– Вот это нужно выпить, – сказал Ройс, протягивая ей бокал.
– Я, кажется, не после обморока, – ответила Мэри, но тем не менее сделала глоток.
Когда огненная жидкость стекла по ее горлу и взорвалась в желудке, Мэри вздрогнула.
– Уверен, что обморока не было, но надеюсь, что это ослабит твое сопротивление.
– Планируешь меня соблазнить? – спросила Мэри с лукавой улыбкой.
– Нет, я планирую предложить, – Ройс поморщился, – уже в четвертый раз.
Хихикнув, она сделала еще один глоток.
– Обсчитался, Ройс. Это уже пятый.
Ее голова закружилась от спиртного. То, что сказал Ройс, не имело никакого значения, поскольку она уже знала, что ответит. Она знала, что ответит, уже тогда, когда ее голова находилась в мешке Эдгертона Саттерсби и она испытала страшный испуг, подумав, что, может быть, ей больше не суждено увидеть Ройса и какой пустой и безысходной станет вся ее последующая жизнь. И если даже он ее не любит, весь остаток жизни она посвятит тому, чтобы это изменить. А перемен она не боялась.
– Несомненно, ты наслаждаешься моим унижением, – улыбнулся Ройс. – Что ж, пожалуй, ты имеешь на это полное право. Я – дурак. Я был глупцом весьма долгое время, а в последние несколько недель – больше, чем обычно. Много лет назад я любил Сабрину и никогда этого не отрицал. Я был молод, полон страстей, и когда Сабрина бросила меня ради лорда Хэмфри, я решил, что любви не существует, и начал обо всех женщинах думать одинаково. Наконец я понял, как заблуждался.
– Что именно ты хочешь сказать? – Посмотрев на Ройса, Мэри отставила бокал в сторону.
– Я осознал, что не идиотизм, не придуманная романтическая глупость… Впрочем, если это даже и так, то я поддался этому идиотизму. – Наклонившись, он прижался к щеке Мэри. – Я люблю тебя. Намного сильнее, чем когда-то любил Сабрину. Сейчас, по прошествии многих лет, мои чувства к ней кажутся просто смешными. Оказалось, что по большому счету я ничего к ней не чувствовал. Все мои мысли только о тебе, все это время я только об одном думал – как лучше сделать так, чтобы ты приняла мое предложение, и в моей голове наступила полная путаница.
– Что есть – то есть. – Улыбнувшись, она взяла Ройса за руку, потянула вниз, чтобы он присел на кровать, и, обняв, положила ему голову на плечо.
– Конечно, я понимаю, что все это чушь и отговорки, – продолжал Ройс, заправляя ей прядь волос за ухо, – глупые попытки скрыть правду от самого себя. Ведь я попросил твоей руки именно по той причине, что люблю тебя и хочу провести остаток дней вместе с тобой. И когда я услышал твой крик сегодня вечером, я понял, что могу потерять тебя и не вынесу этого.
– Ройс… – Глаза Мэри наполнились слезами. – О-о-о… Ройс.
Повернувшись к ней лицом, Ройс взял ее за руку.
– Позволь же мне сделать это еще раз, но уже правильно. Мэриголд Баскомб, я люблю тебя больше жизни. Не окажешь ли ты мне честь стать моей женой?
– Да. – Она бросилась в его объятия и, обняв за шею, поцеловала. – Я выйду за тебя замуж, могу повторить это тысячу раз.
– Мне достаточно и одного. – Ройс взял ее за подбородок и посмотрел прямо в глаза. – И только этим единственным разом я и намерен воспользоваться. Мэри, мне пора уходить.
– Почему? – Мэри откинулась на кровати.
– Скоро вернутся с бала все остальные, и здесь никто не должен находиться.
Ройс стоял, глядя на нее сверху вниз, а пальцы Мэри уже развязывали шнурки ночной рубашки, и ее глаза сияли несгибаемой решительностью.
– Ты ведьма, – пробормотал Ройс, и чувственная улыбка искривила его губы. Склонившись над Мэри, он уперся руками по обеим сторонам ее тела.
– Я знаю.
Она подняла руки, Ройс рухнул на кровать, и их губы слились воедино.
– Моя прекрасная «полудикая крикунья», – пробормотал он, – моя любовь…
Эпилог
Сидя за завтраком, Мэри незаметно пожала руку Ройса под столом. Посмотрев на нее, он улыбнулся, и их пальцы переплелись. Они сидели рядом, поскольку садились туда, куда хотели, и лишь Оливер всегда сидел во главе стола. За завтраком было людно: даже Шарлотта встала рано, а Сэм Тредуэлл пришел из городка – как, впрочем, он делал каждый день, – где поселился с прошлой недели.
Сэм и Роуз, оказавшиеся напротив Мэри и Ройса, казались зеркальным отражением друг друга. Все утро на Мэри бросали любопытные взгляды, поскольку перемена, произошедшая с ней и Ройсом, была всем очевидна. В самом деле, как это можно было скрыть?
Пока все были увлечены едой, все разговоры носили формально-вежливый характер, однако вскоре беседа перешла в другое русло.
– Я так и не поняла, – начала Мэри, обращаясь к Роуз, – как вы догадались, что я попала в беду?
– Просто я не смогла тебя найти. А тут подошла мисс Далримпл и сказала, что ей нужна моя помощь. История заключалась в том, что Лили ушла в сад с молодым человеком и ее репутация будет подорвана. – Лили хмыкнула. – Выглядела она как-то странно, но то, что она могла задумать что-то плохое, мне и в голову не могло прийти. Скорее я подумала, что ее кто-то обманул или перепугал. Сначала я решила сказать об этом тебе, поэтому предложила встретиться на улице, но поскольку не смогла тебя нигде найти, рассказала все Сэму. Тебя нигде не было, а потом подбежала Лили.
– Она меня в комнате заперла! – подпрыгнула Лили. – Можешь себе только представить? Мне показалось, что это помещение по размерам не больше шкафа! Она передала мне записку от графа – по крайней мере так она сказала, – который якобы назначил мне в этой комнате встречу. Конечно, мне это не могло не показаться странным, но любопытство взяло верх.
– В последнем никто и не сомневается, – усмехнулась Мэри.
Лили скорчила гримасу:
– Только я вошла в комнату, кто-то толкнул меня в спину и запер дверь. Само собой, я изо всех сил принялась колотить в нее и в конце концов услышала, что кто-то меня выпускает наружу. А потом я увидела Роуз.
– Очевидно, я ужасно ошибалась, потому что еще думала, что мисс Далримпл ввели в заблуждение, – продолжила Роуз. – Сэм направился на поиски кузена Оливера, а я нашла Ройса. Что произошло дальше – ты знаешь.
– Ради чего она на это пошла? Не понимаю, – задумчиво сказал Фиц. – Ей должно было быть хорошо известно, что она рискует не только нынешней работой, но и своим будущим.
– Деньги, конечно, – пожал плечами Оливер. – Кроме того, она надеялась, что ее не поймают. Что такого страшного было в том, что Эдгертон попросил ее сделать, по крайней мере до вчерашнего вечера? Добавить опия в ваш суп? Украсть сверток? Ведь даже вчера она пыталась сделать вид, что была обманута.
