Согласно первоначальному договору между Руалом и Леоном, стоимость обоих имений, включая обстановку Ураниенборга, оценивалась при передаче в 75 тысяч крон. Эту сумму и следовало вычесть из Руалова долга Леону. Для полярника договоренность весьма выгодная, ведь реальная стоимость составляла около 50 тысяч крон. Дружеская же цена для Гаде исходит из оценочной стоимости около 25 тысяч крон. И 14 июля Гаде переводит данную сумму адвокату Нансену, с распоряжением приобрести оба имения.
В конце июля между братьями разгорается конфликт. 26 июля Гаде получает следующую телеграмму: «Немедля покупай Рёдстен. Формальности тормозят продажу Ураниенборга. Руал».
Фактически формальности сводятся к тому, что согласно акту передачи имущества владельцем Ураниенборга является Леон, который не желает продавать его по заниженной цене. На Рёдстен нового передаточного акта не составляли; поэтому Леон может только сорвать продажу, заявив протест против низкой цены — как кредитор. Что он и делает. В результате Рёдстен оценивают в 22 тысячи крон.
«Что мне делать? — вопрошает полярник в следующем письме к Гаде. — Разгорелась ожесточенная вражда, дошло до того, что его дети ходят по двору, смотрят мне в лицо и не здороваются. Целые толпы чужих подростков с криками и визгом слоняются по усадьбе, шастают к моей купальне — просто чтоб позлить меня». Волки так и лезут со всех сторон. И взглядом их уже не остановить. «Пришлось поставить замки на садовые калитки, чтобы прекратить безобразия, и это помогло».
Полярный герой очутился в центре классической соседской склоки. Он бы с превеликим удовольствием уехал в Рио, но «очень уж досадно уйти с поля боя, уступив победу брату. Он бы лопнул от гордости, если б сумел выдворить меня». Раз нет возможности покорить Северный полюс, хочешь не хочешь оставайся на посту при своих заборах. «К счастью, у меня есть Густав, который сейчас оказывает мне неоценимую поддержку. С утра до ночи занимается моими делами». Для старшего брата Руала Амундсена, для мастера на все руки, вновь настало время величия. «С утра до ночи» он трудится ради своей большой цели — ради двух братьев-капитанов, младшего и старшего, живущих в соседних домах возле Бунне-фьорда. А Леон, архисоперник, брошен во тьму внешнюю.
В книге «Моя жизнь» полярник, рассказывая об экономическом «предательстве» брата-управляющего, поворачивает ситуацию ровно на 180°, ибо утверждает, что именно Леон хотел принять «меры к продаже дома для покрытия своих претензий». На самом-то деле как раз полярник, спасая свое имущество от банкротства, старался формально перевести его на имя посла Гаде.
«Казалось бы, все разъяснилось, — подытоживает полярник в письме к Гаде, — однако я недооценил Леона». Через своего адвоката Альберта Балкена, который, к досаде Руала, оказался другом детства Хермана Гаде, Леон сумел остановить продажу имений за бесценок. «Ты не поверишь, какая тут сейчас гнетущая обстановка».
Два брата живут бок о бок. Согласно актам о передаче имущества каждый владеет тем домом, где живет другой. Через адвоката Нансена Руал требует выселения, но безуспешно. Вероятно, оттого, что и сам живет на таких же правах. Малоуютное соседство — вроде как в свое время во Фрамхейме, когда Начальник и Ялмар Юхансен окончательно рассорились. Один из них должен уйти.
По всей видимости, решение находит Густав. Что, если полярник обанкротится? Обанкротится? Сам Руал Амундсен? Какой позор! Но для кого позор? Для неблагодарного народа, для нерадивого управляющего, а вовсе не для национального героя — он же никогда не занимался денежными вопросами, верно?
Вдобавок жизнь продолжается и после банкротства. Густав знает. Он через все это уже прошел. Как только откроется конкурсное производство, Леон не сможет претендовать ни на Ураниенборг, ни на Рёдстен. Передачи произошли, когда полярник был неплатежеспособен. Все это подлежит включению в конкурсное имущество.
Но найдется ли желающий объявить Руала Амундсена банкротом? Нет. Даже Леон не намерен этого делать. Он — самый крупный из кредиторов, однако и финансы брата знает лучше, чем кто бы то ни было. У Руала Амундсена есть проблемы с ликвидностью, но несостоятельным его не назовешь. Если, конечно, экспедиция «Мод» благополучно выберется из ледового плена. Уже дважды Начальник пытался телеграфом отозвать судно домой, только ведь даже при наличии на борту беспроволочного телеграфа командовать вмерзшей во льды шхуной далеко не просто. Никто не мог сказать, когда объект реализации выполнит приказ о возвращении. Кредиторы соглашались подождать. В том числе и Леон.
Тебе надо — вот сам и действуй. 2 сентября 1924 года Руал Амундсен объявляет себя банкротом, его имущество будет описано, конкурсное производство откроется в суде по делам о несостоятельности. Скандал стал фактом. Мир в шоке.
18 сентября полярник отправляется из Ураниенборга в недолгую, но важную экспедицию. Едет в Дрёбак. Рядом с ним в «форде», который карабкается вверх по кручам, сидит Густав Амундсен. Наконец-то он занял надлежащее положение — он, всю жизнь воевавший с кредиторами, постоянно бравший в долг, тут пятьдесят крон, там сотню, терявший тысячи на чужих махинациях и вечно прятавшийся из опасения, что те, у кого он выманил мелкие суммы, поколотят его.
Полярник знает послужной список брата. Но как там король Хокон сказал о Хаммере? «Нельзя осуждать человека на веки вечные». Как партнер Густав был куда сподручнее чванливого датчанина. Реноме у Ежика такое махонькое, что вполне помещается у полярника в кармане, — очень удобный мастер-умелец.
Ровно в 12 часов братья входят в нотариальную контору, где состоится собрание кредиторов. Кроме того, присутствуют адвокат Эйнар В. Нансен, который теперь ведет почти все дела в отцовской конторе, и еще один молодой юрист — Лейф С. Руде, — назначенный управлять конкурсным имуществом. С детских лет будущий председатель Общества содействия лыжному спорту был большим поклонником полярника. Леона здесь нет. Это не его экспедиция.
При всех своих зимних интересах адвокат Руде не вполне представляет себе, во что ввязывается, принимая на себя управление конкурсным имуществом Руала Амундсена. В ближайшие несколько лет ему предстоит распоряжаться значительной частью норвежских полярных исследований. В докладе о конкурсном имуществе он констатирует, что экспедицию «Мод» преследовали «чрезвычайно неблагоприятные ледовые условия и режим течений. Именно в этом и должно усматривать главную причину банкротства».
Говоря о том, что побудило его объявить себя банкротом, Руал Амундсен ссылается на весьма благородный мотив, а именно желание «обезопасить остальных кредиторов», чтобы никто не мог упрекнуть его, будто он действовал в пользу брата. Этот довод не только подчеркивает его собственную добропорядочность, но имеет и другой плюс: наносит брату удар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
