…он видел как это было.
Виттару случалось сбегать в деревню. Хмельная ночь, одна-единственная в году, когда все, если не равны, то всяко ближе друг к другу, нежели в остальное время. Останавливаются тяжелые деревянные давильни. И сок уже разлит по бочкам, которые готовили загодя, прополаскивая проточной водой. Изнутри на дереве сохранялся темный осадок, и чем он толще был, тем больше ценилась бочка. Самые старые всегда получали первый сок.
Их метили особыми знаками.
Нет, это было днем.
И бани…
…и чадящие кухни, где хозяйки готовили угощение, хвастаясь одна перед другой мастерством.
Доставались из сундуков наряды и шкатулки с нехитрыми украшениями…
…они все готовились к празднику.
Виттар стряхнул воспоминание.
Первыми на поле появлялись старухи, что рассаживались у длинного кострища… за ними — девицы на выданье, спешившие до наступления темноты покрасоваться друг перед дружкой, или перед женихами. И те, держась в стороне, поглядывали на небо, дожидаясь темноты.
Нынешней ночью многое было позволено.
Шли молодухи, крепко держа законных мужей, чтоб не увлекло их, захмелевших, всеобщее безумное веселье. И выводили песню за песней бабы, которые уже успели смириться с неизбежным.
Стая залегла с полудня.
В черничнике… и высокой траве, которая так и не распрямилась. В старой яме, запорошенной гнилыми листьями. В кустах жимолости… следы отчетливы. Явны.
У стаи хватило терпения выждать, пока соберутся все.
И напали, сколь Виттар понял, они одновременно, значит, по сигналу. Следы не лгут… вот круг девичьего хоровода, кровь и разбросанные алые бусины… ленты… ошметки волос. Разодранная когтями земля, растоптанное костище, и тяжелая продавленная полоса — добыча была тяжела.
А здесь играли, позволяя жертве метаться, подталкивая друг к другу…
…лошадь с разодранным горлом.
Паника.
Люди не сразу поняли, что происходит. Ночь. Огонь. Хмель. И полная уверенность в безопасности: на землях Красного Золота даже во время войны было спокойно.
Кто-то побежал на радость стае.
Кто-то попытался спрятаться… и у многих вышло. Но эти люди вряд ли смогут когда-то доверять Виттару. Кто-то схватился за колья… ветки из костра опять же… бессмысленное сопротивление, которое лишь разъярило шальных от крови псов.
И обойдя поляну по периметру, Виттар нашел место, где стоял мальчишка.
До сих пор хромает, выродок. И участия в веселье не принимал. Смотрел просто… нравилось? Наверняка. И не случайно он выбрал именно эту деревню.
И эту ночь.
Вызов.
Предупреждение.
И Одену лишь чудом удалось разминуться со стаей. Бестолочь. Дуралей. Думает, что все как прежде, когда жила ему подчинялась. Куда полез? Чего ради? Не сиделось ему на месте.
Малости ведь не хватило…
Сдернув флягу, Виттар открутил крышку и, попробовав воду на вкус, сплюнул: теплая. Вылил на голову, отряхнулся. Нельзя было с ним так разговаривать, только слов не вернешь, а мертвецов не воскресишь.
Скоро свадьба.
Уж ее-то Сверр из рода Лунного Железа, не пропустит.
И надо бы вернуться, поговорить, объяснить, как есть… Оден и сам многое понял. Но захочет ли теперь разговаривать? Глупо все вышло. А как исправить, Виттар понятия не имеет.
Вестник от Стального Короля перехватил на полпути к поместью. Портал был открыт: Виттара ждали.
— Выпей, — сказал Стальной Король, протягивая кубок с темным вином. — Сочувствую. Много?
— Двадцать семь… погибших. Пока.
Будет больше. Не все раненые выживут. А не все выжившие — залечат раны.
Король кивком указал на столик.
Вино. И ломоть черного хлеба, густо посыпанного солью. Подтаявшее масло на фарфоровой тарелке. Старый обычай, еще с того, первого его возвращения, в которое никто особо не верил.
Войны больше нет.
И Перевал открыт, да и не нужен он Виттару, ведь порталы стабильны.
А чувство голода осталось. И винная горечь. Усталость, не физическая, душевная скорее. Или это просто память, от которой не получилось избавиться? По ту сторону гор происходило многое, о чем Виттар хотел бы забыть. По эту…
Он говорил, разжевывая хлеб, заедая его маслом, которое брал десертной ложкой.
— Он умен, — Виттар сгреб крошки в ладонь. — И ловушку видит. Но все равно пойдет в нее.
Риск. И ненависть к Виттару.
Уязвленное самолюбие.
Хорошие причины для безумства, тем более, когда безумие давно уже гуляет в крови.
— Я не повторяю своих ошибок, — заметил Стальной Король, поворачиваясь к шахматной доске. — Оден не пострадает.
Виттар постарается, чтобы так и было.
И выбора особого нет. Стаю нельзя отпускать.
— Что тебя еще беспокоит?
Партия, единожды замершая, все же продолжалась в голове Короля. И теперь он, прижав пальцы к виску, разыгрывал очередную битву.
— Свадьба. В них… нет живого железа.
— Знаю. На столике.
Сафьяновый футляр и пара браслетов, изготовленная с величайшим мастерством.
— Мне показалось, что это будет адекватной заменой…
Серо-голубая королевская сталь. Алмазная крошка. И полосы красного золота чеканным узором.
Красивая игрушка.
— Что ты думаешь о девушке? — Стальной Король протянул руку к драгоценной ладье, но так и не коснулся, замер, будто еще не зная, куда ее передвинуть, да и стоит ли вовсе трогать.
— Альва.
— А помимо этого?
Виттар вернул браслет на место и закрыл крышку.
— Не знаю. Я должен бы испытывать благодарность к ней, но…
— Не получается?
— Слишком… другая.
Она вызывала раздражение самим своим видом. И манерой держаться словно бы в стороне, но рядом с Оденом. И каким-то показным равнодушием ко всему, что происходит вовне. И запахом, травянистым, чужеродным…
…и особенно тем, как менялся в ее присутствии Оден.
— Оден ею одержим. Мне докладывают, что он не в состоянии расстаться с нею даже ненадолго и это… ненормально.
— Она — источник, так что это как раз и нормально, — Король, оставив ладью на прежней позиции, неловко поднялся. — Ты тоже не способен расстаться с водой, едой или воздухом, которым дышишь, сколь бы то ни было надолго.
Разумом Виттар понимал.
Король же провел мизинцем по запыленным корешкам книг.
— Я кое-что нашел по этой… проблеме. И вправду древний свадебный ритуал. Девушка готова принять семя. Земля — дать силу. Мужчина — защитить и мать, и дитя. Он точно не уйдет, потому как не сможет выжить без источника. А она — без его опеки. И если пара рушится, то… Лоза, как и Камень, отсеивает слабых. Первые семь дней источник нестабилен, поэтому достаточно не прикасаться к девушке, чтобы ее сила осталась с нею. Или иссякла. Время выбора…
