Мир закрутился перед его глазами и в тот же миг он, упав на горячий раскаленный песок, кубарем покатился вниз с вершины неведомого холма, разрывая свое роскошное расшитое золотыми нитями одеяние о бесчисленные колючки.
Когда круговерть миров перед его глазами, наконец, улеглась, он поднял глаза и затуманенным взглядом осмотрел окружающий его мир.
Песок. Песок. И только песок. Бескрайние мили песка. Высокий холм, на вершине которого, немного накренившись вбок, стояла черная арка портала, сплошь зарос неведомыми колючими растениями с тоненькими стеблями и практически без листьев. От арки по склону холма проходила древняя каменная дорога, наполовину присыпанная песком. На песке все еще виднелись следы колес, быстро затираемые порывами опаляющего ветра. Недавний король поднес к глазам ладонь и, всмотревшись в далекий горизонт, среди бескрайнего песка заметил далекую повозку, медленно ползущую куда-то вдаль.
Значит, здесь действительно есть люди. Значит, торговцы не обманывали... Но, прости меня Отец Сущего, как же здесь жарко. Он вытер мгновенно вспотевший лоб. Теперь нужно найти кого-нибудь из местных жителей и попросить о помощи. Они же не смогут просто выслать его обратно в руки проклятых болванов из Неалентоса...
Позади бывшего короля раздалось негромкое покашливание. Он быстро обернулся, мгновенно выхватывая небольшой кинжал с украшенной рубинами рукояткой.
В нескольких шагах от него стояли три человека. Три местных жителя. Три дикаря. Одетые в потрепанные набедренные повязки из грубой шерстяной ткани, они отличались от обычных людей необычно смуглым цветом кожи и каким-то странным разрезом глаз. Неподвижные лица невозмутимо взирали на незваного пришельца. Сложенные на груди руки, спокойный уверенный взгляд, густо покрытые многочисленными шрамами тела. За спиной у каждого варвара висели небольшой круглый щит и лук, а на поясе - короткий кинжал. Мечей или копий не было ни у кого.
- Кхе... Я король Икленский. Я пришел к вам, чтобы просить о помощи. Вы должны немедленно проводить меня в ближайшее же поселение и представить своему вождю.
Трое пустынных дикарей молча переглянулись и снова вернулись к невозмутимому разглядыванию неведомого незнакомца.
- Эй, вы что, не понимаете людской речи? Я требую, чтобы меня немедленно отвели к одному из ваших вождей!
Один из варваров опустил руки.
- Ты не можешь ничего требовать, пришелец, - гортанная речь дикаря показалась бывшему правителю Иклена настолько смазанной, что он даже не сразу понял смысл произносимых слов, а, поняв, неподвижно застыл на месте, каменея от ярости и смешанного с ней ужаса. - Я вижу, что товаров ты не привез и, следовательно, ты не торговец. Ты и не паломник, так как с тобой нет ни единого символа истинной веры Матери Миров. Согласно договору между вождями пустынных народов только купцы и паломники могут беспрепятственно ходить по этим землям. Ты же ни тот, ни другой. Значит, ты беглец и должен быть наказан по всей строгости закона. С этой минуты ты наш пленник.
Трое дикарей разошлись в стороны, окружая неподвижно застывшего на раскаленном песке правителя погибающего королевства. Последовала короткая драка, закончившаяся неизбежным концом.
- Но я же король... Король...
Один из варваров дернул за опутывающую его запястья веревку, вынуждая своего пленника со стоном подняться на ноги.
- Нам не нужны короли. Нам нужны только рабы. Согласно воле Великой Матери Миров - такова отныне твоя судьба.
- А будешь себя плохо вести - мы, вероятно, захотим принести тебя в жертву. Тогда ты ляжешь на алтарь и отдашь свою кровь и душу Великой Матери, чье истинное имя никогда нельзя произносить вслух. Только так у нас поступают с ненужными рабами.
* * *
Радан с мрачным лицом выслушал доклад молоденького лейтенанта и решительным взмахом руки отпустил его. Лейтенант, непрерывно кланяясь, задом вышел из роскошного походного шатра, который раньше принадлежал королю Ксанфиппу, а теперь служил новому правителю Тулсака - Радану.
