руку.
– Харон… попробуй посмотреть его, пока мозг окончательно не отключился.
Девушка не хотела прикасаться к склизкой коже. «Сейчас стошнит», – думала она, но выбора не оставалось. Строптивые маги – мертвые маги. Отвращение возможно побороть, в отличие от смерти. Задержав дыхание, Харон опустилась рядом и приложила ладонь к липкому, практически рыхлому лбу. Ладонь пронзили покалывания. Собравшись с духом, девушка попыталась уцепиться за воспоминания. В голове без пяти минут трупа тлели сумбурные отрывки. Разобраться в них не представлялось возможным. Харон ощутила животную жажду. Не ее собственное чувство – умирающих. Не жажду жизни… чего-то другого.
– Не пойму. Они хотят чего-то…
– Чего? – уточнил Периций. Харон закрыла глаза и нырнула еще глубже: в трясину, пучину Шааха, откуда не было выхода. Жажда, агония, душераздирающие крики. Не способная выдерживать это, девушка отшатнулась.
– Они что-то ели.
– Что именно?
– Не знаю. Что-то не из мира людей.
Умирающий издал последний мучительный хрип, и маги поняли – он наконец-то испустил дух. Харон встала. Хотелось быстрее убраться, отмыть руки и мысли, забыть все увиденное.
– Сожгите их, – обратилась она к капитану, – всех, кто был на корабле. И досмотрите товары. Все, что вызовет подозрение, предайте огню. Выясните, что они успели продать. Есть уцелевшие?
– Только рабы и женщины. Они выглядят нормально, но на всякий случай мы заперли их неподалеку.
– Давайте допросим. Они могут что-то знать.
– Согласен, – Периций тоже поднялся. На своем веку он не видел ничего подобного и был куда бесполезнее Харон в этом вопросе. Мужчина мог лечить, если знал от чего, но, глядя на зловонные тела, понимал – это за пределом его умений.
Магов провели через три камеры влево, туда, где, дожидаясь неизвестного, сидели женщины с грудными детьми и рабы, не достигшие десятилетнего возраста. Загорелые, провонявшие солью и потом, они жались к рваным юбкам матерей. Харон обратила внимание на спокойные глаза детей: они уставились на нее скорее с любопытством, нежели страхом, что само по себе пугало. Какие ужасы они видели в жизни, что сохраняли спокойствие в такой ситуации?
– Вы знаете, что случилось с хозяином и его людьми?
– Проклятье, – отозвалась одна из женщин, – Геул воздал им за грехи.
– Откуда пришло это проклятье? Почему зацепило не всех вас?
– Геул миловал…
– Геул не милует рабов. – Харон не нравилось, что женщина уходит от ответа. Последняя презрительно сощурилась. Осунувшееся лицо покрывала сеть глубоких морщин, хотя волосы еще не тронула седина, и было трудно определить, сколько ей лет.
– Откуда нам знать, что у него на уме?
– Вы видели что-нибудь конкретное? Если я заберусь в голову, будет больно, а я сделаю это.
– Ты еще хуже нас… – женщина усмехнулась, – и прав у тебя меньше.
Харон сжала кулаки. Достаточно небольшого усилия, чтобы вскипятить нахалке мозг. Ее сохранностью все равно больше никто не обеспокоен.
– Капитан купил на пристани мед, – вдруг заговорила другая, девушка лет семнадцати на вид. Она была на сносях, и, увидев круглый живот, Харон отвлеклась от идеи убийства. – Много меда… Ел сам и поделился с командой, а потом они начали сходить с ума. Требовать еще, бросаться за борт, царапать друг другу глаза.
– Кто продал им этот мед?
– Не знаю. Его принес раб… Каэль. А затем куда-то исчез. Никто не видел, как он уходил.
– Она знает, как выглядел раб? – Харон кивнула в сторону престарелой нахалки.
– Да.
– Хорошо. Тогда покажи мне.
«Пусть лучше ей будет больно», – думала девушка, схватив за голову женщину, зло и насмешливо зыркнувшую исподлобья. Последняя скривилась, когда Харон полезла к ней в воспоминания. Сделать это оказалось нетрудно. Живой разум открыт для посещений. Харон разглядела темноволосого мальчишку: симпатичного, но хитрого на вид. Однако получив нужную информацию, намеренно помучила женщину еще несколько минут. Беглый раб стал весомой зацепкой, оставалось найти его. Харон отстранилась.
– Ну что? – осведомился Периций, наблюдавший за всем со стороны.
– Я знаю, кого искать. Осталось понять где.
Глава 51
Поиски
Эддут всегда ожидал худшего, и этот день не стал исключением. Лонгрен Теул вовсе не милосердный правитель, а Светоносцы порядком налажали, в особенности он сам, так что головы могли полететь. Мужчина обдумывал то, что вскоре может перестать быть главой ордена. Однорукий и лишившийся внушительного оружия, он уже не вселял прежний ужас, так что вскоре найдутся люди, которые захотят его потеснить. «И они потеснят, – рассуждал мужчина, – при желании прикончат во сне. Нет границ для тех, кто жаждет власти». В безвыходной ситуации он предпочел бы передать бразды правления самостоятельно, и если уж выбирать, то пусть будет Астрид. Импульсивная и резкая, она все-таки знала закон, обладала честью и верила в то, что орден священен. Сражаясь под знаменем Геула, она как будто действительно была его посланницей. И Эддут прощал ей оправданный гнев. Она явилась во дворец вместе с ним. Не побоялась, хотя мужчина предложил остаться. Он не хотел, чтобы удар пришелся по товарищам, но Астрид считала, что виноват каждый в отдельности, и вдвоем они явились для того, чтобы держать ответ.
– До меня доходят разные вести, но знаете, что их объединяет? То, что они плохие. – Фигура короля возвышалась на троне, и Эддут чувствовал себя особенно мелким, стоя внизу. Что тут скажешь? Действительно, все новости плохие, а Светоносцам даже нечем себя оправдать. – Сначала убийства мирных жителей на востоке, затем вырезанная деревня и потеря пограничников из Лакуды. Потом мне доносят, что вы упустили какого-то мага, укравшего Эсхаль. А под конец в моих камерах гниют зараженные чем-то трупы, и причина их внезапного разложения неясна. Вам есть, что сказать по этому поводу?
– Мы виноваты в утрате Эсхаля, но видит Геул, приложили все усилия для того, чтобы найти виновных. Мы подозреваем, что в Ревердасе образовалась группировка магов. Они опасны, но нам удалось взять след. Есть и кто-то, кто действует отдельно. Что до похитивших Эсхаль, они скрылись в Мертвых землях. Мы сохранили посты на дорогах, но известий о том, что кто-то вышел оттуда, до сих пор не получено. Не исключено, что беглецы мертвы.
– Мы слышали о происшествии в Архорде, – заговорила Астрид. – Если позволите, немедленно подключимся к разбирательству. По горячим следам найдем виновного.
– Найдете. Но меня терзают сомнения, сделаете ли вы это под руководством Эддута. – Мужчина напрягся. – Ты потерял столь значимое оружие, уважение товарищей и мое доверие. Я не могу позволить, чтобы ты и дальше возглавлял Светоносцев.
– Как прикажете, ваше величество.
– Я лишаю тебя
