– Вы хотите сказать, что не доверяете мне? – со злобой спросил Френсис.
– Какие вещи вы говорите! – воскликнула Сю, заливаясь звонким смехом, который уязвил Френсиса и поразил меня своей обманчивой нежностью. Многие женщины умеют поражать нас подобным образом. – Но почему вы говорите это? Как можно не доверять брату, приехавшему выплатить мне миллионы?
– Значит вы доверяете мне, – сказал Френсис, с трудом сдерживая раздражение. Он вновь бросил взгляд мимо меня. Обернувшись, я увидел мадам Грету, стоявшую неподвижно и смотревшую на него своими блестящими зелеными глазами.
– Почему же нет? – спросила Сю, презрительно пожав плечами.
Затем Сю сказала многозначительную, но чрезвычайно странную фразу. Сначала она посмотрела на меня, как бы желая убедиться, что я слушаю ее, но ни слова, ни взгляд ее не были мне понятны. Обратив свой взор на Френсиса, она сказала безразличным и даже скучающим голосом:
– Почему я не должна верить вам? Хотя теперь мы видим неясно сквозь стеклянную завесу, но затем...
Она замолчала, не закончив фразы, и старательно расправила красный шарф на шее, делая вид, что поглощена этим занятием. Но глаза ее внимательно следили за Френсисом.
Френсис молчал и смотрел на мадам Грету. Он выглядел раздраженным и злым.
Послышался шелест шелка, разрядивший сильное напряжение того момента. Мадам Грета подошла к Сю и взяла ее за руку. Мне была не по душе их близость. Мне не нравилось, что ее гладкая белая щека и огненно-рыжие волосы находятся так близко от Сю. Выло неприятно, что эти всезнающие зеленые глаза окидывали нас взглядом. Но то, что сказала Грета, было совершенно неожиданно.
– Не кажется ли вам, дорогая, что вы чересчур осторожны? – ласковым тоном спросила она Сю. – Простите мое вмешательство, но я невольно слышала ваши слова. Я хочу дать вам совет ради вашего блага. Для вас будет лучше, если вы поступите так, как желает ваш брат. Исполните условия завещания вашего отца, докажите брату, что вы его сестра, и уезжайте вместе с ним. Я до сих пор не говорила вам этого, я боялась, как бы вы не подумали, что мы хотим избавиться от вас. Но все же... вы должны сознавать... что навлекли на нас большие неприятности.
Она сделала паузу. Сю стояла полная решимости и достоинства. Я был рад, что ее не тронули увещевания мадам Греты, произнесенные таким ласковым и дружеским тоном. Но я думаю, что она не сомневалась и как-то верила в добрые побуждения мадам Греты.
– Подумайте о том, что вас ждет, дорогая! Пять миллионов долларов! Подумайте о вещах, которые вы сможете купить! О вещах, которые вы сможете сделать!
Именно тогда рухнула слепая верность Сю. Она спокойно отстранила руку Греты. Она была гордой и благородной и не показала нам своего огорчения и возмущения. И, не теряя достоинства, сумела поставить на место эту женщину, старше себя годами.
– Не сомневайтесь, мадам Ловсхайм, – любезно сказала она, – я не забуду того, что вы сделали. И я уверена, что мой... брат... будет благодарен вам за попытку разрешить наш спор.
Грета выглядела безмятежной, затем слегка озадаченной, но быстро поняла все. Ее светлые ресницы опустились на загадочные глаза, и она сказала серьезно, будто приняла слова Сю за чистую монету.
– Не надо благодарить меня, дорогая. Я сделала лишь то, что смогла.
– Боюсь, благодарить вас не за что, – откровенно сказала Сю. – Не очень-то хорошо было с вашей стороны утаить от меня... то, что моя мать сказала вам. Такая скрытность несовместима с дружескими отношениями. Только вам и вашему мужу было известно, при каких условиях я должна получить наследство.
Я думаю, что Сю сказала больше, чем хотела. Мне кажется, когда она поняла, что ей неизбежно придется вести борьбу против Френсиса и Греты, она нанесла удар, выбрав второпях оружие, остроту которого не вполне осознала. Она впервые столкнулась с обычной "женской войной". Но именно эта неожиданность испугала мадам Грету. Эта пошлая в душе женщина, несмотря на живость своего ума, вероятно, принимала сдержанность Сю за застенчивость, ее спокойствие и достоинство – за глупость. Она думала, что по молодости Сю доверчива и глупа. Но теперь, получив удар своим же оружием, Грета испугалась. Правда, лишь внимательный наблюдатель мог заметить страх в ее бегающем взгляде, в том, как она закусила губу, в примирительном тоне, которым она обратилась к Сю и очень ловко разрядила создавшуюся ситуацию.
– Вы утомлены и разнервничались, – сказала она, – иначе вы не говорили бы со мной подобным образом. Со своим единственным другом.
