Мир вдруг потерял четкость очертаний и стал крутиться, набирая скорость, пока не превратился в серую тошноту от бесконечного и стремительного взлета… И все исчезло.
Кора очнулась в клинике ВР-центра, в отдельной палате. Она открыла глаза и увидела возле койки мужественное и слишком красивое — даже в Древней Элладе таких не делают — лицо комиссара Милодара. — Что случилось? — спросила она. — Поздравляю с завершением первой части задания. — Как так? Они же остались там! И Тесей тоже! — ВР-круиз принца Густава завершен, так как завершено земное существование царя Тесея. Разрешите процитировать соответствующий источник.
Милодар включил дисплей у ее койки. Голос оттуда произнес:
«Царь Лиокомед притворился, что хочет показать царю Тесею его владения. И заманил его на вершину высокого утеса, откуда столкнул героя вниз. Представил же он все это дело так, будто Тесей упал случайно, когда пьяный решил прогуляться после обеда». Павсаний. Описание Греции, издание Роша-Перейра, том первый, параграф семнадцатый.
— Спасибо, — сказала Кора и почувствовала бесконечную на всю жизнь горечь, потому что никогда больше не увидит Хирона, Феака и Фола, с которыми она не успела попрощаться… Ну что бы предупредить ее за минуту до конца той жизни?
— Ты плачешь? — удивился Милодар. — Ну и нервочки у тебя, агент Орват. Возьми себя в руки. Нам нельзя здесь с тобой разнюниваться. — Уйдите, а? — попросила она. — Хоть ненадолго. — Только ненадолго…
Милодар вышел, и Кора выплакалась сразу за несколько лет.
Милодар, как и грозился, возвратился через час. Но предварительно прислал косметолога и массажистку. Негодяй, ни слова не сказал о том, как она выглядит, но как нагло продемонстрировал свое действительное отношение к ее пропавшей красоте.
Первым делом Кора потребовала зеркало и принялась себя разглядывать. Массажистка и косметолог сидели смирно.
Объективную картину ущерба, который нанесла Коре прошедшая командировка, было определить нелегко, потому что перед этим она полчаса ревела, глаза и щеки опухли и покраснели. Но помимо этого Кора была вынуждена признать, что из зеркала на нее глядит женщина скорее средних лет, нежели молодая, загорелая до черноты, с выгоревшими до белизны волосами, среди которых Кора, с покорностью судьбе, увидела и седые…
Под взглядами специалисток Кора разделась — тело загорело неравномерно, правая рука и ноги до колен были темными. Ведь специально Кора не загорала, но эти части тела нередко были открыты.
— Какое сегодня число? — спросила она массажистку, которая начала разминать ей живот и пробежала пальцами по груди и плечам.
— Восьмое марта, — сказала та. Она была совсем девочкой, черненькой, курчавой, Коре даже показалось, что видела ее среди своих рабынь в Афинах. Видно, теперь ей часто будут чудиться здесь знакомые лица. — А какого года?
Она ждала ответа, но боялась, что он будет иным. И в самом деле Кора потеряла меньше, чем полгода жизни. С осени прошлого года, с конца сентября и до начала марта.
— Значит, все это сойдет? — спросила она у косметолога, проводя жесткой ладонью по обветренной и еще не высохшей щеке.
— Вы снова будете молоденькой, как… Афродита. — Смешно, — сказала Кора. — Афродита вовсе не молода.
— Ну вы же понимаете, что я имею в виду! Специалистам, видно, не объяснили, из какой командировки вернулась агент Орват. Впрочем, в центральной клинике ИнтерГпола не принято задавать вопросы. Ни здесь, в отделе диагностики и контроля, ни в отделении пластики, ни в корпусе замены тел.
Милодар вошел, когда косметолог и массажистка еще трудились в четыре руки.
Кора не стеснялась его — в Древней Греции иное отношение к наготе. Милодар отвернулся к окну и попросил: — Если можно, то прикройся, а? — Мы кончаем на сегодня, — сказала массажистка. — Отлично, — ответил Милодар. — Вы получите агента в качестве постоянной пациентки через несколько дней. Разработайте пока наиболее быструю и эффективную программу восстановления. Понятно? Специалисты собрали свои чемоданчики. — Что нового? — спросила Кора, когда они вышли. Милодар почти нежно прикрыл ее простынкой. — Не надо соблазнять меня, — попросил он. — Ведь я собираюсь .жениться. — Наконец решили? — Почти. — И на ком же?
— На обеих. Иначе умру от ревности. Нельзя жениться лишь на одной из близняшек, оставляя вторую неизвестно кому, при условии, что ты их не различаешь.
— Хорошо быть начальником, — сказала Кора. — Ты не представляешь, какой будет скандал! — Никакого скандала, — ответила Кора. — Вам просто сменят гражданство на кувейтское или оман-мускатское. И у вас еще останется резерв исламских браков.
— Не говори глупостей! — вспылил Милодар. — Расскажите же, что нового, — попросила Кора. — Нового? — Милодар вытащил трубку, хотел ее раскурить, потом спросил, можно ли курить в палате. Сам себе ответил, что конечно же — нет. Раскурил трубку и сказал: — Тесея проверяют в этой же больнице. У него все в порядке.
— ВР-круиз выдаст ему сертификат об успешном завершении путешествия?
— С отличием, — искренне ответил Милодар. — И он полетит к себе? — Завтрашним специальным рейсом. Эту фразу Милодар произнес с некоторым нажимом, и Кора решила не спрашивать его, почему же спецрейсом, — пускай сам расскажет. — А остальные?
— По моим сведениям, их ждал крейсер без опознавательных знаков, который тут же взял курс на их планету.
— Как я понимаю, для нас с вами их роль в этой истории интереснее, чем роль Тесея?
— Тесей прост, как правда, — сказал Милодар. — Тебе не мешает, что я курю?
— Как могло получиться, что три или даже четыре наших современника, не взяв путевок на ВР-круиз, не соблюдая его правил, носились свободно по Древней Греции, как пошлая банда убийц? — Почему ты решила, что они не взяли путевок? — Да потому что они помнили, кто они, где они и зачем они! Точно как я! — Они не были в игре?
— Вы, по-моему, свалились с Луны, или вас сознательно кто-то запутывает. Разве вам не понятно, что…
— Стоп! — приказал Милодар. — Ни слова больше. Мне была высказана иная версия. — Вы ей поверили, комиссар? — Я ей не поверил, но должен был справиться у тебя. — Тогда я вам скажу…
— Ты ничего не скажешь, — ответил Милодар. — И больше не откроешь рта до тех пор, пока не окажешься на тайной московской базе. — Но я голодная как собака! — Еще одно слово, и я загоняю в тебя иглу! В руке Милодара поблескивал парализатор. Кора посмотрела с ужасом на своего шефа. Глаза его сверкали злодейским, убийственным огнем.
Дулом парализатора он нажал на кнопку на браслете и произнес:
— Эвакуационный флаер высокой защиты… палата номер шестнадцать акклиматизационного отделения! Шестой этаж. Два флаера сопровождения! Усилить охрану московской базы по схеме особой тревоги. — Комиссар, — начала было Кора. И увидела узкое дуло парализатора, из которого высовывался кончик иглы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
