— Танкрэй? Какая странная фамилия, — пробормотала Эдвина.
Метрдотель поклонился.
— Пожалуйста, следуйте за мной. Остальные приглашенные уже ждут, — и он повел их, буквально паря над ковром.
Аллилуйя замыкала шествие, затем, повернув голову, залюбовалась видом, открывающимся из огромных окон, и практически не видела, куда идет. И, когда, не доходя двух шагов до столика, к которому вел их метрдотель, Эдвина вдруг резко остановилась, Аллилуйя буквально наткнулась на нее.
— Ma! Ну что ты так… — но тут же осеклась, увидев, как Р.Л. и Лесли, будучи истинными джентльменами, встают со своих мест.
— Ого-го, сейчас начнется, — прошептала она и, нервно облизав губы и втянув голову в плечи, быстро прикрыла глаза, стараясь все же следить за тем, как будут развиваться события.
Простояв в позе снежной королевы добрую минуту, Эдвина, положив руки на бедра, медленно повернулась к Аллилуйе.
— А-а-аля… — рыкнула она, и румянец, всегда служащий признаком сокрушающего гнева, пятнами проступил сквозь искусно наложенные румяна.
Аллилуйя решила, что в данной ситуации лучше всего будет побыстрее пройти прямо к столику, что незамедлительно и сделала. Оказавшись на безопасном расстоянии, она повернулась, сжав руками спинку стоящего позади стула, и сделала слабую попытку изобразить невинную улыбку.
— Да-а?
Эдвина очень плавно подошла и остановилась.
— Ну хорошо, милая леди! — Едва сдерживаясь, чтобы не заорать, она яростно грозила пальцем. — Думаю, тебе немедленно следует дать объяснение и извиниться. Это заговор. Ты намеренно, втайне замыслила…
— Ma, я хотела, как лучше для тебя! Разве не так, Лес? — и Аллилуйя посмотрела через плечо, ожидая подтверждения и поддержки.
Лесли, словно пластиковая кукла на присоске в заднем окне автомобиля, энергично затряс головой.
— Вот видишь?
Нервно поправляя сползающие очки, Лесли чуть подался вперед.
— Это я виноват, — выпалил он, вставая рядом с Аллилуйей и таким образом прося подкрепления. — Правда, Ал?
— Это МЫ виноваты, — поправила Аллилуйя, беря его за руку. — Мы оба затеяли это, помнишь?
С несчастным видом Лесли кивнул.
Эдвина глубоко вдохнула и шумно выдохнула. Затем перевела взгляд на Р.Л. и, увидев его так близко, слегка вздрогнула. Тут же забыв, что сердита, она наклонилась ближе.
— А с тобой что случилось? У тебя все лицо поцарапано!
— Ах, это… Да так, ерунда, — рассмеялся он. — Лесли всегда хотел котенка, а я как-то проходил мимо зоомагазина. Ты не поверишь, но там я увидел самого прелестного котенка, по-моему, бенгальской породы. Они вывели такую расцветку, что он выглядит, как маленький леопард: весь золотисто-желтый с пятнышками. И он, черт возьми, сразу же невзлюбил меня. Вырвался из рук и вцепился в лицо.
Эдвина прищурилась. Именно так мне и надо было сделать, причем давно, подумала она. Но, несмотря на царапины, РЛ. все равно красив, этого она не могла отрицать. Слишком красив. Слишком хорошо одет. Слишком в своей тарелке. Слишком все.
Метрдотель деликатно кашлянул.
Все посмотрели на него: он все еще держал стул для Эдвины.
Она колебалась. Она уже настроилась схватить Аллилуйю за руку, вывести из ресторана и дома задать хорошую взбучку, но поскольку она уже здесь, то обидеться и уйти было бы по-детски. Можно и остаться. Ненадолго. Чтобы выпить бокал вина. И она с достоинством опустилась на стул, услужливо пододвинутый метрдотелем.
Постояв еще секунду, Аллилуйя откашлялась и ляпнула:
— Эй, послушайте, мы с Лесом сейчас уходим, о'кей? Эдвина остолбенела.
— Вы сейчас что?
— Ну, наверное, пойдем в кино или еще куда-нибудь. Знаешь, эта тусовка не для нас.
— Ал…
— Ma, да ты просто развлекайся, ладно? Да, а Лес переночует у нас. Руби все знает и будет ждать. Это на тот случай, если… ну сама знаешь. А вы решите, продолжите ли вы у НЕГО или нет.
— Ал! — Эдвина была шокирована. — Как ты смеешь так говорить?
— Мам! У нас что, 1989 год? Мне ведь уже тринадцать, правда?
— Да, но…
— Поэтому с-е-к-с не является таким уж большим секретом, понятно? Давай, Лес, отваливаем. Я с ума схожу в этом прикиде!
И они ушли.
Эдвина повернулась к Р.Л. и в недоумении покачала головой.
— Ты представляешь?.. Меня использовали.
— Похоже, нас обоих использовали.
— Ал заслуживает хорошей взбучки.
— А Лесли следует запереть на год.
— Они испорченные дети.
— Да, испорченные и несносные.
— Уж лучше бы я пила таблетки.
— Вазектомия — неплохая мысль. И вдруг оба разразились хохотом.
Р.Л. заказал омара, а Эдвина — голубя на вертеле. Сейчас они допивали уже вторую бутылку шампанского.
— А я скучал по тебе, — вымолвил он, выдержав ее взгляд. — Черт меня возьми, но я рад тебя видеть!
Взглянув на него поверх бокала, она тут же опустила глаза и сделала еще глоток, чтобы не сказать то же самое.
Она не находила себе места. Что происходит? Почему ей не хочется расцарапать ему лицо за все страдания, что он причинил ей? Вместо этого она вся размякла, изнутри поднимаются тепло и дрожь.
Ну посмотри правде в лицо, Эдс. Одна из причин, по которой ты с такой сумасшедшей одержимостью окунулась в создание „Эдвины Джи", состоит в том, что ты старалась забыть Р.Л. Потому что он заставляет тебя хотеть его. И ты прекрасно знаешь, что уже давно простила ему тот необдуманный поступок. И потом вы же не жили как муж и жена, вы оба были свободны. Значит, либо веди себя, как взрослая женщина и будь счастлива, либо…
Она поставила бокал.
Если она потеряет голову, он снова войдет в ее жизнь, а она не хотела какой-то постоянной связи. Ни за что. Она любила свою свободу.
Так ли уж?
Может быть, во всем было виновато шампанское.
Или медленная музыка, под которую они танцевали, но и то, и другое распалило их.
Не важно, в чем была причина, но, еще не успев закрыть дверь, он уже обнял ее.
— Подожди, — шептала она, пытаясь оттолкнуть его ищущие губы и руки. — Поднимись наверх, может быть, пришел Лесли.
— Нет, — тихо ответил он, беря в ладони ее лицо. — Ты же слышала, что сказала Ал: они переночуют у тебя.
— Да, но…
— Замолчи, — в шутку прикрикнул он. Своими сильными пальцами он раскрыл ей рот. Эдвина вздрогнула, и ее наполнил внезапный жар. Медленно она стала всасывать его пальцы. Ноги задрожали, и ее охватило странное возбуждение.
Он ласкал ее рот, не отрывая взгляда от жадных губ, затем еще шире раздвинул их и стал целовать.
Его руки ласкали плечи, медленно опускаясь и нежно сжимая упругую грудь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