– У меня есть другие друзья, – прервала Сю сладкую речь Греты и посмотрела на меня. Грета притворилась, будто ничего не слышала, и продолжала льстивым тоном:
– Беда в том, что все мы утомились, расстроены, и этому нельзя удивляться. Я прикажу подать чаю, и мы сразу почувствуем себя лучше.
Шелестя своим шелковым платьем, она позвонила.
– А теперь мы обсудим дело более дружелюбно. Дорогая моя, не будем же ссориться!
Милая улыбка озарила лицо Сю. Я был рад, что она оказалась в состоянии улыбнуться. Она весело сказала:
– Я не ссорюсь. Я только сказала вам, что я думаю. Если мы будем пить чай, я пойду и позову миссис Бинг.
Она быстро пошла к лестнице. Лорн последовал за ней, но я в один миг опередил его.
– Я пойду, – сказал я, и мы оказались вдвоем. Я успел заметить, как загорелись зеленые глаза Греты, и слышал ее резкое замечание по поводу "нового знакомства мисс Телли".
Поднимаясь по лестнице, Сю раскраснелась и тяжело дышала. Но когда на ее лицо упал дневной свет, я снова заметил искорки смеха в ее глазах и веселую усмешку в уголках ее рта. Она познала крушение дружбы и победила вульгарную и беспринципную женщину; благодаря самообладанию и мужеству она с достоинством держалась перед своим братом. Она прошла через все это несломленной и даже улыбалась.
Мы увидели Марианну, идущую на звонок, слышали, как мадам Грета отдавала ей распоряжения, и вскоре подошли к двери миссис Бинг. Сю постучала. Миссис Бинг сразу не отозвалась, и я сказал:
– Больше не стучите. Я хочу с вами поговорить. Она оглядела коридор, в конце которого стоял полицейский, и сказала:
– Пойдемте в мою комнату.
Я так и не знаю по сей день, как я не забыл войти первым и осмотреть комнату. Думаю, что я сделал это по привычке. Комната была пуста, никого не было. Но дверца массивного шкафа двигалась, и это привлекло мое внимание.
Глава 17
Сначала я подумал о Сю. Она была в коридоре в безопасности. Со времени смерти Марселя я постоянно боялся за нее. Я мог уберечь Сю от многого, но не от неожиданного выстрела.
Затем я подошел к шкафу, держа в руке револьвер. Дверца закрылась и больше не двигалась, изнутри ничего не было слышно.
– Выходите! – воскликнул я.
Из шкафа не донеслось ни звука. Я попытался открыть его, но дверца не поддавалась. Я потянул изо всех сил, однако безуспешно. Ключа в замке не было. Неужели шкаф был заперт изнутри? Я никогда не видел шкафа, запиравшегося изнутри. Такое устройство казалось совершенно бесцельным. Но я был уверен, что кто-то находился в шкафу.
Я стал искать тяжелый предмет, которым можно было вышибить дверцу. Но оглянувшись, я заметил, что Сю исчезла. Подбежав к двери, я выбежал в коридор. Он был пуст, и даже стоявший в нем полицейский куда-то исчез. Я не знал, куда исчезла Сю, и это отодвинуло на второй план человека в шкафу.
Я несколько раз окликал ее, но, должно быть, мой голос был хриплый и сдавленный, так как она не слышала меня, хотя потом оказалось, что она находилась поблизости.
Я побежал мимо двери миссис Бинг и вскоре повстречал полицейского, который лениво шел из главного здания. Я пытался объяснить ему, в чем дело, но он не понимал меня и не хотел следовать за мной. На это я потерял одну или две минуты. Затем я поспешил обратно к комнате Сю, Полицейский пытался задержать меня, надо думать, что я был похож на сумасшедшего.
Вдруг показалась Сю, весело разговаривая, она вышла из комнаты миссис Бинг.
Я остановился как вкопанный. Едва отдышавшись, я заметил удивленный взгляд полицейского, устремленный на мою дрожащую руку, все еще сжимавшую револьвер. Я быстро убрал его в карман. Увидев Сю невредимой, я почувствовал большое облегчение.
– Вы здесь, – задыхаясь сказал я.
Она спокойно посмотрела на меня и сказала:
– Миссис Бинг открыла дверь и пригласила меня зайти на минуту в ее комнату.
Затем, заметив следы переживаний на моем лице, она поспешно и встревоженно спросила:
– Что случилось?
– Кто-то прячется в шкафу в вашей комнате, – ответил я, быстро приходя в себя. – Пожалуйста, скажите об этом полицейскому.
Ее глаза потемнели от страха, и она поспешно обратилась к полицейскому. Он также насторожился и встревожился, но быстро пошел в комнату Сю. Я следовал за ним. Он посмотрел на шкаф и о чем-то спросил меня. Сказав Сю, чтобы она не входила в комнату, я потянул дверцу.
