начала мы должны выпить в память Бьёрна конунга и на счастье Олава конунга, – Олав взглянул на супругу. – А потом вы нам расскажете подробнее.
До того Снефрид смотрела на королеву, но теперь, когда Бергфинн подошел к гостям, чтобы указать им места за столом, взглянула на стайку нарядных женщин возле престола Сванхейд. Судя по дорогой одежде и украшениям, это были не служанки, а жены приближенных конунга, желавшие поглядеть на первых этим летом гостей из заморья. И среди них… Снефрид вдруг замерла, широко открыв глаза. Среди женщин стояла… фюльгья Свенельда.
От изумления Снефрид громко ахнула, внутри пробежала ледяная дрожь. Почему она здесь? Без Свенельда! Как это возможно и что это значит? Неужели все же… он встретил свою смерть, и его фюльгья…
– Кого ты увидела? – Сванхейд проследила за ее взглядом.
Снефрид не решалась ответить: а что если фюльгью видит только она? Та была почти такой же, какой вышла из вод Источника – миловидной, очень молоденькой, бледной, одетой в белое, только ее волосы были полностью убраны под белое покрывало.
Ответ Сванхейд подсказало смущение самой фюльгьи: та видела, что взгляд незнакомки устремлен прямо на нее.
– Разве вы встречались? – удивилась Сванхейд. – Вито привезли к нам четыре лета назад, совсем девочкой, неужели ты до того где-то ее видела?
– Ви… Как ты сказала, госпожа? – Снефрид с облегчением убедилась, что, по крайней мере, это видение доступно не ей одной. – Кто это?
– Это Витислава, жена нашего Свенельда. Ты знаешь Свенельда, вы ведь должны были встретить его на Волхове?
– Мы его встретили, конунг, – подтвердил Асвард.
– Это его жена… – прошептала Снефрид.
«Фюльгья», которую, оказывается, звали Витислава, смотрела на нее с настороженностью и беспокойством.
– Мне показалось… я уже ее видела раньше… приняла за другую, – пробормотала Снефрид.
Слава асам! Ее ввело в заблуждение внешнее сходство земной жены Свенельда с его «женой-двойником». Но совершенно не стоило выдавать свою способность видеть такие сущности, и Снефрид была рада отойти от престола.
Стола для женщин не имелось, только сама Сванхейд и та молодая печальная женщина – это оказалась Ульвхильд, дочь Олава от первого брака и уже, несмотря на юность, вдова, – сели с конунгом за особо внесенный для них стол. Прочие женщины, в том числе «фюльгья», удалились; та, выходя, все бросала на Снефрид тревожные взгляды. Снефрид посадили среди ее спутников-мужчин. Олав конунг поднял обещанные кубки, потом все начали есть. Постепенно завязался подробный разговор: Асвард и его товарищи поведали о войне между старым Бьёрном и его строптивым внуком, Сванхейд рассказала известную ей сагу о давней ссоре Бьёрна с его старшим сыном, Анундом, который женился без его позволения и поэтому Бьёрн не признавал троих сыновей от этого брака. В то время как Сванхейд, восемь лет назад, уехала из Свеаланда, чтобы выйти замуж за Олава из Хольмгарда, Эйрик уже проявил себя как «морской конунг», хотя главные его подвиги еще были впереди.
Снефрид молча ела, не подавая виду, что могла бы рассказать о ходе и причинах этих событий гораздо больше, чем ее спутники-мужчины. Порой она посматривала на Сванхейд и часто встречала ответный взгляд: между королевой и гостьей возникло некое взаимопонимание. Сванхейд догадывалась, что сможет узнать от Снефрид больше, но для этого им нужно поговорить наедине; по молчаливому соглашению они отложили этот разговор до более удобного случая.
Думая обо всем этом, Снефрид почти не замечала, с каким удивлением и восхищением разглядывают ее хирдманы и приближенные Олава. Одинокая женщина из Свеаланда, да еще такая молодая, красивая своеобычной красотой, немного жестковатой, но величавой, что наводило на мысли о богинях, так хорошо одетая, поразила всех не меньше, чем привезенные новости.
Вечер затянулся – мужчинам о стольком надо было поговорить, – и когда Снефрид наконец вернулась в гостевой дом и улеглась на приготовленное для нее место на помосте, голова у нее гудела и перед глазами все плыло немногим меньше, чем если бы она и в самом деле попала в Асгард…
* * *
Просыпаясь, Снефрид по привычке стала вспоминать: где они находятся и какая часть пути сегодня предстоит? Открыв глаза, обнаружила себя не в шатре, а в большом доме, полном сопения и храпа спутников… что это?
О Фрейя! Они доехали до Хольмгарда! Путь окончен, они достигли цели, больше никуда ехать не надо – ни сегодня, ни завтра! Это Хольмгард! Земной Асгард, к которому она так упорно стремилась, одолевая дали и даже волю богов.
Что же дальше? Асвард с фелагами какое-то время будет заниматься своими торговыми делами: часть товара они привезли на заказ, для части еще предстоит найти покупателей. Трудностей с этим быть не должно: из-за войны старого Бьёрна с Эйриком и разгула викингов на Восточном море в это лето будет мало торговых кораблей, а сейчас у них и вовсе нет здесь соперников. Но через какое-то количество дней Асвард пустится в обратный путь – сперва вниз по Волхову к Альдейгье, а там они вновь сядут на свои собственные корабли и тронутся на запад, пока не начались осенние шторма.
Дорога Снефрид с их дорогой расходится – прямо из этого дома ей придется ехать совсем в другую сторону, дальше на восток. С кем и когда? Это пока было для нее тайной, хотя мысли ее с надеждой устремлялись к Свенельду. Ей жаль было расставаться со спутниками – с Асвардом, Кетилем, даже с Хлёдвиром она сжилась, как с родными, да и с Лейви и его парнями тоже. Но и Лейви обязался провожать ее только до Хольмгарда, а дальше ее успех зависит от покровительства королевы Сванхейд.
Понимая это, Снефрид втайне обрадовалась, когда за нею пришла служанка с приглашением к королеве. Сванхейд она застала в женском покое – просторном помещении, пристроенном к гриду. Здесь сидела и Ульвхильд, а возле нее – та молоденькая женщина, которую Снефрид приняла было за фюльгью Свенельда. Она по-прежнему была вся в белом и выглядела бледноватой.
Королева Сванхейд была любопытна, прямо-таки жадна до всего выразительного и необычного. Появление такой гостьи, как Снефрид, для нее стало настоящим подарком: за невозмутимым лицом гостьи из Свеаланда она видела целый кладезь рассказов о людях и событиях, связанных как с нею самой, так и с родичами Сванхейд. Половину дороги от Бьёрко вокруг Снефрид закручивались целые вихри разных превратностей – о них упоминали вчера ее спутники. Даже то, что на Снефрид, жену неизвестного мужа, бросает ревнивые и пылкие взгляды Хлёдвир Жгучий, не ускользнуло от внимания Сванхейд. Поэтому она
