— Луиза очень умная… она из тех детей, которые интересуются всем, о чем слышат.
— Да. Восхитительно изучать детский ум… наблюдать пробуждение интеллекта. У них совершенный ум… неперетруженный и быстрый в усвоении.
— Они должны быть таковыми, чтобы схватывать то, что необходимо в жизни. Мне часто кажется, что они думают логично и ясно. Все, чего им не хватает, так это опыта, и поэтому им приходится учиться, как побеждать и переживать поражения.
— Как хорошо снова быть с вами, Друзилла. Я скучал по вас. Я часто думал о тех старых днях в пасторском доме. Вы помните их?
— Конечно.
— Ваш отец был таким интересным человеком.
Мы наблюдали за детьми, которые катались на пони, и в этот момент мимо проезжал Алан. Он ехал, не держа поводья. Рядом с ним был грум.
— Друзилла, посмотри на меня, — закричал он. — Смотри, я без поводьев.
Я захлопала, и он счастливо засмеялся.
— Они так вас любят, — сказал Дугал.
— Мы сблизились в то время, когда прятались. Я думаю, что они оба осознавали опасность.
— Какое счастье, что вы выбрались из всего этого живыми.
— Вы были с Томом и Элис?
— Да, они были в Лакхнау. Это было время настоящего террора. Мы не знали, что могло с нами случиться в любую минуту. Я не могу вам передать, что это было, когда войска Кемпбелла взяли город. Это была тяжелая битва. Они дрались как дьяволы.
— Том с Элис возвращаются домой?
— Я полагаю, что некоторое время еще нет. Там сейчас полная смута. Все в ожидании больших перемен. Том нужен там и определенно еще на какое-то время останется. Но с ним Элис. Они очень хорошо ладят. Фабиан будет дома совсем скоро. Я не знаю, как туг все будет решаться. Он захочет увидеться с людьми в Лондоне. Все находится в очень ненадежном состоянии. В Компании ожидаются огромные изменения, и я не знаю, как это повлияет на Фабиана.
— И, полагаю, на Тома Кипинга.
— С Томом все будет в порядке. Он счастливый. Элис прекрасный человек. — Он выглядел несколько задумчивым. — Только вообразите. Они знали друг друга такое короткое время… и вот вам. Они выглядят так, как будто созданы друг для друга.
— Я полагаю, что иногда что-то подобное случается.
— Для некоторых счастливцев. Для остальных же… — Он замолчал, а затем продолжал:
— Между нами не должно быть обмана, не так ли? Мы знаем друг друга слишком хорошо. Друзилла, я все испортил.
— Я думаю, что все мы временами чувствуем то же самое.
— Я надеюсь, что вы нет. Вот он я… брошенный на произвол судьбы. Человек с двумя детьми, для которых, как мне иногда кажется, я чужой.
— Это можно быстро исправить.
— Они так любят вас, Друзилла.
— Я провела с детьми очень много времени. Они были моими подопечными, когда я приехала в Индию, и с тех пор остаются ими. Затем мы вместе пережили это страшное время. Они не понимали всей чудовищной опасности, но даже маленькие дети, пережившие такое страшное время, не могли не испытать его влияния. Полагаю, что я была для них своего рода скалой, защищающей от реальности.
— Я это понимаю. Именно так они и воспринимали вас. В вас есть сила, Друзилла. Я часто думаю о тех далеких днях, когда мы были очень хорошими друзьями. Я не могу вам передать, как я обычно ждал наших встреч с вами и вашим отцом.
— Да, мы все получали от них большое удовольствие.
— Мы говорили об интересных вещах… важных вещах… и поскольку наше удовольствие было взаимным, мы наслаждались им еще больше. Вам когда-нибудь хочется вернуться во времени обратно… поступить по-другому… изменить что-либо?
— Я думаю, что время от времени все этого хотят.
— Мой брак не был счастливым. Ладно… он был роковым, действительно. Понимаете, она была так прекрасна.
— Я не думаю, что когда-нибудь видела кого-то столь же красивого, как Лавиния.
— Это была ослепительная красота. Я думаю, что она была как Венера, поднимающаяся из моря.
— Я знаю, вы обожаете красоту. Я видела ваши глаза, когда они останавливались на каких-то предметах скульптуры или великой живописи.
— Думаю, что она была самым красивым созданием, которое я когда-либо видел. Она, казалось, любила меня, и леди Харриет была решительной…
— Ах, да, — сказала я. — За одну ночь вы стали очень желанным.
— Лучше бы этого никогда со мной не случалось. Ладно, теперь она мертва, и вот дети.
— Они будут вашей главной заботой.
— Я полагаю, что дети должны воспитываться здесь. Они здесь здоровы и счастливы. Я не уверен насчет влияния Фремлингов, поэтому немного беспокоюсь о них. Я чувствую, что они могут почерпнуть свои ценности от леди Харриет. Я рад, что с ними вы, Друзилла.
— Я очень их люблю.
— Я это вижу. Но когда вернется Фабиан… я думаю, что он скоро женится. Я знаю, что есть уже взаимопонимание с леди Джеральдин Фитцброк. Еще не официальная помолвка… но к этому идет, и леди Харриет хочет скорейшей свадьбы, поэтому…
— Да, я тоже знаю это от нее.
— Ну что же, я полагаю, что в очень скором времени у Фабиана будут дети. И если его дети будут похожи на него, они очень скоро будут доминировать над моими.
Тема о женитьбе Фабиана погрузила меня в глубокую депрессию, которую, надеюсь, я скрыла.
Он продолжал;
— Я хотел бы детей забрать… иметь свой собственный дом.
— У вас же есть, не так ли?
— Беспорядочно выстроенное старое поместье… скорее, похоже на крепость, чем на дом. Оно переходило по наследству. Этот дом совсем не подходит для детей, Друзилла.
— Вероятно, его можно сделать таким.
— С семьей… дети, возможно…
— Ну, что же, у вас все впереди.
— Да. Не слишком ли поздно, а?
— Создать семью никогда не поздно.
— Друзилла… — Он улыбался мне.
Я подумала в панике: не собирается ли он просить меня выйти за него замуж, как мечтал мой отец. Он думает, что это может быть решением проблемы. Я уже заменяла мать его детям, и он знает, что я заинтересуюсь всем, что бы он ни предпринял. Я не красива… вряд ли похожа на Венеру, возникающую из моря… но у меня есть другие достоинства. Как говорит обычно леди Харриет, я благоразумная девушка.
Дети подбежали как раз в этот момент. Их урок верховой езды закончился. Я была рада этому отвлечению внимания.
Не глядя на своего отца, Луиза сказала:
— Друзилла, я хорошо прыгала сегодня. Ты видела?
— Да, — ответила я ей. — Ты прекрасно это делала.
— Правда? Джим сказал, что я прыгаю все выше и выше.
— Прямо до неба, — сказал Алан. — Видела ты меня?
— Да, — заверила я его. — Мы наблюдали оба… твой отец и я.
— У вас очень хорошо все получалось, — добавил Дугал.
Алан улыбнулся ему и подпрыгнул.
— Остановись, Алан, — сказала Луиза. Она извиняюще посмотрела на Дугала. — Он всегда прыгает, — добавила она.
