— Тяжелая какая! — прошептал Матросов.
Радость, бурная, рвущаяся наружу радость переполнила Матросова. Этот огромный человек с седыми висками готов был прыгать на одной ноге. В руках у него был радий-дельта в той же самой свинцовой коробочке, в которой оставил его Кленов в начале века.
Полный мальчишеского задора, Матросов схватил за плечи женщину и принялся ее трясти.
— Победа, мэм, победа! — хохотал он.
Иоланда сначала испугалась, а потом рассмеялась.
Вдруг отворилась дверь, и неприятный гортанный голос произнес:
— Я не помешал, надеюсь?
Иоланда вскрикнула и отскочила.
— Муж! — прошептала она. — Мы погибли!
Матросов повернулся к Вельту, даже не потеряв веселою расположения духа.
— Хэлло, мистер Вельт! — сказал он. — Полчаса прошло, а вы все еще здесь?
Вельт медленными шагами подошел к Матросову.
— Довольно! — крикнул он визгливо. Потом, сдержавшись, нарочито вежливо добавил: — Позвольте, сэр, познакомить вас с новым лицом, появившимся в замке.
Следом за Вельтом в комнату вошел статный человек в военной форме, с холодным, надменным лицом.
Матросов сразу стал серьезным и незаметно опустил в карман драгоценную коробочку.
Военный поклонился Иоланде и, прищурив светлые ледяные глаза, осмотрел Матросова.
Вельт, опершись рукой о книжный шкаф, молча наблюдал.
— Полковник Уитсли, командир отряда межнациональной армии военной солидарности, — произнес сквозь зубы военный.
Вельт неприятно усмехнулся.
— Армия содействия, призванная пунктом «МР» договора западной солидарности, вступила на территорию союзной Дании, подверженной коммунистической опасности. Вы интернированы. Следуйте за мной, — процедил Уитсли.
Иоланда бросилась к мужу и, прильнув к нему, что-то шептала на ухо.
— Протестую, — спокойно сказал Матросов, — и настаиваю на немедленном предоставлении мне свободы и выезда на Родину.
— Нет, — вмешался Вельт, — из моего замка не уйдет ни один человек. Этот джентльмен — мой гость. Сэр, это условие для удовлетворения просьбы об акциях спасения!
Сзади Вельта стояла торжествующая Иоланда.
Уитсли мельком взглянул на Вельта. Ударив перчаткой по руке, он сказал:
— Как вам будет угодно, сэр. Мне известно ваше гостеприимство со времени вашего последнего парада, когда я был вашим гостем. Однако я прошу вас дать немедленно распоряжение лондонскому отделению концерна.
— О'кэй! — сказал Вельт, усмехнувшись. — Все будет сделано.
— Вас интересуют также и арестованные мною датские полицейские?
— Ни в коей мере. Наоборот. Удалите их поскорее отсюда. Меня занимает лишь этот мой гость. Мы с ним мило беседовали, пока ваши войска подходили к замку по моему вызову. Правда, он забылся и принял меня за овечку.
Матросов выступил вперед:
— Вы представитель союзной власти, полковник. Я обращаюсь к вам с требованием выпустить меня отсюда. В противном случае я оставляю за собой право принять соответствующие меры.
Уитсли повернулся в профиль и процедил сквозь зубы:
— Это не касается армии, призванной сюда западной солидарностью. Воля владельца Ютландского замка, мистера Вельта, для меня священна. Вы, насколько мне известно, будете продолжать пользоваться его гостеприимством. Я удаляюсь, оставляя охрану в распоряжении владельца замка.
— Владельцем замка датским правительством признан я, — сказал Матросов.
— Датского правительства не существует уже полтора часа, — небрежно заметил Уитсли. — Владелец замка тот, кого признает союзное командование. Все. Прошу извинить меня, леди и джентльмены.
Полковник Уитсли повернулся и, высокий, строгий, бесстрастный, вышел из комнаты.
За окном с унылым однообразием выл ветер. В соседнем зале гулко зазвучали тяжелые шаги. В дверях, касаясь притолоки, остановился Ганс.
Вельт насмешливо смотрел на Матросова:
— Итак, сэр, теперь мы можем рассчитаться.
— Фред, — прошептала Иоланда, снова приблизившись к Вельту, — повторяю, это только шутка! Не придавайте ей значения. Пусть он будет нашим пленником. Вспомните, он всегда был так предан нам!
— Вспоминаю, миледи. Вас в Америке привлекали к себе его мышцы. Попрошу вас оставить ваши восторги! — огрызнулся Вельт и, обращаясь к Матросову, продолжал: — Я сожалею, мистер Тросс, или как там вас, Мак-Тросс! Я не смогу передать вам радий-дельта. Мистер Кленов не оставил мне никаких указаний ни о нем, ни о своем изобретении. Этой просьбы вашей я не смогу удовлетворить, но вторую вашу просьбу… — Вельт впился ненавидящим взглядом в Матросова, который спокойно пододвинул к себе стул и уселся, — но вторую вашу просьбу я выполню.
— Что вы имеете в виду, мистер Вельт?
— Я выполню ваше желание стать хозяином замка и остаться здесь до своих последних дней. Вы никуда отсюда не уйдете!
— Вы хотите сказать, что я стал вашим пленником? Об этом немедленно будет поставлена в известность вся мировая общественность.
— Что вы пугаете меня своей общественностью? Я окружен надежной защитой межнациональных войск, заинтересованных в моей охране. А вы в моей власти… сэр, — добавил он язвительно.
Матросов поднялся.
— Назад! — крикнул Вельт, отодвигаясь. — Ганс, взять его!
Ганс крякнул и направился к Матросову.
Матросов стоял и обдумывал, как должен он поступить. В кармане его лежал радий-дельта, нужный для спасения людей. Вельт купил командование, датчане арестованы. Лучше всего подчиниться. Позже можно будет дать о себе знать. Вдруг тяжелый кулак Ганса ударил его по голове. Это было подобно удару кувалды. В глазах у Матросова помутилось, инстинктивно он ухватился за спинку стула. Ганс закачался, превратился в двух Гансов, полез куда-то под потолок.
— Ну? — грозно ухнул Ганс.
Ярость затмила боль. Матросов почувствовал, что теряет над собой власть. Увидев снова приближающийся кулак Ганса, он инстинктивно отклонился. В тот же момент стул мелькнул в воздухе и обрушился на Ганса.
Ганс тяжело грохнулся на пол. Обломки стула рассыпались по паркету.
Матросов стоял, держа в руках револьвер.
Раздался пронзительный визг Иоланды. Вельт крепко держал ее обеими руками.
— Не смейте стрелять в женщину! — крикнул он, выставляя ее перед собой. — Ганс, хватай же его!
Матросов отступил к окну. В дверях стояли солдаты, направив на него автоматические ружья.
Матросов бросил револьвер и на мгновение взглянул в окно. Автомобиль, в котором он приехал с датским офицером, стоял во дворе. Ворота открылись, чтобы пропустить датских полицейских под конвоем солдат армии солидарности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
