Вообще раньше никаких «горцев» в этих местах не было. Была одна земля, один народ, от которого мало кто остался после того, как Старый мир сам себя сжег в огне невиданной войны. В Темные годы люди жили племенами, воевали друг с другом, даже жрали друг друга, как говорят. И некоторые из таких племен перебрались в горы – привлекли их труднопроходимые дороги, по которым мало у кого получилось бы прийти в набег, горные долины, в которых можно было пасти скот, чистая вода с ледников. Но дальше вышло так, что население увеличилось и воды с долинами на всех хватать не стало – скудны все же горы. И тогда племена начали друг с другом воевать. Постоянно, традиционно, с самого детства друг друга стреляли и резали. И стали горцы опытными и безжалостными бойцами.
Дальше – больше. Не в силах прокормиться с земли, начали они наниматься к окрестным владетелям уже появившихся княжеств на службу. Служили всегда честно, никогда не переходили на другую сторону и не бросали нанимателя в самом жалком положении. Горцев ценили, служить приглашали, а для тех это и вовсе традицией стало. Но никто из них почти никогда не оседал на новом месте. Отслужив, все возвращались домой, в похожие на крепости горные села. Где рассказывали истории о битвах и грабежах, вдохновляя мальчишек.
Из-за того, что у горцев не бывало политического интереса и связей в княжествах, владетели брали их в свою охрану. Так же поступил и Орбель Второй, большая часть личной охраны которого состояла как раз из горцев. Но просчитался он в главном: горцу почетно охранять князя. А бывшего князя уже не так почетно. Да и перспективы туманны: как он дальше платить будет? И еще момент: кому бы горцы ни служили, слово старейшин и вождей своих племен для них важно. Подчас важнее всего другого. Разве что в основном слово было одно: «Служи верно, не позорь нас». Но ведь сейчас-то кому служить?
Все верно просчитал Арио, как всегда. В чем его беда.
В саму деревню мы не пошли – дождались, когда оттуда прискачут трое всадников, двое пожилых и молодой, после чего Арио скомандовал, чтобы мы разбивали лагерь в поле, у самой речки. А мы с радостью, устали все от долгого марша, и погода сейчас хоть куда – сухо и солнечно.
– Приехали, – сказал Злой, с кряхтением спешиваясь. – Теперь только ждать.
– Все всё знают?
От долгой скачки я тоже устал так, словно возы с камнями на себе таскал. Спрыгнул на траву, нагнулся, растягивая затекшую спину, потом выгнулся назад.
– Они тут понятливые, когда разговор про деньги. Он им сейчас намекнет, а дальше уже все само пойдет. Да они уже поняли наверняка, зачем нас сюда еще могло принести?
– Это точно.
Тут и убогий умом догадается, что нам нужно. Горы большие, да слухи в них быстрее эха разбегаются. Наверняка каждая корова на пастбищах знает, что где-то здесь пытается укрыться беглый князь, бывший владетель этих мест.
Сотня неторопливо и сноровисто разбивала лагерь, кашевары уже трудились у костров. Подошел мой новый главный обозный – некто Раллен, невысокий, пузатый и краснолицый, испросил разрешения направиться в село закупить провиант, но я его не отпустил, пусть пока все на месте будут.
Арио выглядел спокойным, сидел на расстеленном пледе и просто книгу читал, время от времени задумчиво поглядывая в сторону села. Злой украдкой кивнул в его сторону, шепнул:
– Если сегодня на ужин позовут, то местные готовы обсуждать условия. Вот и ждет.
– А почему именно в это село приехали?
– Здесь вроде как столица того самого племени, которое Орбеля охраняет.
– Арио тут знал кого-то?
Злой засмеялся, покачав головой:
– Не нужно никого знать. Горцы люди практичные, за идею в драку не лезут, только за деньги. Увидели нас, сразу поняли, зачем мы тут. Сейчас обсуждают между собой, что с нас потребовать можно, а потом, если договорятся, позовут.
Прошло еще часа два, и из села выехали двое всадников, которые сразу погнали коней в галоп, направляясь к нам. Обоих уже видел – старик и молодой, второго старика видно не было. Молодой спешился первым и успел придержать повод коня старика, вроде как подчеркнув статус того перед нами. Старик же степенно подошел к неторопливо поднявшемуся Арио, сказал:
– Мы приглашаем вас разделить с нами хлеб и дать нам возможность проявить свое гостеприимство.
Арио кивнул коротко, сказал в ответ:
– Благодарим за приглашение, – после чего уже к нам повернулся, сказав: – Арвин и Злой – вы со мной.
Поехал он в село верхом, Хрипатый помог забраться в седло – рука у Круглого пока еще почти не действовала. Ехали шагом, нагоняя себе солидности, насколько я понимаю – почетный гость спешить не должен. У самой околицы нас встретили еще двое всадников – крепкие, в традиционных горских накидках, вооруженные каким-то невероятным количеством револьверов и карабинами. Они образовали что-то вроде почетного караула, поехали сзади. Молодой, приехавший со стариком, показывал дорогу.
Строили село и вправду на манер крепости. Ни одной прямой улицы, каждый прямой участок упирается в каменную стену с бойницами, из которых продольным огнем можно врага косить без промаха. Дворы смыкались друг с другом, куда вели ворота и калитки – не зная и не поймешь, бесполезно. Но на улочках было людно, играли дети, глядя на нас с любопытством, спешили по своим делам женщины и девушки, занимаясь домашними делами, мужчины же больше по хозяйству трудились. Или где-то воевали.
Еще удивился, сколько кошек в селе, на каждом заборе развалились, глядя на нас презрительно.
Приняли нас в доме старика, которого звали, как оказалось, Хоргом – как сотника моего покойного, которого я сменил. Дом был просторным, в комнатах с каменными полами прохладно. В большой комнате на стене висят винтовки, карабины, револьверы, сабли и кинжалы – большой набор. Все из трофеев, горцы по обычаю так только трофеи выставляют, своим оружием хвастаться не принято.
И еще здесь пахло едой. Много еды был выставлено на столы – мясо, рыба, сыр, овощи, вино и пиво. Значит, хотят о чем-то договориться с нами, если гость не желателен, то горец может предложить просто воды. Это как предложение уехать и никогда больше не возвращаться, только вежливое.
Стол низкий, вокруг него укрытая коврами широкая лавка – хочешь сиди, а хочешь и откинься на подушки, кому как удобно. Прислуживает за столом жена старика и две молодые женщины. У горцев женщины на равных почти, но когда разговор важный и гости официальные, те с гостями за стол не садятся, просто не принято. Одни мужчины собрались, все больше немолодые. И с ними двое средних лет, явно из бойцов, и такое впечатление, что они откуда-то спешно прискакали. О делах пока не говорит никто, опять же не принято. Жена хозяина из дымящегося горшка навалила каждому в небольшую пиалку кукурузной горячей каши, а хозяин своими руками бросил в пиалы по куску копченого сыра – знак гостеприимства. У горцев эта каша с сыром вместо хлеба, хотя лепешки они тоже пекут, вон целая гора свежих и горячих на деревянном блюде выложена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
