Вампир, быстро разобравшись, что к чему, в стремительном, неуловимом глазу прыжке оказался за спиной загипнотизированной женщины, откинул ей голову и яростно оскалился, почти касаясь клыками бледной шеи.
— Спокойно, друзья, — повел вампир бровью. — Могу и того — укусить.
Круглыми глазами жрец, уже не пытаясь что-либо понимать, пожирал «новеньких».
— Что здесь творится-то! — требовательно вскричал он, когда смелость частично вернулась. — Я думал, что выбрал самое безлюдное место, а народ всё прибывает и прибывает! Вы кто такие, парни?
— Отпусти женщину! — приказал светловолосый мужчина, сжимающий серебряный пистолет. Он сделал два шага по направлению к Вильяму, но был остановлен своим напарником.
— Заткнись и не лай, псина! — гаркнул вампир. — Не превращай своего друга в грешника раньше времени.
— И всё-таки я не получил ответа! — визгнул жрец. — В конце концов, давайте проголосуем, кто за окончание ритуала!
Он всё больше чувствовал себя не в своей тарелке и хотел поскорее свалить подальше. Плевать на гипноз и внушение! Слишком много вооруженных людей мрачной наружности собралось в эту ночь среди развалин. Даже закоренелому сатанисту было не по себе.
— Весьма необычная ситуация сложилась, — после продолжительного молчания стал отвечать Вильям. — У нас имеется человек, почитающий Сатану, но никогда не видевший его слуг, истинных слуг. У нас имеется девять придурков, свято почитающих Господа, но с душами, давно принадлежащими Дьяволу. У нас имеются два вампира с определенными интересами в пользу Тьмы. И, наконец, у нас имеются два охотника, свалившихся на голову хрен знает откуда и хрен знает зачем. Но самое интересное, господа, в том, что один из охотников — оборотень! Да-да, мне не составило труда определить в тебе оборотня, щенок. — В глазах вампира сверкнули озорные искорки. — Ты всем своим существом жаждешь послать мне пулю в лоб, пусть хоть тебе придётся пристрелить и заложницу. Однако, сделав это, ты станешь невольным виновником проклятия своего друга, охотника-человека, ведь ни своим действием, ни своим бездействием он не может допустить смерти невиновного человека. Второй закон робототехники, друзья мои. Я прав?
Под испепеляющими взглядами противников Вильям рассмеялся грубым издевательским смехом.
— Что ещё за охотники? — поинтересовался Джо. Про свой пистолет он уже давно забыл и теперь хотел единственное — поскорее убраться отсюда.
— О, члены Ордена Света, верные прихвостни Господа, — с готовностью пояснил вампир. — Но они выбрали неудачное время для геройства.
Дождевая вода уже успела превратить почву в хлюпающую жижу, а присутствующих промочила насквозь. Но никто не замечал этого.
Внезапно раздался хлопок, ударила вспышка света, которую можно было бы принять за молнию, и рядом с Джо возник вовсе уж странный субъект: широкоплечий и голубоглазый блондин в наряде древнего грека и с коротким мечом на поясе. Жрец стал нещадно тереть глаза, убеждаясь в реальности видения; тем же самым занялись представители Церкви святой эвтаназии. На лица вампиров опустилась тень испуга.
А блондин, прикидывающийся древним греком, выхватил пистолет из рук Джо и на глазах пораженных зрителей смял его в кулаке. Когда обломки оружия плюхнулись в лужу, блондин исподлобья вытаращился на Вильяма.
— Отпусти женщину, — тоном, не терпящим пререканий, велел он.
— Хрен тебе! — скривился вампир, шипя, как дикая кошка.
— Отпусти, и я сохраню тебе жизнь, — предложил блондин.
— Буду я верить всяким хранителям! — прокаркал Вильям. Он выглядел так, как будто был не на шутку озабочен.
А блондин пожал плечами, со скоростью света переместился за спину вампира, схватил его голову и отшвырнул в растущий неподалеку лес. С легкостью обезглавленное тело ещё даже не начало заваливаться на бок, как голова второго вампира последовала вослед первой.
Охотники одновременно упали на колени, благоговейно шепнув:
— Хранитель!..
