– Да хоть на осьмушки порежь! В сторону, идиот! Мне надо посмотреть на ее раны! – Л'эрт снова отшвырнул эльфа прочь, на сей раз дальше, и склонился над кроватью. Керри дышала неровно и слабо. Веснушки на лице казались почти черными из-за мертвенно-белой кожи. Повязки на груди насквозь пропитались кровью. И кровь эта была не ярко-алая, живая, а темная, пахнущая смертью.
Л'эрт раскинул руки над девушкой, пытаясь точно оценить тяжесть повреждений. Кожа его медленно посерела. Слишком много ран, слишком много времени прошло. Ох, боги! Но…
С трудом поднявшийся Ралернан доковылял до кровати и попытался оттащить вампира.
– Не трогай ее!
– Я же пытаюсь ее вылечить, кретин! – почти простонал Л'эрт.
– Вылечить? Зачем тебе ее лечить?
Л'эрт метнул на него мрачный взгляд:
– Ты что, действительно полный идиот, серебрянка?
Ралернан его не дослушал:
– Мне сказали, что, если ее тронуть, она лишь быстрее умрет! А ты говоришь, что можешь ее вылечить?
– Пусти меня.
На сей раз Ралернан чуть посторонился и встал рядом, готовый отшвырнуть вампира, если ему вдруг покажется, что Керри стало хуже.
Впрочем, куда уж хуже. Она едва дышала. Сердце Ралернана рвалось на части.
Л'эрт раскинул над девушкой руки, призывая подвластные ему силы. На кончиках пальцев вампира затанцевали синие искры. Он пытался, изо всех сил пытался восстановить поврежденные ткани. Но срощенная ткань распадалась снова и снова: есть раны, над которыми не властна и магия исцеления, если процесс отмирания стал необратимым.
У него почти не оставалось сил, но он все держал заклинание, не замечая, как подгибаются его колени и он оседает на пол.
Синие искры вспыхнули последний раз и исчезли.
Ралернан наблюдал за его волшбой со смешанным чувством отчаяния и надежды.
– Ты можешь спасти ей жизнь? – прошептал он, когда искры окончательно погасли.
Л'эрт глубоко вздохнул. Керри, Керри, мышонок Керри… Боги, как вы несправедливы!
– Нет. Прости.
– Тогда убирайся прочь! Немедленно! – Ралернан бы заорал, но он боялся потревожить раненую и был вынужден ограничиться придушенным шипением.
Вампир не шевельнулся. В синих глазах стояла стена отчаяния.
– Ты что, оглох, нежить?
Л'эрт медленно повернулся к эльфу. Нежить…
Так просто. Так сложно. Он может сделать ее вампиром – для этого ему почти не требуется сил. Только выпить ее кровь и поделиться парой капель своей. И все. Вот только станет она обычным вампиром, без каких-либо способностей. Она вынуждена будет прятаться от света, который станет для нее смертельным. Она вынуждена будет жить только по ночам, а днем прятаться в гробу. Она будет шарахаться от церковников, следы пребывания которых он видел по всему замку. Она вынуждена будет пить человеческую кровь, чтобы набираться сил, чтобы продолжать свое существование. Ее официально примут в ковен, ознакомят с правилами… безопасности… Заставят… пройти посвящение. Научат… как правильно убивать. Аластра любит поиграть своей властью. Л'эрт не раз видел, как он заставлял недавно инициированных совершать зверские убийства, чтобы влиться в тесный вампирский мирок. И так много десятков лет, пока не накопит достаточно силы, чтобы противостоять этому.
Он грустно усмехнулся. Она шагнет на солнце сразу, как только узнает, что он с ней сотворил. Она не сможет и не захочет становиться монстром. Это только продлит ее мучения.
Если бы у него было достаточно сил! Или хотя бы немного побольше времени! Он мог бы попробовать осуществить только частичные изменения… Но она умрет, пока он соберет достаточно силы. Даже всей крови Ралернана будет для этого недостаточно.
Он на мгновение прикрыл глаза. Клиастро. Она может дать ему так нужную сейчас силу. Но что будет, если Изначальная богиня вернется в этот мир? Если пророчество верно? Вампир взглянул на лежащее на кровати израненное тело Керри. Грудь ее поднималась все реже. Нужно решаться, времени совсем нет. А пророчество… Чего стоит весь мир, если в нем не будет ее?
И он потянулся к темному туману, прятавшемуся в уголке его души:
– Призываю тебя, Клиастро!
В сознании его острыми осколками рассыпался торжествующий хохот:
– Я же говорила тебе – мое время придет, человечек! Но теперь я потребую другую цену за свою силу! Гораздо, гораздо большую! Ты должен быть наказан за неповиновение.
– Это не имеет значения.
– А если я попрошу твою жизнь? Точнее, ее остатки?
– Я твой. Делай, что хочешь. Но мне нужна твоя сила. У меня сейчас нет времени на долгую беседу!
– Хорошо, человечек. Поговорим попозже…
Внутренности словно опалило огнем, выворачивая наизнанку. Огонь бежал по каждой его жилке, прожигая дорогу наружу. Вокруг Л'эрта заклубилась черная спираль дыма, быстро разраставшаяся вширь. Дворец тряхнуло, на пол посыпались выбитые стекла. Где-то далеко надрывно, как по покойнику, завыли собаки.
Пространство вокруг наполнилось запахом гари и пепла. Дышать было нечем.
– Ра'ота! Что ты творишь? – Ралернан тряхнул его, возвращая к реальности.
Л'эрт со свистом втянул воздух в горящие легкие и жестко взглянул ему в лицо. Глаза вампира стали двумя бездонными колодцами непроглядной тьмы.
– Я не могу спасти ей жизнь. Но я не дам ей умереть!
Высоко-высоко, в невидимом на дневном небе созвездии Дракона, вспыхнула огромная алая звезда.
Примечания
1
Шартрезовые – желто-зеленые, «кошачьи».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
