— Академия…
34
Когда Селдон вошел в свой кабинет, Ванда и Стеттин уже были там и сидели за большим столом. Как обычно, когда эти двое находились наедине, они молчали.
Войдя, Селдон удивленно остановился. За столом вместе с Вандой и Стеттином сидел какой-то незнакомый мужчина. Странно… обычно из вежливости Ванда и Стеттин в компании с другими людьми разговаривали вслух, а тут… все трое помалкивали.
Селдон пригляделся к незнакомцу… немного странной внешности, около тридцати пяти лет, близорукий прищур, значит, много работает. Если бы не упрямо выступавший подбородок, Селдон счел бы внешность незнакомца невыразительной. Однако в этом лице была доброта и сила. «Лицо надежного человека», — решил Селдон.
— Дедушка, — приветствовала Селдона Ванда и грациозно поднялась со стула.
Сердце Селдона радостно забилось, когда он посмотрел на внучку. Бедняжка — она так переменилась от пережитого. Раньше она чаще звала его полуласково-полушутливо «дедом», а теперь называла более привычным — «дедушка». Как она стала серьезна!.. Раньше она все время улыбалась, а теперь — только изредка. Но была по-прежнему красива, и красота уступала только ее колоссальному уму.
— Ванда, Пальвер, — поприветствовал Селдон, поцеловав Ванду в щеку, а Пальвера потрепав по плечу.
— Здравствуйте, — поздоровался он с незнакомцем. — Я Гэри Селдон.
— Познакомиться с вами — большая честь, профессор, — сказал незнакомец. — Меня зовут Бор Алурин.
И подал Селдону руку.
— Гэри, Бор — психолог, — сказал Пальвер, — и большой поклонник твоей работы.
— А что еще важнее, — вмешалась Ванда, — он — один из нас.
— Один из вас? — Селдон внимательно посмотрел на Ванду и Стеттина. — То есть…
— Да, дедушка. Вчера мы со Стеттином бродили по сектору Эрину, именно так, как ты советовал, искали себе подобных. И вдруг… бах! — и все произошло.
— Мы тут же почувствовали тип мозга, который искали, и стали оглядываться по сторонам, пытаясь найти этого человека, — принялся объяснять Пальвер. — Мы были в торговой зоне, неподалеку от космопорта, и вокруг было полным-полно покупателей и туристов, и торговцев из Внешних Миров. Казалось, дело совершенно безнадежное, но тут Ванда просто взяла и остановилась, подав сигнал: «Идите сюда». И из толпы вышел Бор. Он подошел к нам, как ни в чем не бывало и ответил: «Да!».
— Потрясающе! — воскликнул Селдон, довольно глядя на внучку. — И доктор… вы, доктор, мистер Алурин? Что вы обо всем этом думаете?
— Ну… Я очень рад, — осторожно проговорил психолог. — Знаете, я всю жизнь чувствовал, что не похож на других, но не догадывался чем. Теперь открылось. И потом, мне бы очень хотелось вам помочь… — сказал Алурин и вдруг покраснел и уставился в пол. — Простите за наглость, профессор, но я весьма счастлив, что Ванда и Стеттин сказали, что я мог бы участвовать в работе над Проектом. Профессор, большей радости для меня не было бы.
— Да-да. Все правильно, доктор Алурин. Я действительно считаю, что вы можете оказать нам неоценимую помощь, если присоединитесь к работе над Проектом. Но вам придется отказаться от вашей теперешней работы — преподавания или частной практики. Сумеете?
— Ну конечно, профессор! Мне только нужно уговорить жену… — смущенно проговорил Алурин, глядя на новых знакомых. — Но это я сумею.
— Что ж, решено, — коротко кивнул Селдон. — Вы будете работать над Психоисторическим Проектом. Обещаю вам, доктор Алурин, вы о таком решении не пожалеете.
— Ванда, Стеттин, — сказал Селдон, когда Алурин ушел. — Новость поистине великолепная. Настоящий прорыв. Как вы думаете, как скоро вам удастся разыскать других менталистов?
— Дедушка, на то, чтобы найти Бора, нам потребовался месяц. Мы не можем сказать точно, как часто у нас будут такие удачи. Правду говоря, все это болтание по Трентору здорово отвлекает нас от работы над Главным Радиантом и вообще надоело. Теперь, когда рядом со мной Стеттин, обычная речь звучит так громко, просто оглушительно.
Улыбка покинула лицо Селдона. Он этого боялся. Оттачивая свои ментальные способности, Ванда и Стеттин мало-помалу стали уходить от «обычной» жизни. Их манипуляции с менталикой сделали их еще более чужими для других.
— Ванда, Стеттин, думаю, пришла пора рассказать вам кое-что, чего вы до сих пор не знали. Эту идею высказал несколько лет назад Юго Амариль, и на ее основе я разработал План. До сих пор не представляю себе четко, что из этого выйдет, но сегодня все кусочки запутанной головоломки стали на свои места. Как вы знаете, Юго предложил основать две Академии, каждая из которых была бы подспорьем, страховкой для другой. Идея была блестящая. Как жаль, что Юго не дожил до того дня, когда она будет осуществлена.
Селдон замолчал и глубоко, печально вздохнул.
— Простите, я отвлекся… Шесть лет назад, когда я убедился, что Ванда обладает ментальными или телепатическими способностями, я решил, что Академий действительно должно быть две, но не просто две, а две совершенно разные Академии. В одной должны собраться представители физических наук — и первой группой станут энциклопедисты, которые высадятся на Терминусе. Ядро второй Академии составят истинные психоисторики, менталисты — вы. Вот почему я так прошу вас как можно скорее разыскать подобных вам людей.
И наконец последнее: Вторая Академия должна стать тайной. Ее могущество будет сосредоточено в ее неизвестности, в ее телепатическом всевидении. Понимаете, несколько лет назад, когда я понял, что мне нужен телохранитель, я понял и другое: Вторая Академия должна стать сильным, молчаливым, тайным телохранителем Первой Академии.
Психоистория не застрахована от ошибок. Ее предсказания, однако, имеют высокую степень вероятности. У Первой Академии, на первых порах будут многочисленные враги, так же как у меня сейчас.
Ванда, ты и Стеттин — пионеры Второй Академии, хранители Академии на Терминусе.
— Но как же, дедушка? — изумленно спросила Ванда. — Нас всего двое… ну, пускай, трое, если считать Бора. Для того чтобы охранять целую Академию, нам нужно…
— Сотни? Тысячи? Внучка, ищите и найдите столько, сколько нужно. Вы это можете. Вы знаете как. Ведь только что, когда Стеттин рассказывал, как вы нашли Алурина, он сказал, что ты просто взяла и позвала. И Алурин пришел. Понимаете? До сих пор я просил вас бродить по Трентору и искать таких людей. Но это для вас трудновато, даже болезненно. Теперь я понимаю, что тебе и Стеттину нужно уединение, ведь вы — ядро Второй Академии. Из этого уединения вы и забросите сети в океан человечества.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
