Лицом, «напустившим» нечистую силу в дом священника села Лыченцы Владимирской губернии отца Иоанна Соловьёва в 1900–1901 годах, была проворовавшаяся кухарка Прасковья. Она, перед тем как отправиться в тюрьму, бегала к местным колдунам и потом пригрозила отцу Иоанну, что в день Покрова с ним случится «и смех и грех». И пришлось отцу Иоанну 20 ноября 1900 года направить владимирскому епископу такую телеграмму: «Владыка святый! Бесы наполнили дом. Затопят печи, жгут одежду, топят в воде, переносят вещи, беспрерывно сотни людей день и ночь свидетели. Прошу молитв. Переяславль, Лыченцы, священник Иоанн».
О своём же случае Щапов сообщил следующее. Его сосед, старый казак Роман Фролов, очень хотел приобрести щаповскую мельницу, но Щапову она была нужна самому. Фролов стал угрожать. Одна из его угроз оправдалась и в буквальном смысле: «За волосы будут таскать!» Фролов решил выжить Щапова из дома и добился-таки этого. По свидетельству Щапова, Фролов искал такого человека, который помог бы ему сделать это. И помог: пришлось Щапову переехать в другое место. А тот свой проклятый дом он велел сломать.
В 1903 году Щапов расследовал причины начала странных событий с 14- или 15-летней Наташей, служившей в прислугах в Одессе. Она была только что взята из деревни. Квартирантом в семье, где она служила, был средних лет доктор. Его почему-то все опасались, даже хозяева дома. Наташа — тем более. Однажды хозяйка попросила Наташу помочь временно отъезжавшему доктору вынести его вещи. Наташи долго не было, а она требовалась хозяйке. Та стала её искать. Нашла под лестницей. У Наташи был полный упадок сил, и хозяйка еле подняла её с пола. Позже Наташа рассказала, что доктор зачем-то долго и упорно смотрел на неё пронизывающим и тяжёлым взглядом своих чёрных глаз. Она пыталась было уйти и спрашивала его, не забыл ли он чего, но он молча продолжал смотреть на неё до тех пор, пока она как бы забылась под его взглядом, и когда он уже уехал, долго стояла на месте, а потом еле добрела до лестницы и, обессилев, опустилась на пол. А на следующее утро начался типично «подростковый» полтергейст. Пришлось Наташу уволить.
В конце концов Щапов делает вывод, что при всех подобных, именуемых «самопроизвольными», явлениях «вмешательство стороннего лица представляется неотъемлемым и несомненным». Он считает необходимым «обратиться к практическому расследованию на месте, как и каким способом достигают этого люди простые, зачастую даже неграмотные, и производят эти «напуски» и «напущения», что несомненно существует в народе, как неопровержимый факт».
Очень любопытен отклик на материалы Щапова. Случай с Наташей автор отклика объясняет тем, что доктор очень сильный физический медиум, а его медиумические способности нашли поддержку в медиумических способностях Наташи. А медиума, которого можно эксплуатировать, легко найти почти в каждом доме.
Добавлю к этому, что носителем полтергейстных проявлений в доме священника Иоанна Соловьёва стала 14-летняя нянька, в доме самого Щапова — его 20-летняя жена, в городе Одессе в 1910 году — 14-летняя Лена, в деревне Дмитровке под Москвой в конце прошлого века — престарелый отец семейства. Во всех этих случаях, как и в случае с Наташей, были предшествующие вспышке открытые или тайные действия со стороны явных недругов семей, в которых жили будущие носители. Некоторые из недругов осуществляли эти действия лично, некоторые прибегали к помощи «стороннего лица», по выражению самого Щапова.
Читатель, надеюсь, помнит предложенную В.Т.Исаковым гипотезу о «колдовской» природе индуцированного полтергейста, то есть вызванного тем, кому это нужно. Этого человека В.Т.Исаков называет «скрытым лицом». Оно редко обладает способностью само вызвать в доме полтергейст, как это сделал доктор, использовав для этой цели Наташу, а потому обычно вынуждено обращаться за помощью к «колдуну» («стороннему лицу», по Щапову), как это сделали, например, позарившийся на мельницу Щапова старый казак Роман Фролов или обворовавшая отца Иоанна Соловьёва и попавшаяся на этом кухарка Прасковья.
…Тому молодому человеку, что интересовался возможностью вызвать полтергейст в тёщиной квартире, я посоветовал решить конфликт мирными средствами.
Повелители «шумных духов»
В сознании многих, если не всех, кто знаком с приведёнными ниже строками из «Интерлюдии» Джона Буля, написанной в XVI веке, они воспринимаются как элегантная поэтическая метафора:
Я могу заставить стулья плясатьИ прыгать глиняные горшки,Так что никто не сможет их удержать:Достаточно мановения моей руки.
Но только ли это метафора? И не опирался ли автор этих поэтических строк на какую-то редкую, крайне необычную, а потому и вызывающую наше недоверие реальность?
…В 1883–1885 годах весь мир повергли в изумление совершенно немыслимые демонстрации, творимые на сцене робкой, хрупкой, весящей всего 52 килограмма, 14-летней в начале своей фантастической карьеры. Лулу Хёрст, дочери баптистского священника из американского городка Седартаун, штат Теннесси. Мне неоднократно приходилось в изданиях тех лет встречаться с удивительными и недоумёнными описаниями этих невероятных демонстраций. Уже известный читателю Ф.Эдвардс посвятил Лулу Хёрст целый раздел в своей книге «Странные люди», изданной на русском языке в 1991 году.
Всё началось с грозы в один из августовских дней 1883 года. Лулу и её двоюродная сестра Лора никак не могли заснуть, перепуганные яркими вспышками молнии. Вдруг девочкам почудились какие-то хлопки и постукивания. Они раздавались и под подушками. Сначала девочки, а потом и их родители несколько часов искали, откуда и почему шли эти странные звуки, но ничего не нашли. Взрослые успокоили девочек, сказав, что, возможно, в этом виноваты гроза и молнии.
Но странности на этом не закончились. На следующие за этим вечер и ночь звенела и гремела кровать Лулу. Те, кто прикладывали руку к спинке её кровати, явно чувствовали удары и рывки. Перепуганный и встревоженный, как и все члены семьи, преподобный Хёрст созвал соседей. Все они явственно слышали удары и чувствовали, как содрогаются стены спальни Лулу. На замечания типа: «А может, кто-то есть наверху?» тут же на потолок обрушивались страшные удары. Казалось, что бьют кузнечным молотом. Решили, что кто-то затеял с ними игру. Стали задавать вопросы. На правильный ответ, откуда идёт звук, следовал один удар, на неправильный — два коротких стука.
На четвёртый день вдруг под подушкой Лулу вновь стали раздаваться хлопки. Приехавшей навестить семью родственнице Лулу подала стул. Родственницу вдруг так отшвырнуло к стене, что она грохнулась на пол! Многие пробовали удержать вращавшийся волчком стул, но тщетно. С ним не смогли справиться четверо, буквально повисшие на сбесившемся стуле. Какая-то засевшая в нём сила буквально размолотила его! Ошарашенные люди остались сидеть на полу, а Лулу, заливаясь слезами, выбежала из дому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
