстегивать пуговицы.
— Сань, притормози.
— Полный газ, — отрицательно качает головой и сбрасывает платье на пол, оставаясь передо мной в одном белье.
