боли. А у Романа проколоты уши. Я только что это заметила.
— Пронзенные уши и пронзительные глаза… А кем он был, пока не достиг такого почтенного возраста?
— Ой, где он только не работал!.. Он за свою жизнь побывал буквально везде. В самом деле.
— Ерунда. Никто не может побывать везде. А зачем он заходил, если не секрет? Или, может быть, я становлюсь слишком любопытным?
— Он спросил, что мне купить. Домофон не работает.
Хатч, это просто необыкновенные соседи! Когда я разрешаю, они мне даже квартиру убирают.
— А она какая?
Розмари описала Минни и добавила:
— В последнее время Ги очень к ним привязался. Они буквально заменили ему родителей.
— А тебе?
— Сама не пойму. Иногда я их так люблю, что готова расцеловать. А иногда появляется какое-то смутное чувство, будто они чересчур уж доброжелательны ко мне, и все это неспроста. Хотя как я могу на них жаловаться? Помните, в городе не было света?
— Как не помнить! Я в тот момент как раз оказался в лифте.
— Не может быть!
— Да, так получилось. Пришлось провести пять часов в полной темноте в компании трех женщин и Джона Бер- чера, и все они были уверены, что на нас упала атомная бомба.
— Это ужасно.
— Так что ты говорила?
— Мы в это время были дома, и через4две минуты после того, как погас свет, пришла Минни и принесла свечи. — Розмари махнула рукой в сторону камина. — Как можно сердиться на таких соседей?
— Очевидно, нельзя, — сказал Хатч и посмотрел на камин. — Вот эти свечи? — спросил он.
Между вазой из полированного камня и старинным медным микроскопом стояли два оловянных подсвечника, в которых виднелись огарки двух черных свечей.
— Это последние, — пояснила Розмари. — Хотя она принесла тогда запас на целый месяц. А в чем дело?
— Они все были черные?
— Да, ну и что?
— Просто интересно. — Он повернулся и улыбнулся ей. — Давай выпьем кофе, хорошо? И расскажи мне еще о миссис Кастивет. Где она выращивает свои травы? За окном?
Они сидели за столом в кухне, как вдруг входная дверь распахнулась, и в квартиру влетел Ги.
— Вот это сюрприз! — воскликнул он и подскочил к Хатчу пожать руку, прежде чем тот успел встать со стула. — Как поживаете, Хатч? Рад вас видеть! — Другой рукой он обнял Розмари и поцеловал ее сперва в щеку, а потом в губы. — Как у тебя дела, дорогая? — На Ги еще оставался грим: лицо было оранжевым, а глаза с огромными искусственными ресницами.
— Да ты сам сюрприз, — улыбнулась Розмари. — Что случилось?
— Съемки прервали прямо на середине, негодяи. Завтра с утра начнем опять. Сидите на месте и не шевелитесь — я сейчас сниму пальто. — И он вышел в коридор.
— Хочешь выпить с нами кофе? — вдогонку спросила Розмари.
— С удовольствием! — крикнул Ги уже из прихожей.
Она встала, налила еще одну чашку, а потом добавила кофе Хатчу и немного себе. Хатч потягивал трубку и о чем-то сосредоточенно думал.
Ги вернулся, держа в руках несколько пачек «Пэлл Мэлл».
— Это добыча, — пояснил он и положил сигареты на стол. — Будешь, Хатч?
— Нет, спасибо.
Ги распечатал пачку и достал сигарету. Розмари села за стол, и Ги заговорщически подмигнул ей.
— Тебя я тоже поздравляю, — сказал Хатчинс.
Ги прикурил.
— Так Розмари уже все вам рассказала? Это чудесно, правда? Вы даже не можете представить себе, как мы счастливы! Я, конечно, очень боюсь, что из меня получится никудышный отец, зато Розмари наверняка будет заботливейшей мамашей, поэтому все не так уж страшно.
— А когда родится ребенок?
Розмари ответила, а потом сообщила Ги, что доктор Сапирштейн принимал двух внуков Хатча.
— А я познакомился с вашим соседом Романом Касти- ветом, — добавил он.
— Правда? — удивился Ги. — Смешной старикан, да? Но он очень интересно рассказывает про Оттиса Скиннера и Моджеску. Театральный старикашка.
— Ты никогда не замечал, что у него проколоты уши? — спросила Розмари.
— Ты шутишь.
— Нет. Я сама видела.
Они пили кофе и разговаривали о головокружительной карьере Ги и о путешествии по Греции и Турции, которое Хатч хотел совершить будущей весной.
— Нам так неудобно, что мы перестали видеться в последнее время, — сказал Ги, когда Хатч начал уже собираться. — Я сейчас очень занят, а Розмари себя неважно чувствует, так что мы почти ни с кем не встречаемся.
— Можно будет как-нибудь пообедать вместе, — предложил Хатч.
Ги согласился и пошел в коридор доставать его пальто.
— Не забудьте посмотреть про таннисовый корень, — напомнила Розмари.
— Обязательно. А ты попроси доктора Сапирштейна, чтобы он проверил свои весы. Мне все-таки кажется, что ты похудела не на три фунта.
— Ерунда, — ответила Розмари. — У врачей весы не обманывают.
Ги помог Хатчу надеть пальто.
— Это, наверное, ваше? — шутливо спросил он.
— Правильно. — Хатч оделся. — А вы уже выбрали имя, или это еще рано?
— Если мальчик, то Эндрю или Даглас, — сказала Розмари. — А если девочка — Мелинда или Сара.
— Сара? — удивленно спросил Ги. — А куда девалась Сюзан? — Он уже подавал гостю шляпу.
Розмари по-родственному подставила Хатчу щеку.
— Я все же надеюсь, что боли скоро пройдут, — сказал он.
— Конечно. — Она улыбнулась. — Не беспокойтесь.
— Это иногда бывает, — добавил Ги.
Хатч сунул руки в карманы.
— Второй такой же нигде не видно? — спросил он, показывая им коричневую отороченную мехом перчатку, и снова проверил карманы.
Розмари посмотрела на полу, а Ги пошел к шкафу и проверил полки.
— Тут не видно, — растерянно сказал он,
— Какая досада! — расстроился Хатч. — Наверное, я оставил ее в Сити-Сентр. Зайду туда по пути. И все таки давайте как-нибудь пообедаем вместе.
— Обязательно. На этой неделе, — ответила Розмари.
Они подождали, пока Хатч завернет за угол коридора, потом вернулись в квартиру и закрыли дверь.
— Какой приятный сюрприз, — усмехнулся Ги. — И долго он здесь был?
— Не очень. Знаешь, что он мне сказал?
— Что?
— Что я ужасно выгляжу.
— Добрый старый Хатч! Куда бы он ни пришел, везде становится веселее…
Розмари непонимающе посмотрела на него.
— Да он просто завел себе хобби портить людям настроение, — раздраженно продолжал Ги. — Помнишь, как он пытался отговорить нас въезжать сюда?
Ги оперся плечом о дверной косяк.
— Во всяком случае, у него это здорово выходит.
Через несколько минут Ги надел пальто и пошел за газетой.
В половине одиннадцатого вечера зазвонил телефон. Розмари уже лежала в кровати с книгой, а Ги сидел в кабинете перед телевизором. Он подошел к телефону и через минуту принес его в спальню.
— Хатч хочет с тобой поговорить. — Он протянул трубку. — Я сказал, что ты уже