— Встаньте, — велел он.
Охотники поднялись. Жрец трусливо пискнул. Он не мог дождаться, когда же, наконец, потеряет сознание от страха.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Рикардо, — обратился хранитель к охотнику-оборотню, — остальное — твоя работа. Убей всех этих мерзавцев.
Рикардо удивленно посмотрел сначала на хранителя, потом на девятерых представителей Церкви святой эвтаназии, затем на жреца. Увидев сомнения в глазах охотника, блондин с внешностью древнегреческого бога мягко произнёс:
— Жрец давно продал душу Дьяволу, а эти, — кивок на девятку мужчин, — эти отведали человеческого мяса.
Более Риккардо не ждал объяснений. Кивнув и сказав: «Слушаюсь», охотник направил пистолет на жреца и выстрелил. Затем поочередно стал убивать других участников происходящего, действовал методично, быстро и профессионально, так что никто не успел попытаться сбежать. Но Джо с диким воем рухнул на колени, стал рыдать и причитать:
— Пощадите! Я не ел людей и никогда, никогда не буду! Я на всё готов! Пощадите!
Хранитель с сомнением в глазах подошел к нему, протянул широкую ладонь и несколько секунд держал её над головой Джо. После чего сказал:
— Действительно, он не совершал смертных грехов. Видимо, несчастный так долго находился среди зла, что его аура приобрела кровавый оттенок...
Оборотень пристрелил всех кроме Джо. Когда дело было сделано, охотник-человек склонился перед хранителем.
— Спасибо, что не допустил проклятия, Орландо.
— Благодари за это Бога, Мишель, — улыбнулся хранитель. — Я уже вызвал группу зачистки, они позаботятся о загипнотизированных, промоют их мозги как следует. — Орландо пронзительно посмотрел на Джо. — А ты, человек, помни всегда: расплата за грехи может наступить гораздо раньше, чем на то рассчитываешь.
В небе продолжала пылать и громыхать сильная гроза. Вспышки молний отражались в глазах неподвижных, точно истуканы, одурманенных людей, промокших до нитки. Подобострастно ползая в грязи и продолжая плакать, Джо что-то выкрикивал. Он обещал стать самым рьяным борцом со злом и «святее святого» чтить Господа...
ГЛАВА VIII
Всё катится в пропасть,
Притом уже не в первый раз...
Дельфин.
Рейсом 668 на здоровенном «Аэробусе А-320» компании «Российские Авиалинии» я в сопровождении негра с бычьей шеей, золотым кольцом в носу и отвратительной татуировкой на половину лица вернулся в родную страну, в родной город. Присутствие охотника заставляло меня держаться в постоянном напряжении, но не от того, что он, собственно говоря, охотник на оборотней; главенствующий фактор моего подозрения и негатива — неверие словам Диерса. О Коллапсе, о неминуемом конце света я, конечно, слышал, но нигде, ни в одном источнике, ни в одном частном разговоре с демонами не натыкался на какое-либо упоминание или предположение, связанное с третьей силой. Но Диерс, раскрывая карты, говорил убедительно, как человек, полностью верящий в свои слова и считающий их непреложной истиной. Говори Диерс неправду, я почувствовал бы это сразу, но по всему выходит, что охотник не лгал. И мысль об этом провоцирует во мне мельтешащий рой фантомных чувств и мыслей... С трудом верится, что некто влияет на каждый мой шаг, а я даже ухом не веду.
В мрачном раздумье я отыскал на обширной парковочной площадке свой «крузер».
— Неплохая тачка, — заметил Диерс между делом, когда садился на пассажирское сиденье рядом со мной. — Вижу, ты хорошо устроился.
— Ты тоже не бедствуешь, — парировал я, намекая на новенький «Порше Каррера», оставшийся в Англии.
Выехав на шоссе, ведущее в город, я достал телефон. Но не успел даже набрать номер, как у правого уха щелкнул предохранитель пистолета. Диерс сидел в пол-оборота и нагло лыбился, так что казалось, будто рядом со мной сидит скелет с почерневшим черепом.
— Мне надо позвонить боссу, — я постарался скрыть напряжение в голосе.