Ситуация складывалась весьма непростая. Судя по докладу разведчиков, громадная армия Неалентоса движется им навстречу, зажимая в клещи последний оставшийся на Вал-Накине крупный отряд икленцев. Столица королевства пала под натиском Неалентоса, приграничные гарнизоны рассеяны, а мелкие отряды икленских войск, все еще беспорядочно мечущиеся по территории их бывшего королевства, теперь с каждым днем все больше и больше превращаются в обычные разбойничьи банды, промышляющие убийством и грабежом.
Осталась только одна армия Иклена - та, что отступила от стен Тулсака и скорым маршем двинулась на помощь своей родине, подвергшийся неожиданному нападению могучего южного соседа. Но Иклена больше не существует, а армия, поняв, что спасать уже некого, а остается всего лишь отомстить, встала лагерем в степях примерно в сотне миль от бывшего Иклена. Иклена, ставшего сейчас жалкой кучкой обугленных головешек и почерневших от огня камней. Столица королевства была полностью стерта с лика мира беспощадными легионами стальных рыцарей Неалентоса. И с этим Радан был целиком и полностью согласен. Так и только так следует поступать с икленцами. Жаль только, что их короля не смогли найти. Видимо, успел сбежать, проклятое отродье Падших. С каким удовольствием я бы насладился его воем, когда палач пощекотал бы его пятки раскаленным железом.
Но Иклен был уничтожен, а его армия осталась. И не просто армия, а громадная орда почти в сто тысяч воинов. Сто тысяч против двадцати семи. Конечно, следует учесть и армию Неалентоса. Разведчики не смогли точно определить ее численность, но по предварительным оценкам - около двухсот пятидесяти тысяч.
Проклятье Падших, двадцать пять легионов отборных бойцов Неалентоса, около десяти легионов - потрепанное и расползающееся с каждым днем войско бывшего Иклена и меньше трех легионов моих войск. Соотношение явно не в нашу пользу.
Радан вздохнул. Дальнейшие события просчитывались довольно легко. Будь я на месте короля Иовилла, то после победы над последними остатками икленских войск немедленно бросил бы все силы против серьезно ослабевшего в череде непрерывных боев Тулсака. И кто сможет остановить такую лавину, как двадцать пять легионов? Рассчитывать, на то, что эти жалкие икленцы серьезно ее проредят, не приходилось. Возможно, в предстоящих боях Неалентос потеряет бойцов, но не более одного-двух легионов, ну в самом лучшем случае - трех.
Но даже если в Тулсакское королевство вторгнутся "всего лишь" двадцать легионов... Мы кончим так же, как и Иклен!
Радан уже давно подумывал забыть об этом проклятом союзном договоре, который сделал свое дело, убрав из-под стен Тулсака вражескую армию, и самым скорым маршем двинуться к городу. Следовало снова готовиться к осаде. И на этот раз у него не было ни единого шанса спасти королевство. Оставалось только продать свои жизни подороже.
Единственная причина, по которой Радан еще этого не сделал - голос. Вновь вернувшийся из неведомых глубин его разума чужой голос.
Голос шептал ему в ухо. Шептал о безграничной власти, о владычестве над всем миром, о великих победах, ждущих его впереди. Радан не всегда мог уловить слова, но смысл был ему ясен. Голос хотел, чтобы он остался здесь. Остался на вражеской земле всего лишь с тремя неполными легионами против несметных полчищ вражеской орды. Разум короля бежал от этой мысли, но, действуя вопреки всему разумному, Радан продолжал вести свою армию вперед, углубляясь в самое сердце вражеских земель.
И вот результат. Прямо перед ними стояла громадная армия Иклена. Последняя армия, ибо другой больше не будет. А в полусотне миль к юго-востоку находилась другая армия. Армия Неалентоса. Двадцать пять легионов. Сила достаточная, чтобы смести с лика мира само упоминание о королевстве Тулсак.
Во имя Стража Бездны, что же я здесь делаю? Если они схватятся... Из неведомой дали вновь донесся чуждый нечеловеческий голос. Шепот его пронизывал душу, наполняя Радана неведомой уверенностью в своем будущем. И будущем Тулсака, конечно же. Голос продолжал шептать, и постепенно в голове короля Тулсакского начал зарождаться некий план...
