- Спасибо, - сказала. И пригласила его на обед. Как раз в этот день борщ сварила. И его аромат доносился из кухни.
- Боже! Как же вкусно, - причмокивал бывший, наяривал ложкой бульон.
Он так увлёкся, что перепачкал футболку. А та была светлой. И я предложила её застирать.
- Я сам, - отозвался Самойлов. Удалился в туалет. А оттуда вернулся уже без неё...
Я продолжала усердно надраивать ложки. Хотя те уже были чисты! Но повернуться к нему... Чтобы увидеть широкие плечи, массивные руки и плоский живот... Не могла! Он всегда отличался обилием тёмных волос. И даже спина отражала его волосатость.
- Оденься! - велела я строго.
Он постоял. А затем отыскал на сушилке футболку Дениса. Надел. Та оказалась в обтяг. Сынуля пока уступает по уровню мышц. Но уже догоняет отца...
Стою, наблюдая, как у подножия сцены столпились отцы. В основном! Девочки, все как одна, принимают букеты. Динка подходит последней. Вижу, как дочка испуганно смотрит на тех, кто вручает цветы. О, нет! Там, наверное, Гоша? Этот балбес соизволил столкнуться с Самойловым старшим. Ну, всё! Это точно финал.
Низ живота сводит спазмом. Такое бывало и раньше. Когда мне хотелось в туалет. И теперь я в отчаянии думаю, как бы прорваться сквозь эту толпу в направлении выхода? Ведь, пока они выйдут... А мне невтерпёж!
Вдруг ощущаю, как влага сочится наружу. Неужели, описались? Ужас какой! Хорошо, что я в платье. Но жидкость всё льётся и льётся... И вот! Подо мной на полу возникает постыдная лужица.
«Господи», - думаю я, когда понимаю, что это совсем не моча. Это воды!
- Денис! - обращаюсь я к сыну.
Тот смотрит на сцену. Он, кажется, даже слегка удивлён. Никогда не бывал на концертах сестры. А напрасно!
- А? - отзывается сын.
- Я рожаю, - только и могу произнести, когда боль сокрушающим спазмом сгибает меня пополам.
Илья
Я стою, не желаю толкаться локтями. В толчее из отцов ощущаю себя, как подросток. И скорее спешу сбагрить дочке цветы. Динка подходит. Но тянет руки совсем не ко мне. А к парнишке с простецким букетом. Он улыбается ей, и дочка ему отвечает улыбкой. Подняв глаза, она видит меня. Парень тоже меня замечает! Испуганно щурится, ищет пути к отступлению.
«Зря стараешься», - думаю, - «Я запомнил тебя, недоумок!».
Динка, поняв мой настрой, торопливо бросает:
- Спасибо, - и берёт из моих рук корзину с цветами.
Я слежу за «поклонником», вижу, как он удаляется, спешит раствориться в толпе. Вот гадёныш! И давно он приметил её? И ведь она его знает? Лиса! Видно, они не чужие друг другу. От этой мысли меня прошибает испарина.
Слышу внезапное:
- Мама! - и понимаю, что это кричит моя дочь.
Словно в замедленной съёмке, я веду взглядом вверх, вдоль прохода. И вижу толпу незнакомых людей. Все суетятся, галдят. Мне не видно отсюда, что стало причиной тому. Но я рвусь сквозь толпу! Уже зная. Боясь! И моля, чтобы это была не она...
Настя лежит на ступенях. Колени раздвинуты. Платье намокло. Какая-то женщина требует:
- Быстро! Врача!
Кидаюсь к ней:
- Настя! Малышка, любимая, что с тобой?
Она, ухватив за рукав, жарко шепчет:
- Рожаю.
- Как? - я пытаюсь её приподнять. Срок ещё не настал. Она говорила, февраль.
Деня кричит надо мной:
- Скорая едет!
- Надо ехать самим, - произносит по правую руку какая-то женщина.
Паника бьётся внутри, как рыбёшка. Ей нечем дышать! Я велю расступиться. Беру себя в руки.
- Идти сможешь? - шепчу ей на ухо.
Настя стонет:
- Как больно!
- Малыш, потерпи, - утешаю её.
Тут рядом со мной на колени становится тот, кого бы я в данный момент не хотел видеть рядом.
- Я подгоню машину к парадному, а ты выводи, - произносит Эльдар.
- Я поведу, - цежу я сквозь зубы. Не доверяю ему! От слова совсем.
- В моей больше места, - парирует он.
- В моей его тоже достаточно, - смотрю ему прямо в глаза.
- Да заткнитесь вы оба! - роняет Денис.
Мы смотрим на Настю. Она прикусила губу, подавляя мучительный стон.
- Давай! - отвечаю Эльдару.
Сам же, поддев её спину и ноги, совершаю усилие. Настя совсем не тяжёлая. Даже живот не добавил ей веса! Я легко выпрямляюсь. Несу её. Деня идёт впереди, расчищая нам путь.
Сзади доносится:
- Мам! - это дочь со своим кавалером. Но в данный момент мне плевать на него.
Я иду напролом. Я почти что бегу! Я бы взлетел, если бы были крылья...
Джип Эльдара уже ожидает. Он открывает мне дверь. Я аккуратно её опускаю на заднее. Сам обегаю машину, ныряю с другой стороны. Дениска садится вперёд. Мы стартуем!
По пути я молюсь. Как учила Снежана. Как там оно? Отче наш...
Я себе не прощу, если с Настей случится несчастье. Я умру без неё! Ведь она — есть тот смысл моей жизни. Мой вновь обретённый, потерянный смысл! Я держу её руку. Такую бессильную, вялую.
- Детка, ты здесь? Только не отключайся, прошу!
Мы мчимся, сигналя почти непрерывно. Не хватает мигалки на крыше! Какой-то водитель пытается нас обогнать. Эльдар матерится, орёт на него. Я думаю - как далеко до больницы? Успеем ли? Только бы Настя осталась жива...
Когда впереди появляется белое здание, я буквально трясу её плечи:
- Настюш, мы на месте! Настюш, потерпи!
Мы втроём извлекаем её, почти бездыханную, слабую. Я несу, а Дениска бежит впереди. Слышу рокот мотора и Динку. Как она здесь оказалась? Хотя... мне сейчас не до этого. Только бы Настя осталась жива!
В приёмной сидит медсестра. Увидев картину, она округляет глаза, покидает рабочее место.
- Марина! - кричит в коридор.
Появляется врач и другие медсёстры. Они тянут каталку, куда я кладу свою Настю. Да так и стою, с руками вдоль тела. Провожая глазами её в окружении белых халатов.
В какой-то момент на плечо опускается чья-то рука.
