Вэйлок проглотил свое недовольство и принялся за работу. Рив некоторое время смотрел на него и Вэйлоку показалось, что он заметил на лице Рива улыбку. — Я знаю, что пока не очень справляюсь с этой работой, — сказал Вэйлок, — но я уверен, немного практики — и все будет в порядке.
Рив улыбнулся. — Каждый должен начинать, а это твое начало. Если ты захочешь продвигаться вперед, тебе нужно изучить это, — и он перечислил несколько технических книг. Вскоре он оставил Вэйлока.
Вэйлок работал без энтузиазма, и когда закончился рабочий день, пошел домой.
Его разговор с Джакинт сейчас казался ему чем-то нереальным, гротескным… Вдруг ему показалось, что за ним следят. Да, ему нужно быть осторожным в своих действиях. Лучше, если они будут происходить в Актуриане. Туда доступ шпионам закрыт.
На следующий день он попытался встретиться с Родевейном, но у того был выходной день. Вместо этого он встретился с Бэзилом Тинкопом в небольшом ресторане.
— Как ты себя чувствуешь на новом поле деятельности? — спросил Вэйлок.
— Прекрасно, — глаза Бэзила засветились. — Мне уже обещали повышение и на следующей неделе мы проверяем одну из моих идей.
— Что за идея?
— Я всеща считал, что карты жизни, которые рассылают жителям Кларжеса, какие-то холодные, безжизненные. Я считал, что их можно улучшить. Теперь на каждой карте выделяется место для дружеского совета, девиза, может быть даже хорошие стихи…
— И все это строго индивидуально, все определяется человеком, которому эта карта предназначена, — добавил Вэйлок.
— Правильно! — воскликнул Бэзил. — Мы хотим, чтобы все понимали — Актуриан призван служить людям, заботиться об их благополучии. И все начинается с этих маленьких посланий. Он гордо посмотрел на Вэйлока.
Внезапно раздались звуки труб, сирен. Все в кафе застыли, лица побледнели, как будто сигнал тревоги заставил каждого из них почувствовать свою вину.
Вэйлок спросил что-то у Бэзила, но его вопрос потонул в звуках сирен. В кафе вбежал человек. Он был маленький, тощий, с впалыми щеками и растрепанными волосами. Он дышал очень часто, как перепуганная птица. Все увидели его и все от него отвернулись.
Он сел на стул, и было видно, что он хочет исчезнуть, раствориться, укрыться, как черепаха в своем панцире. Он положил руки на стол и опустил на них голову.
Три человека в черной униформе ворвались в кафе. Они быстро осмотрелись, подошли к беглецу, подхватили под руки и потащили к выходу.
Сирены умолкли. Тишина была оглушающей. В кафе все сидели молча и не двигаясь. И только после нескольких минут все постепенно стали возвращаться к жизни.
— Бедняга, — сказал Бэзил.
— Его сразу посадят в Клетку Стыда? — спросил Вэйлок.
Бэзил пожал плечами. — Может, сначала его будут бить. Кто знает? Он обвиняется не в преступлении, а в святотатстве.
— Да, — пробормотал Вэйлок. — Актуриан — святилище Кларжеса.
— Это огромная ошибка, — горячо заговорил Бэзил. — Обожествление машины!
Через двадцать минут возле их стола остановился Алвар Визерспок, работающий вместе с Бэзилом. Он был очень возбужден.
— Что вы думаете об этом шакале? — спросил он, глядя то на Бэзила, то на Вэйлока. — Нам нужно быть очень бдительными.
— Мы ничего не знаем о его проступке, — сказал Бэзил.
— Он работал здесь. Трюк его был простым, он перехватывал ленту с сообщением о его работе и менял содержимое записи с помощью магнитных чернил.
— Неплохо, — задумчиво сказал Бэзил.
— Такое уже было. Но виновных всегда обнаруживали и бросали в Клетку Стыда.
— Сигнал тревоги звучит только тогда, когда трюк не удается, — задумчиво сказал Вэйлок. — Более удачливые умудряются обмануть систему тревоги.
Визерспок посмотрел на Вэйлока. — Во всяком случае, этого уже допрашивают убийцы, а потом его ждет Клетка Стыда и полуночная прогулка. Но он слишком слаб и напуган. Хорошей травли не получится.
— Меня там не будет, — ровным голосом сказал Бэзил.
— И меня тоже, — сказал Визерспок и отошел от них, чтобы подойти к другому столу поделиться своими новостями.
Перед концом рабочего дня Вэйлок снова позвонил Роденейву и на этот раз ему повезло. Роденейв приветствовал его без энтузиазма и попытался уклониться от свидания, на котором настаивал Вэйлок.
— Боюсь, что сегодня у меня нет времени.
— Но у меня очень важное и срочное дело.
— Я извиняюсь, но…
— Вызови меня к себе сейчас.
— Это невозможно.
— Ты помнишь то, что ты сделал по просьбе Анастазии?
Роденейв поморщился и медленно опустился в кресло. Хорошо. Я пошлю за тобой.
Через некоторое время к нему пришла девушка:
— Гэвин Вэйлок, ученик техника?
— Да.
— Прошу вас пройти со мной.
Она провела Вэйлока в кабинет Роденейва. Роденейв коснулся пластины, которую протянула девушка. Этим он брал на себя ответственность за присутствие Вэйлока в Пурпурной Зоне.
Вэйлок сел без приглашения. — Здесь можно говорить свободно?
— Да, — Роденейв смотрел на него, как домохозяйка смотрит на дохлую крысу. — В моем кабинете нет записывающих и подслушивающих устройств.
— Дело в том, — сказал Вэйлок, — что сейчас я хочу говорить только правду, и в частности, о твоем служебном преступлении по просьбе Анастазии.
— Довольно, — прервал его Роденейв. — Я же сказал. Здесь ничего не записывается.
Вэйлок улыбнулся и Роденейв ответил ему улыбкой обреченной овцы.
— Я думаю, — сказал Вэйлок, — что влечение к Анастазии не уменьшилось?
— Я теперь не круглый идиот, если ты это имеешь в виду. Я не хочу, чтобы меня закидали камнями Вэйдеры. — Он выжидательно смотрел на Вэйлока. — Но ведь не мои переживания привели тебя ко мне. Почему ты здесь?
— Мне кое-что нужно от тебя. И чтобы получить это, я дам тебе то, что ты хочешь.
Роденейв скептически улыбнулся. — Что же я хочу такого, что можешь предоставить только ты?
— Анастазию де Фанкур.
Глаза Роденейва посерьезнели. — Чепуха.
— Скажем так: одну из Анастазий. Ведь их несколько. Прошла неделя после того, как Анастазия умерла. Сейчас клетки открыты. Растет новая Анастазия. И еще остается несколько Анастазий.
Взгляд Роденейва был жестким и враждебным. — Ну и что?
— Я хочу предложить тебе один из этих суррогатов.
Роденейв пожал плечами. — Никто не знает, где находятся эти клетки.
— Я знаю.
— Но ты предлагаешь мне ничто. Каждый из суррогатов Анастазия. Если один из них отвергает меня, значит и все остальные тоже.
— Если не применить аппарат, стирающий память. Роденейв посмотрел на Вэйлока. — Это невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
